432-433
Каэси-ута
432
Видел это я самИ другим собираюсь поведатьО Кацусика славной стране, где в уезде Мама,Знаменитой красавицы девы младой ТэконаМесто вечного упокоенья…
433
Вот в Кацусика, в дальней стране,В тихой бухте Мама,Верно, здесь, наклонившись,Срезала жемчужные травы морскиеТэкона. — Все о ней нынче думаю я…
434-437
Четыре песни, сложенные Кавабэ Мияхито в четвертом году Вадо [711] в печали при виде погибшей красавицы в сосновой роще на острове Химэсима
434
Хоть и любуюсь я цветамиПрекрасных цуцудзи на берегах Михо в Кадзахая,Но грустно мне —И думаю невольноО человеке том, что гибель здесь нашел…
435
Те травы, что рослиНа диком берегу,К которым, верно, прикасалсяСам доблестный Кумэновакуго,Как жаль, что все они давно увяли.
436
Все эти дниШумит молва людская!О, если б яшмой драгоценной ты была,Я на руки б свои надел тебяИ, верно б, так не тосковал, как ныне!
437
И ты, и я — мы оба сердцем чисты,Как у реки Киёми светлая струя.И не такое мое чувство,Чтоб ты потом раскаяться могла,Чтоб берега реки разрушила б вода!
438-440
Три песни от пятого года правления Дзинки [728], в которых генерал-губернатор округа Дадзайфу царедворец Отомо [Табито] выражает любовь и тоску по усопшей жене
438
Изголовье из рук, что лежали на шелковой тканиИ всегда обнимали любимую прежде…Ах, навряд лиЕще человека я встречу,Для кого они будут служить изголовьем!
439
Вот и время пришлоМне домой возвращаться,Но в далекой столицеЧей мне будет рукавИзголовьем душистым?
440
В покинутом доме,В далекой столице,Когда в одиночестве спать мне придется,О, тяжко мне будет, намного труднее,Чем было в моем одиноком скитанье!
441
Песня, сложенная в шестом году Дзинки [729] принцессой Курахасибэ, после того как левый министр принц Нагая принял смерть [согласно императорскому указу]
Чтя волю государя своего,Приказу ты повиновался.И потому, хоть срок не вышел для тебяБыть в усыпальнице священной,В далеких облаках ты скрылся навсегда!
442
Песня, оплакивающая принца Касивадэбэ
{Неизвестный автор }
Недаром говорят,Что бренный этот мир —Непрочная такая вещь, пустая!Вот и луна, сияющая здесь,—То малая она, то вновь она большая!
443
Плач, сложенный судебным чиновником Отомо Минака, когда в первом году Тэмпё [729] повесился Хасэцукабэ Тацумаро, писец, ведавший учетом земельных наделов в провинции Сэтцу
В дальней, чуждой сторонеТам, где облака небес стелятся внизу,Храбрым воиномОн слыл,И родителям своим,Детям и жене своейГоворил он, уходя:“При дворе богов земли,Что правление вершат,Стоя стражемУ дворца,Службу во дворце неся,Как жемчужный длинный плющПростирается меж скал,Так же долго буду яСлаву предков продолжатьИ хранить ее всегда!”И со дня, когда ушелОт родных он в дальний путь,Мать, вскормившая его,Ставит пред собой всегдаСо святым вином сосуд,И в одной руке онаДержит волокна пучки,И в другой руке онаТкани на алтарь несет.“Пусть спокойно будет все,И счастливым будет он!” —С жаркою мольбой онаОбращается к богамНеба и земли.О, когда наступит год,Месяц, тот желанный день,И любимый ею сын,Сын, сверкающий красойЦуцудзи цветов,Птицей ниодори вдругИз воды всплывет? —— Думу думает она…А ее любимый сын,Тот, которого она,И вставая, и ложась,Тщетно ждет к себе домой,Государя волю чтяИ приказу покорясь,В дальней Нанива- стране,Что сверкает блеском волн,Годы целые провелНовояшмовые он.Белотканых рукавовОн от слез не просушил,Поутру и ввечеруЗанят службою он был.Как же все случилось так,Как задумал это он?Бренный мир, что человекТак жалеет оставлять,Он оставил и исчез,Словно иней иль роса,Не дождавшись до конца срока своего…
444-445
Каэси-ута
444
О, ведь вчерашний деньТы был еще здесь с нами!И вот внезапно облаком плывешьНад той прибрежною соснойВ небесной дали…
445
О милый друг, что нас навек покинул,И ветки яшмовойС приветом не приславСвоей возлюбленной — жене любимой,Что все ждала, когда-то ты придешь?
446-450
Пять песен, сложенных генерал-губернатором Дадзайфу, царедворцем Отомо [Табито] зимой второго года Тэмпё [730] в двенадцатом месяце по пути в столицу
446
Это дерево муро, любовалась которымМоя милаяВ бухте прославленной Томо,Будет вечно цвести.Только милой той нету…
447
Каждый раз, как взгляну яНа дерево муроНа брегу каменистом над бухтою Томо,—Ах, смогу ли забыть о жене я любимой,С которой когда-то любовались им вместе?
448
Ах, если б спросил, где она, что когда-тоЛюбовалась тобою,О дерево муро!Ты, пустившее корни на брегу каменистом,Мне смогло бы ответить, где любимая ныне?..
449
Когда я увидел,Домой возвращаясь,Дивный мыс Минумэ,Где мы были с любимой,Сразу хлынули слезы горячим потоком!
450
Когда проплывал я один мимо мыса,Которым вдвоем любовался с любимой,Что вместе со мноюБыла здесь когда-то,—Тяжко стало на сердце!
451-453
Три песни, сложенные по возвращении на родину, когда [Табито] вошел в свой дом
451
Мой дом опустевший, где нету любимой!Как ныне мне тяжко,Куда тяжелее,Чем в пути,Где трава мне была изголовьем!
452
В том саду, что вдвоемМы сажали когда-тоС любимою вместе,Поднялись так высоко,Разветвились деревья!
453
Каждый раз, как смотрю я на дерево сливы,Что посажено былоМоею любимой,Сердце горестью полно,Льются слезы потоком!
454-459
Шесть песен, сложенных осенью третьего года Тэмпё [731] в седьмом месяце, когда скончался первый советник двора царедворец Отомо Табито Песни, сложенные {Кон Мёгуном}
454
О, если б ты, сверкавший славой,Любимый мной,На этом свете жил —И ныне, и вчера, наверно,Меня бы звал к себе, — теперь не позовешь…
455
Увы, лишь такНа свете и бывает…О ты, что спрашивал меня в последний час:“Не расцвели ль цветыОсенних хаги?”
456
Тоскую о тебе —Нет тяжелей печали!И, как журавль средь тростников,Лишь плачу в голос яИ днями, и ночами…
457
Ах, больше нет тебя,Кому всегда мечталЯ на земле служитьБесчисленные годы,И оттого покоя нет в душе…
458
Как малое дитя,Я ползаю вокругИ ввечеру, и поутру,Я в голос плачу,Оставшись без тебя, мой господин!
459
Агатамоинукай ХитокамиТы, на которого я сколько ни смотрел,Не мог налюбоваться вволю,Как клена алый лист,Ты навсегда отцвел…И как скорблю теперь об этом!
460
Плач, сложенный в седьмом году Тэмпё [735] Отомо Саканоэ в печали о кончине монахини Риган
