без колебаний поднял раненую руку, и «капитан» повторно выстрелил. Действительно касательная на боку. Дальше те заскочили в машину и рванули прочь, вместе со мной, оставив Талькова. Особо те не общались, видимо ранее всё обговорили, сделали работу и расстались. Надо сказать, действовали неплохо, я бы сказал на высоте, что вызывает уважение. А пока мы катили по дороге, рядом со мной «капитан» сидел, страховал, он явно старший группы, второй, с офицерскими погонами лейтенанта, что на соседней лавке устроился, точно радист, а старшина убивец, чистильщик, я размышлял. Мне на руку это похищение, как бы странно это не смотрелось. Я хотел пополнить хранилище тем, что мне нужно, но где время на это возьму? Я постоянно под присмотром. То, что мне комдив Девяносто Девятой дивизии три дня командировки дал, так это полное везение, да и я потом отработал. Договорённость у нас такая была. Что-то я сомневаюсь, что мне ещё время дадут. Вовремя первого нападения, с засадой в лесу, возможности удрать не было, нужно было врачей до наших довести. А тут похищен, пока сам не пожелаю выйти, смогу заниматься тем что хочу.
Ехали мы почти час пока не заехали в лес, там бросили машину, ещё радист кинул хлыст антенны на ветку, и минуты две что-то отстукивал, видать сообщал о моём удачном похищении, а потом шли продолжительное время, пока не вышли на лесную поляну.
- Всё, ждём ночи, и самолёта. А пока… - сказал «капитан», и старшина, кивнув достал небольшой тубус, а из него шприц с каким-то лекарством. - Ты, Одинцов парень резвый, сбегал от нас не раз. Вот укольчик, поспишь сутки. Проснёшься уже в Берлине.
- У меня аллергия на лекарства, - поторопился сообщить я. - Пухну и задыхаюсь, умереть могу.
- Не ври, я читал твоё личное дело и лист с медосмотром. Ничего у тебя нет, здоров как бык. Давай.
Да, план не сработал, думал с немцами улечу в тыл, а в пути угоню самолёт. Придётся своей техникой пользоваться, потому как давать себя усыпать я не собираюсь. Вот так верёвки исчезли, и в обеих руках у меня появилось оружие, «Наган» и «ТТ», и я сразу стал прицельно стрелять. Если «офицеров» застрелил сразу, то на старшину, что ловким прыжком ушёл в перекат, потратил оставшиеся патроны, и половина ушла в «молоко». А руки у меня затекли, я потому две единицы оружия и использовал, не был в себе особо уверен. Тряслись руки. Однако ничего, всех завалил. Прошёлся, добивая, и стал собирать трофеи. Первым делом свои вещи вернул, вещмешок с ними те прихватили. Даже шашку не бросили. Потом трофеи изучил. Рацию прибрал, нёс её за спиной в вещмешке, и пошёл прочь. Я тут успел подумать, и вот что решил. Припасы выкидывать не буду, местные жители любят рыть схроны, да и поляки разных бункеров накопали, хорошо замаскированы, поди найди. Поищу амулетом сканера подходящий, коим давно не пользовались и схороню часть вещей. Вот и стал искать. Потом плюнул, на это немало времени может уйти. Поэтому вышел к речушке, через лес протекала, поднялся на холм, не бункер, проверил амулетом, и проделав отверстие, просто сам стал копать нору вглубь холма. Я освободил хранилище на пять тонн, достал оба самолёта, и часть топлива, и убирая куски породы в хранилище, потом скидывал в реку и течение уносило муть вниз. Вот так и вырыл собственное хранилище, о котором никто кроме меня не знает, на глубине десяти метров. Тут наклонный туннель и чуть выше, чтобы водой не залило, если протечёт, место для вещей. Выложил часть припасов, в основном крупы и консервы из немецких трофеев, оружия немало, часть коллекции и боеприпасов. В общем, двенадцать тонн выгрузил, заодно хорошо обслужил оба самолета. А как стемнело, да, схрон вырыл и замаскировал, за два часа, полетел в тыл к немцам. На «Шторьхе», с той поляны только на нём взлететь можно было. Там дальше сел на пустую дорогу и уже дальше на «мессере» летел, да к Берлину.
Кто-то может сказать, зачем ушёл? Дождался бы прилёта самолёта, что должен был забрать диверсантов и меня, и улетел с ним. В этом и проблема, я не знал опознавательных знаков, без которых самолёт на поляну просто не сядет. Бесперспективно, если проще. Что по направлению в сторону Берлина, то я читал, что на его окраине был музей военной техники, туда немцы чего только не притаскивали, и советскую технику тоже. Читал в мемуарах, что те, когда мы Берлин брали, использовали экспонаты. Ну громко те себя не проявили, но против нас воевали. Я не знаю есть ли там «Т-40», но почему бы не проверить? Это был шанс добыть нужную технику быстро и надёжно. Остальное с наших складов добуду. Это я про боезапас. Плюс миномёт. Немцы наши миномёты, особенно полковые, сами используют, даже скопировали технологию и выпускают. Вот мины и миномёт у них уведу. Насчёт полкового я, наверное, погорячился, мне батальонного хватит, там мины полегче, больше боезапаса наберу. Дистанция в два километра, как по мне, вполне достаточно. Видно будет, чего гадать? Да, когда я немного не долетел до Берлина, сел на дозаправку, то достал ту рацию, с диверсантов, и стал вызывать штаб моей бывшей Девяносто Девятой стрелковой дивизии. Меня там знали. К счастью, радист дежурный не спал и принял вызов.
- Срочное сообщение особистам, от майора Одинцова. Сообщаю, в тылу у Львова был похищен немецкими диверсантами, при пособничестве майора НКВД Талькова. Он застрелил лично шофёра и двух бойцов охраны при перевозке, и держал меня на прицеле, пока не передал диверсантам. Потом они устроили представление, прострелили ему плечо и сделали касательное ранение в бок. Ещё хохмили, что орден заработает. Прошу провести расследование, арестовать предателя Талькова. Сам я уже сбежал, сейчас у немцев в тылу. Как смогу, выберусь к нашим. Это всё.
Радист подтвердил, что принял информацию, на этом и прервал сообщение. А то сказку решил рассказать, мол, я теперь об этом уже никому не сообщу. С-щаз, прям. Вот так заправился и дальше полетел. Однако лето, середина июня, ночи короткие, поэтому недалеко улетел, светать начало, но границу Польши и Германии пересёк, это точно, так что поторопился совершить посадку, на укатанную дорогу, люблю ими пользоваться, обслужив и заправив машину, и на мотовелосипеде к лесу, где покупался в речке, очень хотелось, и устроился в кустах на днёвку. Там тень хорошая была. Сытый был, уже
