— халяву и алкоголь.
— Согласен, — поддержал я её. — Но тогда зачем ты захотела посетить это мероприятие? Ведь я же видел, что от происходящего ты совершенно не была в восторге.
— Ну я же не знала, что оно будет проходить в таком формате. Да и выбраться из четырёх стен сильно хотелось. Ну и плюс рассчитывала, что после этого мы сможем вместе посидеть и пообщаться.
— Ясно. — И, немного помолчав, спросил. — А в Элинской империи как-то по-другому проходят подобные торжества?
— Хм, — принцесса задумалась на пару секунд. — Дома бы у нас не было торжественного мероприятия по такому случаю. Эльфы более бережно относятся к своей жизни. И для нас смерть одного из наших сородичей — это горе. Так мы мыслим со времён наших первых предков, оказывавшихся на Теллусе.
— Поэтому самые большие потери понесли империя Тан и Исламский халифат? — спросил я.
— Мы дали их правителям то, чего они хотели. Это был их выбор, а не наш. К тому же если смотреть пропорционально, то в Элинской империи эльфов погибло больше, чем людей. По крайней мере такие подсчёты были в озвучены во время моего обучения.
— И что эльфы предложили своим союзникам? — спросила Элин.
— Метеоритное железо и эльфиек, — ответила Ланель.
— Договорные браки? — спросил я.
Ланель поджала губы, видимо не желая отвечать.
— В нашей истории об этом нигде не говорится, но женщины, а иногда и мужчины нашей расы, жили в этих государствах в качестве наложниц наложников. Формально они были представителями дип. миссии. Но на самом деле они пятьдесят лет были сексуальными игрушками. После чего прибывали следующие. Так длилось почти пятьсот лет, пока гномы впервые не показали свою силу в битве. С помощью них мы смогли изменить договор с империей Тан и Исламским Халифатом, и вместо наших сородичей мы стали расплачиваться артефактным оружием, которое закупали у гномов.
— Какой кошмар, — произнесла Элин, вероятно впервые услышав горькую правду о своей стране.
— К сожалению, так и было. И уже ничто этого не исправит, — печально сказала принцесса.
ТАКОЙ истории я нигде не читал. И мы некоторое время сидели в тишине, переваривая услышанное.
— А зачем прибыли послы к Александру V? — спросил я, желая сменить тему.
— Обсудить притязания на земли. Те, на которые будут претендовать ваша и наша империи.
— Подожди, — произнёс я, поняв к чему клонил Ланель, — мы что не собираемся сражаться от обороны? А наоборот будем наступать?
— Думаю, что да. Меня не сильно посвящали в планы. Однако я пришла к такому же выводу. Мне кажется, Империя Тан первым делом нападёт на Халифат вместе с нами и принудит его выйти из союза с африканскими странами. Подгородное царство вместе с вами нападет на Вольные баронства. И вместе мы принудим Гальскую империю, Колониальную империю Бриттов и Польскую Шляхту к миру.
— А что будут делать африканские и вампирские страны? — спросил я. — Ведь им будет невыгодно, если мы станем сильнее! Наверняка они вступят в войну против нас!
— Коммуникационная война. Их материки находятся очень далеко, и им будет сложно организовать постоянное снабжение войск, — ответила принцесса.
— Бред какой-то, — возразил я. — Их будут кормить все страны, против которых мы будем воевать. Такой исход возможен, если мы сможем провести молниеносное наступление и быстро принудит правителей других стран к миру.
— Ярар, я уверена в штабах сидят не дураки и они прекрасно понимают риски.
Элин тяжело вздохнула и влезла в разговор.
— Вы себя со стороны послушайте! Говорите только об одной политике. И тебе, князь Тьер, — показала на меня Элин, — должно быть стыдно! Ты ни разу за этот вечер не сказал, как мы потрясающе выглядим! Вообще ни одного комплимента от тебя сегодня не услышала!
Я не на долго потерял дар речи. Первой мыслью было отшутиться и сказать: «Элин, дорогая, ты прекрасна! Мои гонцы уже спешат к твоему отцу!». Однако я выкинул эти мысли из головы. Ведь передо мной и впрямь сидели две потрясающие девушки. На Элин было надето белое платье, и она в нём была прекрасна. Не многие женщины в Империи смогут осмелиться в таком выйти в свет. Но я видел, как на Ланель с Элин косились не только мужчины, но и их спутницы, которые завистью, а кто-то с осуждением, оценивал их наряды. Переведя взгляд на Ланель не мог не отметить, что её платье было более строгим, однако оно подчёркивало каждый изгиб совершенного эльфийского тела.
— Простите дамы, — чуть поклонившись сказал я, — вы сегодня затмили всех на этом празднике! — и почти десять минут я делал им комплименты пока мы не добрались до ресторана.
В зале было полно людей. Но шум перебивала приятная живая музыка. В центре зала было несколько пар, которые неспешно кружились в танце. Новый управляющий проводил нас до столика, за который я настойчиво пригласил Зеса, заранее согласовав этот вопрос с Ланель. Элин же была только за.
И пока мы ждали, когда нам подадут заказанные блюда, разговаривали о всяких мелочах. Потом был ужин, после которого мы решили тоже потанцевать. В центре было уже много пар. Я танцевал медленный танец с Ланель, а неподалеку от нас танцевали Зес с Элин.
— Спасибо тебе за вечер, Ярар, — произнесла Ланель. — Сегодня я почувствовала себя как никогда живой.
— Честно признаться, я тоже в восторге. Я смог прекрасно расслабиться и насладиться твоим обществом.
— Не только моим, — показала она глазами на танцующую с Зесом Элин. — Взять её с собой было прекрасной идеей. Как считаешь, о чём они сейчас общаются?
— Думаю, Зес переживает, что его супруга будет ревновать к Элин, — высказал предположение я.
— Да? — задумчиво посмотрела она на них. — А мне кажется он делает ей комплимент. — Я резко повернулся в их сторону, но почти сразу заметил, что Ланель смеётся надо мной. — Не переживай, я не стану раскрывать твой секрет.
— Ты неправильно всё поняла, — стал оправдываться я. — Элин мне как сестра. И твои выводы ошибочны. И вообще, я сейчас танцую с прекрасной девушкой, и не хочу обсуждать других, — после чего моя рука на её талии сместилась на несколько сантиметров ниже.
— Ооо, ты решил таким интересным способом сменить неудобную для тебя тему? Так я тебе открою секрет, мня таким не проймёшь.
— Разве? — я чуть сильнее прижал к себе Ланель, и опустил руку ещё ниже. И теперь кончиками своих пальцев я выходил за границы дозволенного. Было довольно темно, и я был уверен, что никто не заметит моего нарушения этикета. При этом я внимательно смотрел ей в глаза.
— Ладно, ты победил, — смущенно сказала она, и даже в темноте я заметил, что она заалела. — Верни руку на место и расслабь свою
