Последующие действия не доставили Наде особого удовольствия. Но она вытерпела вспыхнувшую боль и прочие не совсем приятные моменты. Тем более что ее возлюбленный поклялся, это только единичный миг и далее последует сплошное блаженство.
Верховский не соврал. Они действительно погрузились в божественный мир телесных наслаждений. Вряд ли Надя могла рассчитывать на подобное великолепие с несостоявшимся мужем Роевым. Давать женщине восторг и радость всякий раз, когда прикасаешься к ней, – это великий талант, и не всякий, кто именуется мужчиной, им наделен! А Верховский был виртуоз!
Удивительное дело, его порочное прошлое воплотилось в эротическую феерию, в которую он погрузил свою невинную и неопытную подругу.
Та даже и не предполагала, какие возможности таятся в теле женщины, какие острые и ослепительные ощущения можно из него извлекать, как из волшебного кувшина. Надо только знать заклинания, и тогда неведомые страсти вырываются наружу, и все меркнет вокруг, перестает существовать. Только два тела, две души, ставшие единым целым!
Любовники иногда целыми днями проводили в постели, наслаждаясь друг другом. Евгений поражался, как стремительно юная ученица овладевает премудростями любовной науки, как она все быстрее становится свободной и раскованной в выражении желаний и чувств. Страсть, доставшаяся Наде по наследству, оказалась и впрямь нешуточной. Евгений оценил это, и был по-настоящему счастлив, первый раз в жизни!
А сама Надя плыла в водовороте новых переживаний, которые, как мощные волны, смывали все прежние мысли, страхи, сомнения и угрызения. Так, в любовном угаре, они прожили два месяца.
Когда схлынуло чувство новизны и остроты, постепенно на первый план вышли житейские проблемы, без которых, как оказалось, не обойтись. И основная головная боль для Евгения – это развод. Лидия опять куда-то подевалась, письма, посланные по последнему адресу, возвращались обратно, с пометкой «Адресат выбыл». Но князь не терял надежды, ведь во время их последней встречи жена твердо обещала ему свободу. В Петербурге адвокат князя уже приступил к подготовке процесса и, хоть дело это в России не из легких, надеялся на успех, тем более что его клиент был готов на какие угодно условия противоположной стороны.
Надя приготовилась ждать долго. Ее не пугало ожидание, одно только ее настораживало, Евгений принужден будет поехать в Россию, когда начнется сам процесс. О том, чтобы ехать вдвоем, не могло быть и речи. Риск некрасивого скандала слишком велик. А что, если не удастся добиться благополучного исхода дела? Тогда, как предлагал Евгений, бросить все к черту и уехать на край света, хоть к папуасам, как господин Миклухо-Маклай, и жить там, не обременяя себя пустыми условностями. Что ж, ради своей великой любви Надя готова была ехать даже к папуасам, только бы рядом с ненаглядным Евгением!
Однажды Евгений, вернувшись домой, не обнаружил там возлюбленной. Он испугался не на шутку. Куда она могла пойти, если пойти ей абсолютно некуда? Надя пришла почти вслед за ним, и выражение ее лица заставило князя призадуматься.
– Ты гуляла, дорогая? – осторожно спросил Евгений.
– Нет, я посетила доктора, – потупившись, ответила она.
Лоб Верховского покрылся испариной. Он не мальчик и прекрасно понимал, зачем молодая женщина может пойти к доктору. Этого следовало ожидать, но так некстати! Впрочем, когда подобное случается кстати! Любишь кататься, люби и саночки возить!
Пауза затянулась, и Евгений почувствовал, что его реакция не может быть иной, кроме как восторженной.
Наверное, ты хочешь меня порадовать, Надюшенька?! – стараясь придать своему лицу и голосу как можно больше радости, воскликнул князь.
– У нас ребеночек будет, Евгений! – прошептала Надя и покраснела.
– Слава Богу! Я рад, Наденька!
– Правда?
– Неужели ты могла усомниться? Ведь это же мое дитя, наше дитя!
Он нежно привлек к себе голову возлюбленной и поцеловал ее в лоб.
– Доктор сказал, что пока ты можешь еще по-прежнему.., по-прежнему быть со мною таким же страстным! – лукаво произнесла Надя.
– Ах ты, моя шалунья, – расхохотался Верховский и, подхватив молодую женщину на руки, понес ее в спальню.
Этой ночью, когда Надя заснула в его объятиях, Евгений не спал. Тревожные думы терзали его. Ребенок – это большая ответственность.
Немыслимо, если единственное дитя князя Верховского войдет в жизнь незаконнорожденным, без имени отца, без права на титул, на принадлежность к старинному роду. А если попытаться уговорить Надю избавиться от ребенка, сейчас многие доктора за деньги оказывают подобные услуги? Но, вспомнив сияющие глаза возлюбленной, ее искреннюю радость, он устыдился и отбросил прочь эти замыслы. Почему, черт побери, он не может радоваться новости как всякий нормальный человек? Ведь это ребенок любимой женщины! Семейное счастье, покой, уют, тихая светлая гавань! Прошлое – страшный сон, кошмар! Ведь за все это время его порочные страсти не разу не дали о себе знать! Стало быть, он исцелился! Исцелился чистой Надиной любовью! А это дорогого стоит! Он сделает все, чтобы она и не родившееся еще дитя были счастливы! Ради них он преодолеет любые препятствия.
И Лидия ему не страшна! Однако куда же она опять подевалась, негодная?
Глава пятнадцатая
Княгиня Лидия Матвеевна пребывала в большом смятении чувств. Паровоз ее бурной жизни сделал очередной поворот и еще стремительней понесся вперед. Теперь, спустя почти семь лет после замужества, многое в ней изменилось.
Пышный бюст перестал являть собой главную достопримечательность некогда весьма аппетитной девицы, ибо столь же необъятными стали живот, бедра, руки. Круглый овал лица дополнился увесистым тройным подбородком, плавно перетекавшим в шею, неизменно украшаемую каскадом драгоценностей. Постепенно Лидия уподобилась огромному мягкому шару на слоновьих ногах.
Однако метаморфозы внешности не помешали Верховской вкушать радости жизни во всем многообразии. Родители ее тихо отошли в мир иной, так и не дождавшись титулованных внуков. И Лидия превратилась в наследницу огромного состояния, которое давало ей возможность жить безбедно, а также содержать своего никчемного, но высокородного супруга, чье имя и титул открывали перед бывшей купчихой многие заветные двери.
Лидия не была глупой, но ей, как и всем молодым девицам, были присущи иллюзии относительно мужского пола. Она понимала, почему Верховский женился на ней, но не хотела в это верить, тем более что молодой муж в начале семейной жизни оказался весьма пылким любовником. Последующие открытия потрясли молодую женщину и перевернули ее собственные представления о своем муже, морали, семейном долге, любви, порядочности, и прочих вещах, доселе казавшимися незыблемыми. Пришлось отказаться от идиллических картин семейного рая, которые она себе рисовала. Конечно, купеческий мирок, из которого она, как ей казалось, так удачно упорхнула, далек от совершенства.
