– Куда вы их увезете? – Махелт была скорее заинтригована, чем потрясена.
Король беспрестанно учреждает налоги. Кроме обычного скутагия, который все платят на нужды армии, четыре года назад Иоанн потребовал седьмую часть всего движимого имущества.
– Что куда, – ответил Гуго. – Если мы спрячем все в одном месте и нас поймают, наши труды пропадут даром и мы получим штраф в дополнение к налогу. – Он пересчитал по пальцам монастыри, которым покровительствовала его семья. – Часть увезем в Тетфорд, часть в приорат в Колне, основанный моей бабушкой. Еще есть Хиклинг, Сибтон и Уолтон. Все они сыграют свою роль.
– Но если Фрамлингем будет опустошен, они заподозрят неладное, – заметила Махелт. – Возможно, вам стоит «небрежно» припрятать кое-что не слишком ценное, чтобы сбить их со следа.
– Вы совершенно правы. – Глаза Гуго блеснули весело и одобрительно. – Мы расставим приманки, но сейчас нужно увезти вещи.
Махелт задумалась, как ее родная семья заплатит тринадцатую часть движимого имущества и дохода. У ее отца должен быть план действий в непредвиденных обстоятельствах. Можно использовать Тинтерн и Картмел, к тому же он наверняка захватил бóльшую часть своих богатств в Ирландию.
– Я помогу, – с пылом вызвалась девочка. Она была готова на все, лишь бы досадить Иоанну.
– Вы настоящая жена Биго! – усмехнулся Гуго.
Махелт покраснела.
Остаток утра она помогала грузить на телеги ткани и столовое белье, стенные драпировки, кубки, серебряную посуду и всевозможные предметы, которые чиновники короля могли обложить налогом. Работа доставляла ей удовольствие – во многом благодаря заразительному веселью мужа. Даже его отец захихикал, когда Махелт приказала слугам уложить сундучок в телегу таким образом, чтобы его содержимому ничего не угрожало. Граф полагал, что женщины должны сидеть в своей комнате и заниматься домашними делами, но энтузиазм Махелт и ее несомненные организаторские способности, не говоря уже о молодом задоре, смягчили его.
Ида в смятении наблюдала за происходящим, но тоже проявила решимость, когда муж попытался забрать рулон красного шелка, необходимый ей для следующей работы. Она заслонила ткань, вздернув подбородок и воинственно сверкая глазами – попробуй забери! Граф поворчал насчет женского упрямства, которое дорого ему обойдется, но Ида добилась своего. Махелт подозревала, что граф капитулировал только потому, что намеревался сделать любезный сердцу Иды рулон красного шелка одной из приманок на случай, если королевские чиновники явятся вынюхивать.
Когда телеги наконец были нагружены, Гуго велел конюху седлать Эбена и сказал Махелт, чтобы она тоже готовилась к поездке.
– Что может быть естественнее, чем перевезти домочадцев в Тетфорд и почтить могилы предков? – произнес он. – Если с нами будут женщины, встречные легче поверят в нашу легенду. Отец Майкл, ваша горничная и мои братья поедут с нами и засвидетельствуют, что все приличия были соблюдены.
Махелт не пришлось уговаривать, и она умчалась собирать дорожный сундук. Грустно улыбаясь, Ида помогала ей.
– Без тебя здесь станет очень тихо. – Лицо графини казалось несчастным. – Особенно с совершенно пустым шкафом для тканей!
– Это всего на несколько дней. – Махелт импульсивно обняла свекровь, и та обняла ее в ответ.
– Бог в помощь, – произнесла Ида, глядя, как Махелт выбегает из комнаты.
Та напоминала длинноногого жеребенка, юного, полного жизни и сил. Из груди Иды вырвался вздох. Как стремительно река несет суденышки по течению, увлекая их в море! Она спустилась во двор, чтобы помахать вслед телегам, и обратила внимание, каким красивым выглядит Гуго, подсаживая в седло свою улыбающуюся, взволнованную девочку-жену. Дай Бог им счастья, подумала она и вытерла глаза рукавом. Ида прильнула к мужу, который наблюдал за отъездом, подбоченясь и поджав губы.
– Не приведи Господь, чтобы тучи сгустились над их головой, – произнес он.
Ида взглянула на мужа, посчитав его слова весьма романтичными.
Граф прищелкнул языком:
– Не то телега увязнет в грязи, и люди будут задавать вопросы.
Вздохнув, Ида вернулась к своему разоренному шкафу для тканей.
* * *
В Тетфорде привезенные вещи перетащили в дом настоятеля. Несколько предметов принесли в жертву – спрятали так, что их можно было легко обнаружить. Бóльшая часть ценностей отправилась в надежное укрытие, где их отыскали бы, только разобрав приорат по камешкам. Пока Гуго и его братья ужинали с настоятелем и вели деликатные переговоры о вознаграждении за хранение ценностей, Махелт развлекала жен тетфордской знати в доме Биго за рекой. Девочка видела мать в подобных обстоятельствах и помогала ей так часто, что это занятие давалось ей легко, и она наслаждалась возможностью выступить в роли хозяйки, вместо того чтобы подчиняться Иде.
Когда Гуго и его братья вернулись, последняя гостья Махелт как раз откланялась и слуги убирали остатки еды, чтобы потом раздать милостыню.
– Нашим соседям тоже не хочется расставаться с тринадцатой частью имущества, – сказала Махелт Гуго, когда он снял плащ и сел у огня. – Половина из них прячет вещи или сообщает лишь о части того, чем владеет.
– Они вам сами сказали? – удивленно поднял брови Гуго.
– Обиняком, – засмеялась Махелт. – Было много разговоров о том, чем они владеют, то есть о том, что готовы предъявить.
– Точно так же все соседи понимают, что мы посетили Тетфорд не с целью поклониться костям вашего дедушки! – весело фыркнул Гуго. – Но им нужно наше покровительство, и они чувствуют, что все мы союзники против несправедливости, так что мы в безопасности. – Гуго сложил руки на груди. – Похоже, вам нравится развлекать гостей?
Махелт бросила на мужа гордый взгляд и скрыла неуверенность, выпятив подбородок.
– Я приучена слушать, наблюдать и понимать истинный смысл слов и поступков.
Гуго обернулся через плечо. Его братья отошли, чтобы поболтать друг с другом и выпить вина. Слуги были заняты делом. Повернувшись обратно, он тыльной стороной руки погладил Махелт по щеке, а затем поцеловал то место, которое погладил, и, прежде чем отстраниться, на мгновение задержался, вдыхая тонкий аромат розовой воды, исходящий от губ.
– Я не стану спрашивать, как вы истолкуете это, – произнес Гуго. – Надеюсь, что одобрите.
Махелт посмотрела на него лукаво и томно.
– В таком случае я рада угодить своему господину, – ответила она.
Выражение глаз Гуго и прикосновение его губ к щеке заставили Махелт покрыться мурашками с головы до ног. Она отчасти надеялась, что Гуго повторит поцелуй, но тот отстранился и повел ее к своим братьям, сидевшим у огня.
