И я почти уже не хромал. Еще весной пообещал себе, что к Вилке заявлюсь, когда встану на ноги. И вот, кажется, момент настал. Но я решил еще чуть-чуть подождать. Когда смогу двигаться быстрее, не хромая. Когда дела в магазине более-менее пойдут в гору. Когда...Эх, едрен-батон! Сам для себя ищу какие-то отговорки, скрывая страх быть отвергнутым. Но я реально боялся. Боялся, что спустя столько времени она даже и не посмотрит на меня. А я не мог так. Не мог быть просто другом для нее.
Двадцать седьмого октября позвонил Ильяс. Радостно прокричал в трубку, что стал отцом. За друзей был безмерно рад. Поздравил их с малышкой. Взамен услышал требование явиться на перестановку мебели в их новом доме на следующий день. Смеясь, выполнил просьбу. Иль, немного ошалевший и ежесекундно улыбающийся, встретил меня в дверях дома. Гаврил уже был у него. Мы посидели в тесной мужской компании за рюмкой чая, передвинули мебель, расставили все строго по плану, составленному Эльвирой. Обновили гостевые комнаты, оставшись на ночь. Наутро нас заботливый папашка отправил по домам, потребовав явиться к обеду в роддом, дабы забрать его жену и дочурку домой. Гаврик, покаялся, что не сможет. Я милостиво согласился взять на руки его крестницу, и доставить до колыбельки. На том и порешили.
В назначенный час я уже стоял у входа в больницу. Безумно нервничал, зная, что Вилора тоже обещала приехать сюда. Но когда я подъехал, ее еще не было. Ильяс отправился к жене, помочь собрать вещи, а я ждал на улице. Надвинув кепку на глаза, лениво осматривал окрестности, пряча руки в задние карманы джинсов. Вдруг, будто почувствовал, что Вилора пришла. Просто знал, стоит обернуться и увижу ее. Даже дышать перестал. Замер. Ожидая, и боясь. Столько месяцев ее не видел, сны - не в счет.
-Слышь, гопота, подвинься, когда честные тётеньки идут! - прокричала Вилка. Оглянулся, проверяя, галлюцинации или нет. Нет, она, моя маленькая вздорная девчонка. Все такая же, только волосы стали еще длиннее, будто она и не стригла их с нашей последней встречи.
Отступил на шаг назад, пропуская ее. Секунду смотрел на нее. А потом просто плюнул на все. Я и так слишком много ждал, слишком многого лишил себя. Если не сейчас, то когда? Сколько мне еще оставаться в стороне, и ждать? Все! Не могу! И потом, жизнь она ведь коротка и непредсказуема. Секунда может решить много. Мне повезло, что я выжил в аварии. А если бы нет? Так что, хватить наматывать сопли на кулак, пора показать себя мужиком. Завоевать девушку.
-Вилочка? - ласково позвал я. Вилора замерла, даже, кажется, ощетинилась вся. Улыбнулся. Она все такая же ершистая. И все так же не любит, когда ее называют 'Вилкой'.
Развернулась ко мне лицом, смерила убийственным взглядом, что только раззадорило еще больше. Смех так и рвался наружу, вытесняя всю горечь, скопившуюся за последние месяцы.
-Слышь, ты! - пропыхтела Вилора, даже кулачки сжала от гнева, - Еще раз услышу - пожалеешь!
-Очень заинтригован, - пробормотал я. Взгляд задержался на ее губах. Смертельно захотелось прикоснуться к ним, попробовать на вкус, провести языком... Даа, Вилора Германовна, поздно бегать от меня.
Вилора отвернулась, собираясь улизнуть. Вот только я был не согласен.
-Вилочкаааа! - промурлыкал я, стремительно делая шаг к ней, почти касаясь ее. Всего миллиметр разделял нас.
