наоборот, повредить максимально те, которые позволяли бы провести советскому руководству важную эвакуацию с территорий, которые вскоре придется оставить армии.
Тут было что обсудить, и Коган отправился утром к Шелестову в поселок Терскол. С попутным транспортом ему повезло сразу. «Полуторка» с тремя бочками бензина шла в нужном направлении, и транспортный начальник велел молодому водителю взять попутчика — майора из СМЕРШа. Водитель, представившийся Егором, оказался не в меру словоохотливым. Коган вполуха слушал его и пытался думать о своих делах, сжимая руками офицерский планшет с записями и адресами для Шелестова. Машина летела по разбитой каменистой дороге, бочки подпрыгивали и стукались друг о друга, плотно привязанные веревками к бортам и проложенные старой кошмой.
— Не гони так, — посоветовал Коган, в очередной раз на кочке подпрыгнув на сиденье и едва не врезавшись головой в потолок кабины.
— Извините, товарищ майор, не могу, — весело оскалил белые зубы Егор. — Мне сегодня еще назад надо успеть обернуться. А путь не близкий. Потерпите уж!
— Терплю, — проворчал Коган, снимая фуражку и бросая ее рядом с собой на сиденье.
Берег Баксана проносился слева. Машина с разгона вылетела на каменистую террасу над берегом и завиляла, огибая изредка попадавшиеся большие камни, рухнувшие на дорогу со скал. Не сразу до Когана дошло, что машина едет незнакомой для него дорогой. Вообще-то дорога шла всегда вдоль берега по нижней части долины, дважды пересекала деревянные мосты через притоки Баксана, недавно восстановленные, и только потом, к поселку Эльбрус, она переходила на другой берег реки.
— Куда тебя понесло, боец? — недовольно спросил Коган, глядя с опаской на крутые склоны скал, теснивших дорогу справа.
— Срежем немного путь, товарищ майор! Да и еще одно дельце есть. Вы уж меня не выдавайте. Мы только на минутку заскочим к девушке одной. От жениха весточку передадим, платочек вон прислал, и сразу поедем дальше. Лишнего часа не задержу, товарищ майор!
— Что за место такое?
— Поселок Киртык, — уверенно крутя руль, отозвался водитель. — Да вы не волнуйтесь, я знаю эти места.
Коган оглянулся через опущенное стекло, потом посмотрел вперед. Да, ругать водителя и приказывать ему вернуться на маршрут, пожалуй, уже поздно. Теперь, если разворачиваться и ехать назад, придется сделать большой крюк, и можно потерять много времени. Вот ведь шалопай! Девушки, записочки, платочки! Как будто и не война ему. Эх, молодость! Да ладно, черт с ним. Успею. Час потеряем, но это не страшно. Не на поезд же опаздываю. А Егор не унимался, продолжая болтать:
— Тут ведь дело какое! Местные девушки — они нравов строгих, им вроде как с русскими парнями и разговаривать нельзя. Но в то же время ведь есть случаи, когда русские женились на местных, и ничего, старики ихние не против. Уважают нас здесь. Да и мы их обычаи уважаем. Ведем себя как положено. А девчонки у них красивые. Глаза черные, как кудрями тряхнет, как стрельнет своими глазками, так сердце и заходится.
— Смотри, дорога в гору пойдет сейчас! — предупредил Коган.
— Да, последний подъем, а потом спуск затяжной, и селение это будет, а потом оттуда и на дорогу свернем… Эх, мать!
Коган успел заметить впереди мелькнувшую фигуру человека, метнувшуюся с дороги за камни, ближе к скалам, и сразу же сквозь рокот мотора пробился стрекот автоматной очереди. Лобовое стекло в кабине разлетелось вдребезги, пуля свистнула так близко от головы Когана, что его буквально обдало холодом. Когда смерть проносится в сантиметре от твоего виска, это всегда впечатляет. Но думать о смерти было некогда, потому что Егор, склонившись к рулю головой, вдруг сбросил скорость. Испугавшись, что шофер убит, оперативник быстро просунул свою ногу под рулевую колонку и надавил сапогом на ступню Егора, вдавливая педаль акселератора в пол. Двумя руками он рванул руль, выворачивая его вправо. Машина, выбрасывая колесами мелкий гравий, едва не сползла по осыпи вниз, но все же выбралась на ровный участок и сразу начала набирать скорость. Все произошло так быстро, что нападавшие не успели сообразить, что происходит и что добыча сейчас выскользнет из их рук. Коган не слышал других выстрелов, но еще одна пуля разбила заднее стекло, еще две с треском пробили деревянную кабину. Наверняка несколько пуль попали в задний борт, но главное, что целым оставался мотор и колеса. Сейчас спасет только скорость.
— Егор! — гаркнул Коган, и, к его удивлению и радости, шофер поднял голову и стал озираться.
— Ух, кто это? — нервно спросил он, выравнивая машину.
— Не знаю! — резко сказал Коган, вытягивая из кобуры свой ТТ. — Бандиты, диверсанты, черти с хвостиками. Сейчас это неважно, сейчас убегать надо. Потом разбираться будем!
И тут двигатель стал глохнуть. Ровный натужный рокот вдруг сменился какими-то угасающими звуками. Егор несколько раз надавил на педаль газа, дернул ручку подсоса, но все было бесполезно. Мотор замолчал, а машина остановилась на подъеме и начала медленно скатываться вниз по дороге. Егор испуганно повернул голову назад, а Коган рванул ручку стояночного тормоза. Он выскочил на подножку машины и посмотрел назад. То, что не видно толпы, бегущей вверх по дороге следом за машиной, еще не значило, что преследователей нет или не будет. Эти люди должны догнать машину. Если машина уйдет, то они не просто не выполнят задуманное, власти и органы сразу узнают от беглецов о нападении и диверсантах. Скорее всего, это именно диверсанты, которым нужна была машина или… сведения, которые Коган вез в полевом планшете.
— Быстро за мной! — крикнул оперативник, перекидывая ремень полевой сумки через плечо и откидывая ее за спину. Теперь расставаться с ней нельзя ни на секунду.
Водитель выскочил на дорогу и, еще не понимая, что делает его пассажир, стал помогать ему открывать задний борт машины. Коган поспешно полез в кузов, приказав Егору следовать за собой. Занимать оборону было практически не с чем. В тылу водители военных машин не возили с собой оружия. У самого Когана был только пистолет с запасной обоймой в кармашке кобуры и еще двумя обоймами, которые он по привычке держал в планшете, еще год назад пришив изнутри два кармашка для пистолетных обойм. Но с таким арсеналом отбиться от головорезов с автоматами было невозможно. Значит, оставалось только попробовать затруднить им преследование и, не стесняясь этого, просто бежать от врага туда, где можно получить помощь. Открыть горловину бочки не получилось. Тут нужен специальный инструмент, а его под рукой не было.
— Давай, помогай! — приказал Коган, упираясь ногами в пол кузова и пытаясь наклонить двухсотлитровую бочку с бензином. — Сбросим ее на
