– Дорогой друг! Рад! Искренне рад!
– Взаимно, Уру, взаимно. – Руди Йорчик прекрасно понимал, что представляет из себя Клячик, знал цену «искренности», однако на «радушие» привычно ответил мастерски сыгранным «дружелюбием».
– Давно не виделись, Руди.
– Всего два месяца.
– Зачастил ты к нам, – с улыбочкой заметил Уру.
– Серьёзные дела требуют личного присутствия.
– Да, да, да…
В дальнем конце кабинета Клячик обустроил некое подобие переговорной: пара неудобных кресел, журнальный столик и даже коробка с сигарами, несмотря на то что Уру не курил и терпеть не мог табачного дыма. Разумеется, особенно сложные переговоры с особенно дорогими партнёрами Уру проводил в специально оборудованных местах, роскошь обстановки которых могла поразить даже адигенов, но закуток в кабинете был особенным, приём здесь считался у Клячика показателем наивысшей заинтересованности в собеседнике, и Руди об этом знал.
– Хочу сказать, дорогой друг, что твои образцы прекрасно заменили кардонийское оружие, – мягко начал Уру. – Мои клиенты дали ему высокую оценку.
– Иначе и быть не могло, – самодовольно отозвался Руди.
Клячик добродушно кивнул и лично наполнил бокалы красным вином.
Оружие Йорчика качеством почти не уступало продукции ушерских корпораций, но из-за двух лишних межпланетных переходов оказывалось дороже. Менсалийцы платили: собственная промышленность у них отсутствовала, приходилось брать что дают, но Клячик хотел повысить прибыль и требовал у Руди скидку. Йорчик согласился, при этом пообещал сбросить десять процентов вместо просимых семи и даже был готов пересчитать по новой цене все поставки по отнятым у кардонийцев контрактам, включая уже состоявшиеся, но при одном условии: Уру должен найти Гатова.
Услышав предложение, Клячик согласился не раздумывая: не сомневался, что при его связях отыскать застрявшего на Менсале инопланетника окажется плёвым, не требующим особенных усилий делом, однако сейчас, семь месяцев спустя, торговец был вынужден признать унизительное поражение.
– Оружие хорошее, но цена на него слишком высока, – вздохнул Уру. – У тебя много серьёзных конкурентов, дорогой друг.
– Значит ли это, что ты до сих пор не напал на след Гатова? – осведомился Руди. Сделал маленький глоток вина, помолчал и добавил: – Дорогой друг.
Он понял, куда клонит собеседник.
– Не могло получиться так, что Гатов покинул планету?
– Ты мне скажи. – На этот раз выдержанная Йорчиком пауза оказалась весьма и весьма многозначительной. Пауза выражала серьёзные сомнения в якобы безграничных возможностях Клячика. – Ты говорил, что контролируешь всех контрабандистов.
– Я говорил, что моё слово много значит для них, – уточнил Уру.
– И теперь думаешь, что кто-то тебя обманул?
– Э-э… – Клячик догадывался, что разговор получится унизительным, но не думал, что до такой степени. Он чувствовал себя подвергающимся публичной порке мальчишкой и с трудом сдерживал накатившее бешенство. – Такое… э-э… возможно.
– То есть я зря на тебя положился, дорогой друг?
– Мы говорим о целой планете, дорогой друг, её невозможно «закрыть» так, чтобы мышь не проскользнула.
– Три приметных человека – не одна маленькая мышь, – недовольно произнёс Йорчик. – К тому же ты утверждал, что ни один контрабандист или честный цеповод не посмеет взять на борт людей, которых ты ищешь.
– Да, да, да…
Но самое неприятное заключалось в том, что ловкач, нагревший авторитетных шпеевских торговцев на четыреста цехинов, великолепно подходил под описание дружка Гатова. Во время переговоров торговец, к своему стыду, упустил это из виду, но потом, обдумывая позорно проваленную встречу, осознал допущенную ошибку. И это понимание не поднимало Уру настроения.
– Поверь, дорогой друг, я делаю всё, что в моих силах.
– Я верю, – смягчился Йорчик. – Но мне нужен результат.
– А мне – мои деньги.
– Дай мне Гатова и получишь всё, что захочешь.
Примерно так же говорила Сада Нульчик, скромный медикус бесплатного госпиталя и по совместительству – резидент могущественного Департамента секретных исследований Компании. Сада тоже искала Гатова, и Клячик понимал, что придётся оказать услугу ей, а не Руди, сделав правильный выбор между получением дополнительной прибыли и ссорой с Компанией. При этом сообщать Саде о ловкаче-«каатианце» Уру тоже не собирался: во-первых, потому, что услуга должна быть оказана лично: отдать Гатова Компании совсем не то же самое, что невнятно указать приблизительное местонахождение его дружка; а во-вторых, чтобы лишний раз не рассказывать о своём позоре.
Появившегося же в Шпееве Йорчика следовало убрать подальше, и просьба старого друга из Лекровотска оказалась как нельзя кстати.
– Руди, результата у меня нет, но одну хорошую новость я припас, – мягко произнёс Клячик, доливая в бокалы вино.
– Какую?
– Тебя хочет видеть очень важный на Менсале человек. Его представитель специально прилетел для разговора с тобой, а значит, предложение может оказаться необычайно интересным.
– О ком ты говоришь? – поморщился Руди. Ему категорически не хотелось напрямую вести дела с местными отбросами.
– Я говорю о Рубене Лекрийском. – Уру сопроводил ответ предельно серьёзным взглядом, подчеркивая необычайную важность сообщения. – А к такому человеку, как ты, Рубен без веской причины не обратится. Он знает правила и наверняка припас что-то очень любопытное.
Многозначительный тон, который Клячик приберегал для самых важных переговоров, а также упоминание действительно серьёзного имени подействовали: Йорчик большим глотком опустошил почти половину бокала, помолчал и неуверенно протянул:
– То есть ты советуешь?
– Категорически рекомендую.
– Ну, раз так…
* * *
«Если вы по каким-то причинам подумали, что дело в элементарном везении, что мы, неожиданно оказавшись на воюющей планете, летели-летели и, к радости своей, встретили щедрых и доброжелательных людей, которые только и ждали визита трёх беглых инопланетников, то вы несколько ошибаетесь.
Всё не так однозначно.
Однако я, к своему стыду, догадался об этом не сразу, и даже настойчивое желание Павла кровь из носу раздобыть карту, а затем его указание лететь в конкретное место не навело меня на мысль, что Гатов рассчитывает встретить друзей. С другой стороны, не будем забывать следующее – я только что преодолел Пустоту самоубийственным способом, потом чинил двигатели, потом оказался под пулемётным огнём, потом останавливал кровь, спасая умирающего друга… В общем, я не стыжусь признать, что находился немного не в своей тарелке, и сообразительность ненадолго меня оставила.
