толком и не обратил внимания, потому что даже не мог вспомнить, когда ее получил.
Оу Мавиинг сильно ругался, в основном на себя, хотя доставалось и Ренки, и несчастному Небесному Верблюду. Лекарь перевел больного в отдельную палатку, а когда приходил к нему, натужно шутил. И делал очень озабоченное лицо, если думал, что пациент его не видит.
Пахнущую дегтем и какими-то травами повязку меняли по три раза в день. В рану сыпали порошки, втирали мази, а уж сколько противных микстур выпил Ренки… Кажется, ему за всю его жизнь столько вина не доставалось!
Но на четвертый день столь интенсивного лечения больной все же почувствовал себя несколько лучше. И его тут же почтили визитом полковник оу Дезгоот и лейтенант Бид.
— Лежи-лежи, лейтенант! — махнул рукой полковник, заметив, что Ренки пытается встать. — Оу Мавиинг грозил мне непрекращающимся поносом на этом свете и вечными скитаниями на том, если после нашего визита тебе станет хуже. Его можно понять: скоро вы с оу Готором станете первыми героями королевства. И лекаря, который не уберег таких героев, публика не простит! Хочу, кстати, тебя обрадовать: твой приятель сегодня утром пришел в себя. Правда ненадолго, но оу Мавиинг говорит, что это очень хороший знак. Боги благоволят ему, так что есть надежда. С ним сейчас ваши сержанты сидят. Впрочем, это ты и сам, наверное, знаешь, ведь за тобой они тоже присматривают. Впервые вижу, чтобы оу Мавиинг был таким покладистым. Помню, он как-то прогнал ординарцев от койки генерала. Хотя наш лекарь прав, что так вас оберегает. Имей в виду, что, как только он разрешит навещать тебя, тут будет не протолкнуться от желающих поздравить и примазаться к вашей славе. И спокойно поваляться в койке тебе уже не удастся.
— А как там вообще? — слабым голосом поинтересовался Ренки.
— Нормально, если не сказать больше! — довольным тоном ответил оу Дезгоот, сразу поняв, что именно интересует его офицера. — Порт Лиригиса пал. Поняв, что без флота и главного форта защищаться бессмысленно, кредонцы согласились на почетную капитуляцию. Мы оставили им их знамена, погоны, офицерские шпаги и отправили восвояси. Пришлось самолично проводить их в сторону Зарданской пустыни, чтобы избежать подвоха со стороны оу Крааста. Вернулся только позавчера. Впрочем, этот наш генерал и так рвет и мечет. Понял, как сильно прогадал, отстранившись от освобождения города. И теперь орет, что это чуть ли не предательство — отпускать противника живым. Но ничего-то ему не светит. Пока он шлялся демоны знает где, всего один полк захватил город да еще и уничтожил целый флот! Рапорты он может в столицу посылать какие угодно. Но, думаю, военный министр и король скорее поверят другим источникам. Тот рапорт, который ты написал после битвы, я, кстати, тоже переслал. Нет, конечно, был бы у меня больше чем один полк — и я бы этих кредонцев отправил в цепях в Рердарские рудники. Но терять людей, пытаясь добить загнанную в угол крысу… Не вижу в этом никакого смысла. Тем более, что к остаткам десанта прибились выжившие моряки, так что драка была бы жестокая. Да и жителям городка сильно бы досталось, а они все-таки подданные нашего короля! Кстати, не знаю, говорили тебе или нет: из пяти линейных кораблей два просто разметало в щепки. Два затонуло. А еще один успел выброситься на мель. Правда, эти кредонские сволочи его сожгли перед тем как капитулировать. Но я поговорил с твоими морячками. С той мели довольно легко можно будет поднять пушки, какой-нибудь груз, а может, и корабельную казну. Одних только пушек не меньше шести десятков должно быть! Я, уж извини за самоуправство, — ухмыльнулся полковник, — приказал твоим людям заняться этой работенкой. Но, думаю, ты возражать не станешь. На одни призовые деньги с этих пушек можно будет создать и полностью вооружить новый полк. Так что премия за победу нам полагается немаленькая. Если, конечно, кто-нибудь намекнет военному министру о том, как лучше распорядиться этими деньгами.
Полковник подмигнул Ренки и замолчал. А вместо него разговор продолжил лейтенант Бид:
— Насчет барахлишка вашего я распорядился. Доод за ним присматривает, сам знаешь, у него и соломинка не пропадет. Но сразу хочу сказать: купцы да рыбачки из Лиригиса уже вашей «верфью» сильно интересовались. Там у вас и инструмент всякий, и эти, как их, стапели имеются. А то ведь у них кредонцы все лодки либо конфисковали, либо на дно пустили. Конфискованные-то они теперь тоже вроде как добыча армии. Их теперь целое капральство охраняет. Хотя, конечно, не дело это — людей без ремесла оставлять. Однако «верфь» вроде как за тобой лично числится, а новые лодки все равно строить надо. Так что купцы просят пустить их людей поработать там. В общем, подумай над этим.
— Риишлее говорит, что порт Лиригиса очень важен для королевства, — ответил Ренки. — Да и «верфь» не моя — я за нее королевскими деньгами платил. Думаю, лодки надо бы просто раздать прежним хозяевам. А то загнется ведь город-то. И верфь вполне возможно им передать, пусть скорее свой флот тут отстраивают.
— Хм… — усмехнулся Бид, кажется отнюдь не разочарованный тем, что Ренки отверг его прямые намеки на возможность поживиться. — Лодки раздать… За добычей армии Тайная служба присматривает, а из ее лапок ничего просто так не выцепишь.
— Если возможно, пошлите кого-нибудь к дознавателю оу Диинку с просьбой навестить меня. Я постараюсь убедить его. Кстати — мои документы?
— В твоей палатке, полагаю, — понятливо кивнул лейтенант. — Если только ты их с собой на абордаж не брал. Скажу твоим ребятам, они принесут.
— Извините, лейтенант, — и вправду чувствуя себя чуть виноватым, добавил Ренки. — По поводу верфи и прочих таких дел, но…
— Хе-хе, Ренки, — хитро улыбнулся Бид. — Вот насчет этого ты как раз можешь и не извиняться! После оккупации у местных все равно денежек-то толком небось не осталось, я уж этих тварей кредонских знаю. Все, что можно вытрясти из жителей, они вытрясли. Так что бедолаги последнее выскребать будут, чтобы дома свои подправить и хлебушком разжиться. И прибытку с них сейчас как с рыбы шерсти. Но вот добро такие люди помнят. И всегда готовы за добро сторицей отплатить. А когда хорошие люди берутся друг другу помогать… Они ведь
