прошептал Дэсвал.
Обхватил ладонями её талию, вдохнул аромат тропических цветов и учительских чернил – Эйла пахла совершенно особенно! – и вдруг прижал её к себе так, что «звёздочка» затаила дыхание. Стоит ли рассказать о том, что он чувствует? Рядом с этим внешне невинным и ароматным, но хищным цветком он ощущал себя хранителем, который обязан защищать это сокровище от всех. А в первую очередь от самого себя… то есть от правильного офицера Дэсвала. Он сходит с ума?
– Вы снова меня не поцелуете? – тихо спросила она. – Неужели я и сейчас не кажусь вам привлекательной?
Дэсвал задержал дыхание и, глядя в лазурные глаза Эйлы, пытался взять себя в руки. Но волна животного желания сбила сдержанность, заполонила разум, овладела чувствами, и Дэсвал накрыл жадными губами её рот. Вбирая в себя её язычок, закрыл глаза и, прижав к груди хрупкое тело, заскользил руками по её спине, опускаясь всё ниже, сминая упругую ягодицу, прижал бёдра желанной девушки к своему восставшему естеству. На его плечо легла сухая ладонь старушки.
– Молодые люди, – тихо произнесла Клио, – не дразните меня своей неприкрытой страстью! Я женщина вполне молодая, но не очень здоровая, вдруг, глядя на вас, схвачу инфаркт… Вам же потом стыдно будет. Потерпите несколько часиков и после вечеринки насладитесь друг другом.
Дэсвал отпрянул от пиратской принцессы и, оправив одежду, сухо предложил:
– Госпожа Клио, не хотите ли потанцевать?
Она томно посмотрела на молодого офицера:
– Только если обещаете одарить меня таким же вниманием, как предыдущую партнёршу! В ином случае я предпочту удобное кресло и бокал шампанского.
Дэсвал иронично усмехнулся и, предложив руку хозяйке салона, галантно проводил Клио к креслу у окна. Женщина цепко ухватила его за локоть и, заставив наклониться, прошипела на ухо:
– Да вы попросту сбежали, офицер. Испугались момента страсти? Ай-яй-яй! Смотрите, не упустите свою звезду!
Дэсвал отшатнулся: и эта догадалась! Видимо, у него уже на лбу написано звание и выслуга.
– Что вы имеете в виду? – спросил он, намекая на то, что не желает раскрывать своё инкогнито.
– Не волнуйтесь, юноша, – понимающе улыбнулась Клио, – я не из болтливых. Ну, может, под косячок и обмолвлюсь, кто вы, но не сегодня. – Она посмотрела в сторону окна и тихо проговорила: – Звёзды падают так редко, господин Дэсвал. Если упустите момент, следующего придётся ждать долго. А порой он не наступает никогда.
– Раз вы знаете, кто я, то должны понимать, что запрещено… таким, как я.
Клио раздражённо фыркнула:
– Вы о бестолковом законе, который запрещает жениться офицерам спецподразделения? Так его давно пора отменить! Это пережиток, чистой воды идиотизм…
– Вы неправы, – возразил Дэсвал. – Благодаря этому закону офицер может отдать всего себя на служение обществу.
– В вас вдолбили эти глупые слова, – поморщилась Клио. – Но подумайте! Этот закон был принят давным-давно, чтобы пираты не могли шантажировать офицеров жизнями их близких. Ведь в спецподразделение до сих пор берут лишь сирот, я права? Ну не маразм ли использовать его сейчас, когда пираты не расхаживают по улицам?
Дэсвал промолчал. Его с приюта обучали дисциплине, и законы полагалось не обсуждать, а соблюдать, чаще всего слепо. Клио, приняв его молчание за согласие, уверенно кивнула:
– Наоборот, необходимо заставлять офицеров обзаводиться семьями! Если вас дома будет ждать подобный цветочек, – она кивнула на Эйлу, – вы будете стремиться не только победить врага, но и вернуться живым, а значит, сохраните Цитадели деньги и усилия на ваше содержание и обучение. Не говоря уже о том, что семейный человек не пойдёт на предательство с такой же лёгкостью, как тот, кого не ждут…
– Вот именно, госпожа, – перебил он. – Не ждут. Дом офицера – космолёт. Какая жена смирится с необходимостью годами ждать того, кто может и не вернуться? Я свободен, могу полностью погрузиться в задание и, не боясь смерти, защищать спокойствие мирных людей.
– Видится мне, что вы держитесь за трухлявый закон, чтобы не упасть в омут любви, – хитро улыбнулась Клио. – Это страх…
– Благодарю за танец! – холодно ответил Дэсвал.
Оглянулся на Эйлу, которая растерянно теребила пушистый ковёр носком сверкающей туфли на высоком тонком каблуке. Сейчас, лишившись своей непроницаемой защиты, она казалось такой хрупкой и нежной, что защемило сердце. Скрипнул зубами. Нельзя поддаваться на уловки! Это лишь актёрское мастерство. И ему, чтобы «защитить спокойствие мирных людей», придётся влюбить в себя прекрасную пиратку. Направился к ней с улыбкой и, взяв за руку, проникновенно сказал:
– Извините, что оставил вас. Восхитительно выглядите, госпожа Эйла.
– Вашими средствами, господин Дэсвал, – тихо ответила она.
Казалось, после преображения она и сама ощущала себя другим человеком, потому что не спешила надевать свою привычную маску вежливой отчуждённости, а смотрела на него открыто и с нежной улыбкой. Дэсвал осторожно погладил тщательно уложенные волосы, провёл указательным пальцем вдоль линии скул, легко коснулся мочки уха, в которой покачивалась и серебрилась изящная серьга, неловко остановил руку у лица, не решаясь дотронуться до мягких податливых губ. Прошептал:
– Очень соблазнительно…
– Да? – Она затаила дыхание и, не отрывая от его лица испытующего взгляда, прошептала: – Это всё ради вас, офицер Дэсвал…
После этих слов в груди словно что-то оборвалось, горечь разлилась по нёбу, а холод по жилам. Эйла – пиратская принцесса! Она пользуется своей красотой только для того, чтобы переманить офицера Цитадели на свою сторону. Дэсвал не мог её винить, ведь он планировал сделать то же самое – влюбить её в себя по приказу командира и использовать во благо Цитадели. Осознав, что попался в девичьи сети раньше, чем понял это, глухо застонал. Эйла схватила его за руку, на лице её отразился страх:
– Вам плохо?
– Да, – прохрипел он, не в силах оторвать взгляда от её блестящих глаз. – Мне плохо, потому что я на краю пропасти. Кажется, мне грозит смертельная опасность…
Эйла порывисто обняла его за талию и, прижавшись, едва слышно прошептала:
– Не бойтесь. Я защищу вас, офицер.
Он усмехнулся и, отстранившись, посмотрел в её небесно-голубые глаза:
– А кто защитит меня от вас, госпожа Эйла?
Она помотала головой:
– Никто. – И робко улыбнулась. – Уж