-Я тебе сто раз говорила, не подкрадывайся... - почти завопила девчонка. А я только и ждал, когда она повернется ко мне. Повернулась. Договорить не дал. Накрыл ее губы своими губами, впился в них со всей тоской, нежностью и еще кучей чувств, которые всколыхнулись во мне за эту секунду. Вилора не вырывалась, даже не шевелилась, просто стояла, приоткрыв ротик, и позволяла себя целовать. От чего крышу снесло, мозг отключился, и думать никак не получалось. Как и остановиться.
- Вилочка? - ласково позвал я, не узнавая свой голос. Обхватил ее лицо ладонями, ласково удерживая, не позволяя отстраниться. Да и Вилора, судя по всему не собиралась от меня убегать. Понял, нужно поговорить. Прям сейчас все ей рассказать о своих чувствах, обо всем, что происходило со мной, о том, что только ее образ, появляющийся в моих снах, помог мне пойти на поправку. Хотел просто сказать, как люблю ее.
Вот только больничный двор не самое удобное место для долгих разговоров.
-Вилорааа? - вновь позвал я, уже чуть громче,- Поехали ко мне? Я тут недалеко живу.
-Конечно, Радя, - прошипела она, ее голос вмиг стряхнул пелену с моих мозгов, прикинул, как мои слова должны были звучать для нее, - Ты тут рядом, за углом, в травмпункте живешь. Поехали! - гаркнула он уже громче, и размахнувшись, двинула мне по ... дальше все мысли вытеснила боль. Господи! Ну и удар у нее! И как я забыл об этом ее волшебном пенделе?
Пока я отходил от удара, моя заботливая девочка еще и советы давала. Несмотря на резкую боль, едва сдерживался, чтобы не ржать на весь больничный городок. Да, Вилора - крайне редкий экземпляр, единственный в своем роде, я бы сказал.
-Ну, как? Полегчало? - спросила она, когда я разогнулся. Кивнул в ответ. Вилка ехидно улыбалась, очевидно, считая, что последнее слово остается за ней. Дудки! Теперь буду целовать ее постоянно, пусть привыкает!
Перехватил ее руку, дернул на себя, прижал, чтобы не могла повторить свой магический удар, и ласково прошептал:
-Выдра!
Прижался к ее рту. Она плотно сомкнула губы. Крепко держал ее, а вот целовал нежно, едва ощутимо проводил своими губами по ее. И сходил с ума от того, что хотел вновь попробовать ее рот на вкус. Хотел скользнуть языком внутрь, хотел... Да много чего хотел, но моя упрямая выдрочка только пыталась увернуться от меня, и вертела головой в разные стороны, не позволяя себя целовать.
-Ну, открой ротик, Вилочка! - прошептал в ее сомкнутые губы, еще крепче притиснув к себе. Чувствовал каждый ее изгиб, задержав дыхание. Тело вмиг отозвалось на близость ее тела. Уже решил и вправду ее отпустить, потому как еще мгновение такой сладкой пытки, и возбуждение достигнет предела, придется и вправду тащить ее к себе домой, и... и...
-Пошел ты! - рявкнула она, даже вздохнул от предвкушения и облегчения. Впился в ее губы своим ртом, уже не так трепетно и нежно, а страстно. Пусть знает, кому будет принадлежать.
Очередная резкая боль заставила вздрогнуть. Нельзя, даже на мгновение, нельзя расслабиться с моей выдрочкой. Приглушенно выругавшись, отскочил от нее. Из губы шла кровь. Вот ведь засранка мелкая, но моя!
-Выдра! - проворчал я, стирая кровь с губы, - Хоть и любимая, - добавил я, понимая, что рано или поздно она узнает.
Вилора удивленно замерла, смотря на меня. В ее глазах было столько недоумения, непонимания, что так и тянуло обнять ее. Взамен легонько щелкнул ее по носу, и прошел мимо в сторону крыльца, на котором уже показались новоиспеченные родители со своим крошечным чадом.
