роли не играет, вопрос-то в другом: с какой стороны смотреть на собственную жизнь и как ее планировать. И поверь, таких утраченных возможностей у каждого навалом. Федька, помню, выдумал версию, что его не приглашают на роли, потому что у него роста не хватает. И как-то быстро этим утешился. Понимаешь? Ты тут вовсе ни при чем. В его мыслях по крайней мере.
– Ясно, – Майка наконец улыбнулась.
Ужин прошел в молчании. Поднимая глаза от тарелки, Арина натыкалась на вопросительный племяшкин взгляд: мол, как, вкусно? Улыбалась, кивала – и торопилась доесть. Все-таки Майке пора было спать.
– Пошли, – скомандовала она, сунув посуду в раковину. – После помою, сперва с тобой посижу. Зубы уже чистила?
Майка только фыркнула, дернув пренебрежительно плечом.
Забравшись на свою «верхотуру», она покрутилась, сооружая из одеяла гнездо. Подсунула Аринину ладонь себе под щеку, смешно дернула носом и закрыла глаза. Но спать, оказывается, и не думала. Посопела, повозилась и спросила вдруг:
– Арин, а где моя мама?
– Не знаю, заяц, – честно ответила та. – Вроде где-то на Гоа. А может, на Алтае. У нее духовные искания.
– Да, помню, ты говорила.
– Тебе ее не хватает? – осторожно спросила Арина, потому что вопрос был… неожиданный.
– Да нет, – Майка села в постели, а Арина машинально отметила, что упираться головой в потолок она начнет еще не скоро, не зря столько спорили, выбирая уровень для кровати-чердака. – Я не из-за того спросила, что скучаю или что-то такое. Просто сегодня случай странный был…
– Что? – вот тут Арина почти испугалась. Если блудная Инесса вернулась – это может стать проблемой. Не юридической – об этом они в свое время позаботились. И отец помог, хоть и специализируется по имущественному праву, но знакомства в юридической среде у него обширные. И мама с ее нотариальными связями свою лепту внесла. Но нервов Федькина бывшая потрепать может немало. Причем из самых благих побуждений. Ну как же! Дитятку ведь непременно мама нужна! Хотя бывают такие мамы, что лучше бы их и вовсе не было. И вряд ли Майке не хватает именно материнской руки…
– Арин, ты где?
– Прости, заяц, задумалась. Так что стряслось?
– Да не стряслось, а… Сама не знаю. Ко мне тетка какая-то подошла около школы, пыталась меня убедить, что она – моя настоящая мама.
– Как? – не поверила своим ушам Арина. – Настоящая?
– Ну да. Мне это странно показалось. Я же про маму знаю, вы не скрывали. Эта тетка на нее немного похожа была, ну, на фотографии то есть, но если бы она вдруг вернулась, она бы просто сказала – я твоя мама, разве нет?
– А эта говорила «настоящая»?
– Да. И она была похожа, но… не знаю… старая слишком, что ли.
– Не показатель. Если злоупотреблять алкоголем или еще какими-то средствами расслабления, можно в двадцать на шестьдесят выглядеть. Описать поточнее эту тетку можешь?
– Чего ее описывать? На, гляди, – Майка вытащила из-под подушки смартфон и протянула Арине.
Из-под подушки! А обычно она оставляла аппарат внизу, на полочке над столом! Значит, странное то сообщение было вовсе не из-за Федькиного появления, а из-за «настоящей мамы», кем бы та ни была…
Снимок не блистал особым качеством, но запечатлел совсем незнакомую женщину – точно. Отнюдь не Федькину бывшую. Представить, что нежная, ангелоподобная, почти бесплотная Инесса с ее огромными глазищами, тонким носиком и стрельчатыми бровями превратилась в эту… тетку? За какие-то семь лет? Даже если беспробудно пьянствовать, базовые параметры – скулы, расположение глаз, подбородок, линия роста волос – изменяются с трудом. Большие глаза могут уменьшиться, но широко расставленные в близко посаженные не превратятся. Челюстной угол и линия скул могут измениться вследствие травм или пластических операций, но форма губ? Не пухлость, которая запросто варьируется инъекциями не то силикона, не то чего-то столь же малоаппетитного, а именно очертания, которые не очень-то поменяешь. Жаль, на этом снимке не видна форма ушей, но всего остального довольно, чтобы с уверенностью сказать: нет, это точно не Федькина бывшая.
– Май, это не Инесса.
– Да я уже сама с фотографиями сравнивала. Но ты же ее глазами помнишь, так лучше.
– Ты молодчина! – от души похвалила Арина. – Идеальный свидетель, мечта следователя. Даже сфотографировать догадалась!
– Конечно, догадалась, чего такого? Потому что, знаешь…
– Что?
– Я дословно не запомнила, но она все время повторяла вот это «настоящая», твердила, что мне все врут. Получалось, как будто меня какая-то якобы мама дома ждет. Но та мама не настоящая, а на самом деле – это тетка так говорила – меня в роддоме подменили. Или перепутали. И на самом деле та мама, которая у меня сейчас – мне вовсе не мама, а вот эта вот – настоящая. Только у меня-то сейчас никакой фактически нет.
– Майка!
– Арин, я ж не то чтоб в подушку по этому поводу рыдала. Не, любопытно было бы на нее поглядеть. Но только поглядеть, понимаешь? Ты – супер, папка – отличный, бабушек-дедушек мне вполне одного комплекта достаточно. Ну или, может, дядя Федор еще на ком-нибудь женится. Он же может еще жениться?
– И ты бы не возражала?
– Смотря на ком. Если кто-то вроде тебя – то я только за. Так что не бери к сердцу, я не переживаю. Пока ты мне вместо мамы, а там видно будет. Но – вместо, понимаешь? Про тебя ведь никак нельзя сказать, что меня мама дома ждет. То есть тетки этой рассказ с реальной моей историей не бьется, понимаешь?
– Скинь мне фотографию, я узнаю, что за тетка.
– Может, она просто сумасшедшая?
– Может.
– Хотя на вид и по разговору вроде нормальная. Бывают сумасшедшие, которые нормальными выглядят?
– Сколько угодно, – Арина подумала, что сумасшедшая – это самый безобидный из возможных вариантов. Другие хуже. Детей похищают пусть и не так часто, как пугают городские легенды и мамские форумы, но – похищают, ей ли не знать. И не всегда отморозками двигают сексуальные мотивы, бывает, что и бизнес-интересы. И неизвестно, что страшнее. Впрочем, Майка – умница, она ни с кем чужим никогда и никуда не пойдет, да и завопить пожарной сиреной не постесняется, если ей что-то подозрительным покажется. И знает, что кричать надо «пожар!», а не «помогите!», и что отличный способ позвать на помощь – разбить (хотя бы швырнув собственный ботинок или сумку) ближайшее стекло, будь то витрина, окно или автомобиль. Но все ли такие? – Спи, заяц, я выясню.
– Жалко ее, – уже совсем сонно, из-под одеяла, пробормотала Майка.
– Кого?
– Тетку эту.
Среда,
