— Подумай сам, Аргус, — возразила Олимпия. — Ты еще слишком слаб, чтобы отправиться в дальний путь. Дорога отнимет те немногие силы, которые удалось восстановить. Со стороны заметно, что при каждом, даже самом легком движении ты невольно морщишься, а это значит, что ребра все еще болят, хотя они до сих пор крепко стянуты бинтами. Нельзя забывать и о том, что враг, скорее всего, рыщет по округе.
— Именно поэтому мы должны его отвлечь и увести подальше от фамильного гнезда Санданов.
— Намерение весьма похвальное, однако, крайне непрактичное.
— Боюсь, Олимпия права, — поддержал кузину лорд Леопольд. — По какой-то причине похититель выбрал заброшенный дом в непосредственной близости отсюда. Трудно представить, что пленника повезут в такую даль без особых на то оснований. В Лондоне множество укромных мест, которых никто и никогда не обнаружит. В огромном городе ничего не стоит незаметно перевезти человека из одного убежища в другое. Но, несмотря на все эти преимущества, преступники все-таки решили держать тебя за пределами Лондона. Значит, и расследование надо начинать отсюда.
— В садовом доме еще несколько просторных комнат, Макс немедленно их проветрит и приведет в порядок. А при необходимости папа, несомненно, предоставит надежных помощников.
— Об этом герцог тоже говорил, — подтвердил Аргус, понимая, что авторитетное мнение Леопольда только что решило его судьбу.
Перспектива остаться в Санданморе подозрительно обрадовала.
— В таком случае необходимо как можно скорее встретиться с его светлостью и попросить разрешения остаться здесь на некоторое время, — заключила Олимпия. — Надеюсь, ему известно о том, что случилось?
— Разумеется. Разве можно долго держать в неведении хозяина дома? — Аргус нахмурился. — А еще герцог обладает обширными познаниями относительно истории нашей семьи. Оказывается, все слухи и сплетни тщательно фиксируются, а он с интересом изучает свидетельства. Наши возможности кажутся ему удивительными.
Гости дружно посмотрели на мисс Сандан, и Лорелей улыбнулась:
— Не волнуйтесь, папа не относится к числу болтунов и свои теории ни с кем не обсуждает. Как только познакомитесь, сразу поймете, что он достоин доверия. Я уже объяснила сэру Аргусу, что научный интерес герцога сосредоточен на самом даре и его проявлениях, а не на том человеке, которому он достался. Ну и конечно, он в полной мере понимает необходимость оберегать интересы семьи.
— Я разговаривал с лордом Санданом и искренне поверил каждому его слову, — признался Аргус.
Лорелей с улыбкой кивнула, и сердце неожиданно подпрыгнуло. Как бы чересчур проницательные родственники не заметили лишнего!
Очень не хотелось признавать, что своевольное сердце нарушило договор о нейтралитете, а губы, не спросив разрешения, улыбнулись в ответ. Хуже того, возникло ужасное подозрение, что улыбка получилась не светской, а искренней и откровенно влюбленной. Непосредственная близость леди Лорелей Сандан влияла на него чрезвычайно странным образом, и Аргус твердо решил воздвигнуть надежную преграду, тем более что пребывание в Санданморе затягивалось на неопределенный срок, а надежда использовать в качестве щита родных рушилась на глазах.
Лорд Леопольд в очередной раз потянулся к бутылке.
— Боюсь, наша скрытная жизнь медленно, но верно подходит к концу.
— Почему? — удивилась леди Олимпия. — Речь идет об одном-единственном человеке, в крайнем случае — о небольшой группе. Говорить о серьезной угрозе преждевременно.
— Некоторые из нас обладают способностями, получить которые мечтает множество непосвященных. Если похититель и его сообщники верят, что дар может каким-то образом передаваться, о безопасности лучше забыть. Вывод: преступников надо обезвредить немедленно, здесь и сейчас, пока зараза не распространилась.
— Согласен, — поддержал лорд Яго. — Подумай хорошенько, Олимпия. Представь все наши способности и умения. Естественно, что алчные, жаждущие богатства и власти люди уже придумали, как использовать нашу силу в собственных интересах.
Леди Олимпия тяжело вздохнула; ее прекрасное лицо омрачилось глубокой печалью. Лорелей искренне сочувствовала ей, однако сдержала душевный порыв и подавила естественное желание поддержать — дружески взять за руку, возможно, даже обнять. И уж тем более не позволила себе уточнить, какие именно способности имели в виду гости. Мастерство сэра Аргуса поражало воображение, в то время как степень одаренности других представителей старинного рода оставалась загадкой. Не исключено, что некоторые из пересказанных отцом историй не сводились исключительно к выдумкам досужих сплетников. Но не стоило забывать, что еще в относительно недалеком прошлом нелепого оговора было достаточно, чтобы человека схватили, обвинили в колдовстве и после жестоких пыток казнили.
— Как вы собираетесь выследить преступников? — наконец осведомилась Лорелей. — Известно имя только одного из мучителей, а подельники остались в тени. Думаю, что все они старательно скрываются.
— Первым делом необходимо посетить тюрьму, в которой истязали Аргуса, — предложила леди Олимпия.
— Готов проводить вас туда завтра утром, — встрепенулся бывший заключенный.
— Ни в коем случае, — отрезала сестра. — Ты еще недостаточно окреп.
Возражений не последовало, так как в холле внезапно раздался шум. Судя по звукам, кто-то торопливо ворвался в дом. Топот на лестнице заставил всех вскочить с мест. Не успела Лорелей и глазом моргнуть, как мужчины встали перед ней и леди Олимпией и загородили собой дверь.
Однако уже в следующую секунду тревожное напряжение спало: в гостиную ворвался Сайрус, а следом за ним влетел Питер. Увидев незнакомых людей, оба остановились как вкопанные. Выглядели кузены непрезентабельно: потные, растрепанные, с головы до ног покрытые пылью. На лицах застыло выражение неподдельного ужаса. Лорелей осторожно выглянула из укрытия и похолодела: каждый из четырех джентльменов держал наготове пистолет.
Глава 7
— Лопни мои глаза! Думал, сердце остановится. — Сайрус смутился и виновато взглянул на баронессу Страйкхолл: — Прошу прощения, миледи.
Лорелей удивилась: разве она не заслужила извинения? Кузены все еще выглядели усталыми, однако Питер первым пришел в себя и даже нашел силы подкрепиться и выпить полбокала вина — факт сам по себе опасный: младший из братьев Данн очень плохо переносил спиртное.
— Что заставило вас так быстро вернуться? Убежали, как настоящие трусы, а ведь папа совсем не страшный.
