к нам присоединиться. После нашей небольшой стычки возле кухни я предпочла бы вообще с ним больше никогда не сталкиваться. Но, как выяснилось, Хасан тоже куда-то уехал. Ну и хорошо.
Местом для обеда была выбрана всё та же беседка, в которой так часто занималась Айла. Можно было выбрать кучу других мест: столовая; столик у бассейна, расположенного на улице; патио. Но только в беседке, сделанной из белого дерева, было так непередаваемо уютно. Даже «песнопения» павлина, что пробивались к нам сквозь густое сплетение фруктовых деревьев, ни капли не портили общую атмосферу комфорта.
Айла в честь нашего небольшого обеда попросила свою бабушку иначе заплести волосы. Теперь девочка сидела с красивым замысловатым плетением, что полностью собрало все ее волосы на затылке.
Мои отношения с Долунай взяли курс на дружеское сближение. Думаю, это хороший знак. Всё-таки заручиться хоть чьей-нибудь поддержкой на вражеской территории — это уже существенный плюс.
Сегодня мне было спокойно и до одурения приятно находиться здесь. Соль залива путалась в моих рыжих волосах и оседала на губах. Лучи солнца просачивались сквозь листву и медовыми крошечными лужицами расползались по деревянной крышке стола.
Апельсиновый аромат домашних цукат щекотал ноздри и дразнил язык. Долунай сама делала эти цукаты. Обычно, они лимонные или вишневые, но сегодня апельсиновые, потому что именно их любит Айла.
Я смотрела как девочка танцует и радуется тому, что этот день посвящен исключительно ей. Долунай хлопала в ладоши, я улыбалась. Это и впрямь была почти свобода. Меня никто не заставлял здесь сидеть. Не заставлял есть все эти вкусности и улыбаться. Я сама этого хотела. Потому что эти люди не сделали мне ничего плохого. С ними мне было просто хорошо.
Но Долунай оказалась очень проницательной женщиной. Она поглядывала на меня. Изредка, но с каким-то обычным человеческим сочувствием. Вот уж не думала, что увижу это на дне ее глаз. Всё-таки наше знакомство было окрашено в очень угрюмые цвета. А затем на черный будто кто-то вылил целое ведерко белого. И этим «кем-то» оказался фактически Хасан. Забавно. Человек, который явно не выносил моего присутствия, сам того не зная, очень помог.
Долунай подозвала к себе пальцем Айлу. Девочка, как раз завершила свои танцы и вернулась к нам, чтобы выпить прохладный яблочный чай. Долунай «заговорила» с внучкой языком жестов.
— Бабуля говорит, что тебе нужно начать осваивать наш язык, — совершенно спокойно заявила Айла и залпом осушила свою чашку.
На самом деле, я тоже думала над тем, чтобы пересилить себя и хотя бы выучить базовые выражения. Мне не нравилось, что в моем присутствии изъяснялись на иностранном языке, а я даже понятия не имела, о чем идет речь.
Но почему Долунай затронула эту тему — я понятия не имела. Может, она что-то знает?
— Зачем это? — осторожно спросила я.
Айла озвучила мой вопрос, Долунай что-то весьма долго объясняла жестами рук. Я лишь сейчас вдруг осознала, что одиннадцатилетняя девочка, несмотря на свой возраст, уже умела хорошо ориентироваться в языке жестов. Конечно, я и до этого уже знала, но почему-то не задумывалась. Айла растёт очень способной и не по годам развитой девочкой.
— Язык поможет ориентироваться, — обратилась ко мне Айла. — И понимать дядю Амирхана. А когда ты его… эм… поймешь, но научишься управлять им. Как-то так.
Я взглянула на Долунай. Управлять? Мне казалось, что этим мужчиной невозможно управлять. Во-первых, он сам себе на уме. Во-вторых, он взрослый человек. О каком управлении тут может идти речь? Или я что-то не так поняла?
Женщина, будто прочла мою растерянность, впитала ее и снова обратилась к внучке.
— Бабуля говорит, что дядя Амирхан сложный человек. Но и к нему можно подобрать ключик. А ты… Кажется, ты недооцениваешь себя и свою власть над дядей. Вот. — Айла пожала плечами и налила себе еще яблочного чая.
Я потом почти всю ночь думала над тем, что мне «сказала» Долунай. Она натолкнула меня на дельную мысль, как стоит вести себя в дальнейшем. Мое упрямство было бесполезным. Сейчас Амирхана нет. Но когда он вернется, то нет никаких гарантий, что он не попытается взять меня. Жестко и эгоистично. Он — мужчина. И он сильней. Так распорядилась природа. Хочу я этого или нет.
Амирхан играется со мной. Позволяет мне делать, то, что я делаю. Но если пересекается грань, он немедленно берет то что хочет. Поэтому тактику нужно срочно менять, иначе мне постоянно будет больно после него. Если не получается сопротивляться, значит, нужно обмануть. Или заставить поверить в то, что он выиграл, добиться свободы и укатить поскорей домой.
Господи, я действительно рассуждаю так, будто нахожусь на войне! Но, а как иначе всё это назвать? Это и в самом деле была война, только я с самого начала повела себя не совсем правильно. Но по-другому реагировать на жесткость и эгоистичность Амирхана я просто не могла.
Хорошенько всё обдумав, я пришла к окончательному выводу, что мне нужно срочно начать учить родной язык Амирхана.
Старт этого нелегкого процесса дался мне с огромным трудом. С таким неподъемным и невероятно колоссальных размеров, что на глаза даже наворачивались злые слёзы. Ну почему я такая глупая?! Почему иностранные языки намертво решили не оставлять свой отпечаток в моем мозгу?! Вот что со мной не так?
Айла отдала мне свою электронную читалку, которая доверху была набита учебниками. Чуть позже я решила, что нужно приобрести какие-нибудь курсы для начинающих. А денег у меня нет. Вообще. Гадкое состояние. Я не люблю целиком и полностью от кого-то зависеть. Но поразмыслив над тем, что это необходимый вклад в мой новый план, я всё же спрятала свою гордость.
— Вика, тебя дядя Амирхан хочет слышать! — несясь на всех порах ко мне в комнату с телефоном, заявила Айла.
Я уже была готова к тому, что Амирхан захочет узнать, почему это я решила заняться изучением его языка.
— Да? — кратко ответила я.
— Я могу нанять для тебя учителя. В любое время, — с места в карьер начал Амирхан.
— Мне будет достаточно базовых курсов.
Я понимала, что учитель обойдется дороже. Ко всему прочему, это уже было дело принципа доказать себе, что я не глупая и способна хоть что-то сделать своими силами. Хотя бы дать себе старт. А там уже посмотрим.
— Значит, бери столько, сколько потребуется, — серьезным тоном ответил Амирхан. — Не скупись.
Я готовила себя к тому, что он станет расспрашивать, почему это мне вдруг захотелось начать изучать язык. Но ничего подобного не было
