«Я подумала, что о таком лучше рассказать тебе. Юноша и без этого страдал, я не хотела добавлять тревог. И мне было любопытно. А он так обрадовался, узнав, что мы можем физически касаться. Я не хотела портить ему настроение».
Я приросла к месту, открывая и закрывая рот, пытаясь понять, что делать. Тиа сонно зевнула. Ее сознание было полностью открыто, и я чувствовала, что она не ощущает за случившееся вины. Я не могла продолжать разговор с дремлющей кошкой в своей голове, так что через нашу связь повторяла сцену.
Во сне я видела спящее, как и всегда, тело Амона, но когда он уснул, появилась другая версия его. Его настоящий облик был в ранах и синяках, но его версия для сна была целой, сильной и такой же красивой, как я помнила.
Его ореховые глаза вспыхнули, когда он посмотрел на меня, он благоговейным шепотом произнес мое имя, протянул ко мне руку, и я видела, что его сердце колотится. Он сглотнул и шагнул ближе.
- Как такое возможно? – спросил он, я взяла его за руку, и на его лице загорелся восторг. Я уже хотела ответить, но поняла, что не могу. Тиа ответила. Я услышала свой голос, холодный и далекий.
- Должно быть, сила сфинкс дала нам способности видеть и касаться друг друга.
- Я не знал, что такое возможно.
- Как и я, - сказал мой голос.
Амон осторожно провел ладонями по моим рукам, словно прикосновение могло нарушить заклинание. Моя голова склонилась. Тие нравилось прикосновение Амона, но ее сердце не колотилось, как у меня, когда она увидела его лицо. Я ощутила натяжение губ, когда Тиа почти улыбнулась Амону.
- Это приятно, - сказала она.
Я рассмеялась со всхлипом и прижала пальцы к губам. Она говорила странно, но Амон не обратил внимания. Он моргнул, и я заметила, что напряжение сделало его глаза на оттенок темнее.
- Ты не знаешь, как сильно я скучал, - сказал он, проводя рукой по моей шее, ладонь остановилась на моей щеке. Амон подошел ближе, и на миг Тиа замерла, но этот миг быстро прошел. Я ощутила гудение радостной Тии, когда он погладил мою – нет, нашу – щеку большим пальцем, тепло солнца оставалось от его прикосновения, что успокаивало и согревало кожу.
- Не знаю, не видится ли мне, или это чудо, что сотворили боги, но мне все равно.
И он поцеловал меня. Прикосновение к моему рту заставило меня вздрогнуть. Я была ошеломлена, я видела все через память Тии, и это восхищало и расстраивало. Он поцеловал ее и не знал, что это была не я, запутавшаяся в ревности, но видеть Амона и касаться его было даром. Я ощутила его объятия, и он словно держал мое сердце в своих ладонях.
Поцелуй становился все более страстным, Амон прижал меня к себе так крепко, что казалось, что ничто не разделит нас.
Но что-то смогло.
Вскинув голову, он бросил слово, которое я не поняла, и тут я услышала неподалеку крик животного. Амон исчез из моих рук, его версия в синяках проснулась. Он поспешил вскочить на ноги и развернулся.
- Лили? – звал он. – Лили!
Земля содрогалась, монстр с зубами и клыками появился из пропасти. Тиа следила до утра, но он больше не засыпал. Я не знала, как работала эта связь во сне. Львица уже спала, а я не видела никакую версию Амона. Наверное, связь работает, когда я сплю, и если я могу спать.
Тиа не соврала, когда сказала, что поцелуй начал Амон, и, что интересно, я уже не ревновала. Конечно, хотелось бы быть там самой, чтобы он целовал не Тию, но быть с Амоном в любом случае было прекрасно. Чудесно. И Тиа была причиной, по которой это стало возможно. Я не могла ее за это винить, как и за то, что ей понравился поцелуй. Какой бы девушке не понравился поцелуй прекрасного бога солнца как Амон?
Благодарная ее теплому присутствию, я прошептала:
- Спи, а я найду завтрак.
Я не чувствовала движения Тии, пока не прошла половину пути к месту, где нас оставила Исида. Я надеялась, что доктор Хассан все еще там, и шла ровным шагом, хотя тело болело. Впрочем, боли было меньше, чем перед сном.
«Вместе мы исцеляемся быстрее», - сказала она мне, остановив меня и потянув мои руки и спину, изогнувшись, как кошка, а потом я снова смогла управлять конечностями.
- Ч-что это? – пролепетала я, пытаясь вернуть темп.
«Ты не поняла с первого раза?».
- Я услышала тебя. Просто не понимаю, почему вдруг нужно было остановиться и потянуться, когда мышцы уже были теплыми от бега.
«О, это».
- Да. Это. Ты меня захватываешь?
«Уверяю, твой разум такой же нетронутый и в твоей власти, как и был».
- Тогда как ты это сделала?
«Не я. Это ты».
- Нет. Это было бессознательно.
«Нет. Мы подумали об этом».
- Что значит мы? Я не думала об этом. Это ты.
«Может, с этого и началось. Но твое сознание согласилось. Не тревожься. Это хороший знак. Значит, мы становимся едины. Нам захотелось потянуться. И мы это сделали».
- Может, для тебя это и хорошо. А я словно одержима.
«Наоборот. Ты защищена. Расслаблена. Наполнена мной. Твой разум свободен и спокоен. Так для меня ощущается бег. При таком действии ты ближе ко мне, и твое тело легко реагирует на меня».
Мой бег раньше был ровным, теперь стал рваным. Словно я бежала на трех ногах и не могла подобрать темп. Чтобы отвлечься, я сказала:
- Я не злюсь. За Амона.
«Знаю».
- Просто… в следующий раз, когда такое случится, разбуди меня, ладно?
«Я попробую, Лили».
- Спасибо, - я бежала, начиная размышлять, что еще изменило во мне превращение в сфинкс.
«Что такое?» - спросила Тиа.
- Просто думаю, что превращение в сфинкс может, ну, знаешь…
«Сделать монстром?».
- Нет. Да. Возможно.
«Твои представления о сфинкс неверны, хотя, признаю, я бы хотела оставить свои клыки и когти».
- Когти были бы кошмаром для моей маникюрши. Но вот ты в моей голове, а что еще изменилось?
«Обострились чувства. Это началось с заклинания, а когда я приняла тебя, эффект остался».
- Погоди. Ты… приняла меня?
«Да. Все львицы знали о заклинании, когда его произнесли. Мы собрались на поляне, чтобы оценить нашу совместимость. Каждой был дан выбор – отбросить облик и слиться с тобой разумом – но я была той, кто лучше всех слышал твои мысли. Сестры поклонились, а я начала охоту, чтобы оценить, достойна ли ты».
- И ты могла меня убить?
«Если бы ты не подошла, да».
- Что ты оценивала?
«Многое. Твою смекалку. Твой уровень смелости перед лицом смерти. Твою решимость. Но больше всего – твое сердце».
- Ты все это могла ощутить?
«Да. Твое сердце хорошее. Его сила исходит из любви. В тебе нет амбиций или жадности. С моей точки зрения, тебя держат лишь ограничения, что ты сама себе наложила. Ты держишь в клетке желания и страсти, по своей воле живешь в клетке. Ты знаешь, чего хочешь, но боишься идти за этим. То, что ты так далеко зашла, говорит о глубине чувств в твоем сердце. Когда я узнала это о тебе, я подумала, что могу помочь тебе принять эту сторону себя, открыть все, что ты скрывала. Потому я приняла тебя и оставила то, чем была, чтобы помочь тебе стать намного сильнее».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
