— Ты как, завязала с наемниками? — спросил я, но она промолчала. Нахмурилась, только. — Ты же с четвертого курса, так? Предлагаю поработать на меня. Как тебе такая перспектива?
Она молчала, потирая изогнутую ручку чашки.
— Контрактом на месяц из расчета двадцать пять тысяч за полгода. В российских рублях, — продолжил я. Вот тут она удивленно посмотрела на меня, а глазки хорошо так заблестели. Видать, нащупал нужный рычаг. — Страховку не обещаю, но если не уложимся в месяц, контракт продлим. К тому же, я могу выдавать рекомендации вплоть до «2А», — я отпил немного кофе. Она же закусила ноготь на большом пальце, усиленно соображая.
А что тут думать? Оплата для новичка более чем приличная. Да на ее месте любой бы согласился и бесплатно вкалывать за рекомендацию в «1В».
— Хорошо, — кивнула она. — Что от меня нужно и… — вот тут замялась, — могу я получить задатком тысячу рублей. Восемьсот, — быстро поправилась она.
— Тысячу. Выпишу завтра. Для начала вот, — протянул ей телефон. — Внеси свой номер телефона и запиши мой. Завтра встретимся и покумекаем, что делать и как.
Выйдя из кафе, вызвал по телефону Чжена. Ответил он спустя пять секунд.
— На связи.
— Последи по полной программе за нашим незадачливым снайпером. Ну и по возможности узнай все что можно… — я проследил взглядом, как она вышла из кафе и неспешно направилась к станции метро.
— Сделаю, — послышалось в трубке, и он отключился.
Эх, вот когда начал жалеть, что команда уехала. Надо было еще и Войтека оставить, и плевать, что сказала бы мама. Из-за этого пришлось возвращаться в поместье на такси, на что я извел последнюю наличку. Цены в огромном мегаполисе на такое простое удобство просто зашкаливали. Да и в целом, жить в Москве влетало в копеечку.
К моему приезду двоюродные сестры уже отбыли. Расспросив прислугу, узнал, что Глеб все еще отдыхал в поместье и направился на его поиски. Маленький гений вместе с мастером Малининым чем-то занимались в додзе. Одетые в тренировочные кимоно, оба сидели в центре зала друг напротив друга и разговаривали. Первым меня заметил Сергей Пантелеевич, сделав приглашающий жест.
— День добрый, — я коротко поклонился, разуваясь и проходя в центр зала. — Не помешаю?
— Как раз наоборот, — сказал мастер. — Мы с Глебом разбираем внешнее воздействие ки на доспех духа.
Я еще не знал специфику ки мастера Малинина, поэтому немного заинтересовался. Взять, к примеру, однорукого Семена. При помощи своей силы он мог резать практически любой материал на довольно приличном расстоянии. А что мог мастер рода Трубиных, пока оставалось загадкой.
— Ну, тут, вроде, и разбирать нечего. Чем выше уровень доспеха, тем меньше оказывает на него влияние внешнее ки, — сказал я, усаживаясь рядом.
— Не значит ли это, что сама броня является проявлением этого самого ки? — чуть улыбнулся он. — Если он уравнивает и сводит на нет другую силу.
Тут следует пояснить, что имел в виду мастер. Проявлением ки считалась кинетическая броня, гасящая инерцию любой направленной на тебя силы. Доспех духа всегда считался не более чем укреплением тела и к ки имел опосредованное отношение.
— Тогда и «специалистов» придется записывать к «мастерам», — улыбнулся я. — Если только не создавать различные техники, используя для этого доспех.
— Что находится в разряде ничтожно малой вероятности, — кивнул мастер. — Проще понять суть своей внутренней силы, чтобы использовать ее, так скажем, за пределами себя.
— А если развить уровень доспеха достаточно высоко? — больше предложил, чем спросил Глеб. — Ведь доспех духа может влиять на окружающую среду. Факт.
Оба посмотрели на меня. Все-таки Глеба не просто так называют гением. Не думал, что за такой короткий промежуток времени он поймет суть фокуса с каплей воды. Ведь для того, чтобы повлиять на нее, мало использовать только кинетическую броню.
— М… если так подходить к вопросу, — я вздохнул, поняв, к чему они ведут и о чем говорили. — Что если я стану заявлять, что кинетический доспех, это всего лишь остаточное проявление брони духа, что скажите?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это как заявлять, что перо и чернила есть остаточные проявления слов, написанных на бумаге, — ответил мастер.
— А я думаю, что почти вся причинно-следственная связь, которой руководствуетесь вы, неверна. Следуя логике, вы двигаетесь далеко не в самом правильном направлении и уж всяко не самым коротким путем. Вы увеличиваете внутреннюю силу, укрепляя этим самым тело. Я предпочитаю укреплять тело, увеличивая силу.
— Раньше я бы утверждал обратное, но… — мастер Малинин немного пожевал губами. — Надо все хорошо обдумать.
— Глеб, не сомневайся в правильном выборе способа и метода совершенствования, — сказал я Маленькому гению. — Второй путь точно не для тебя. Но, за небольшую услугу я могу показать, как немного ускорить этот процесс.
— Чем я могу помочь? — заинтересовался он.
— Тут больше моя прихоть, чем что-то серьезное, — смутился я для вида. — Мне интересен Московский Институт Боевых Искусств. Много слышал о нем от Марины и Татьяны. Хотелось бы посмотреть на него изнутри, так сказать. Думаю, у вас есть связи чтобы помочь мне устроиться… то есть, поступить на второй курс. Желательно в их группу, чтобы я быстрей освоился. Не беспокойтесь, — быстро добавил я, — у меня есть личные сбережения, чтобы оплатить учебу.
— Учеником? — он даже задумался. — Думаю, господин Наумов, ректор института, с радостью принял тебя как… младшего преподавателя. Но, учеником… Хотя, думаю, это будет интересно. Сергей Пантелеевич, что скажете?
— Это будет несложно. Я поговорю с ректором лично. Уверен, что это будет полезно, как для Кузьмы, так и для других студентов, — он встал и обратился ко мне. — Можешь собирать вещи и переезжать в общежитие уже завтра.
Мы проводили его взглядом.
— Он знаком лично с ректором? — спросил я.
— Мастер Малинин один из старших преподаватели.
— Но, он же учитель Трубиных?
— Что ничуть не мешает ему помогать одаренным студентам.
Ага, одаренным — значит тем, кто не входит в большой род. МИБИ неплохое место, чтобы подбирать кадры для такого большого и влиятельного рода, как Трубины.
— Раз уж все так удачно получилось, — сказал я. — то, по поводу моей помощи. Как у любого «классического», — я выделил это слово, — мастера, у вас есть некий баланс между телом и духом. Если он нарушен, то вы либо расходуете слишком много ки, либо слишком мало. Для начала следует его найти. Поэтому следующие пять дней, за исключением времени для сна, ты тратишь все силы на укрепление тела. Чистота эксперимента будет зависеть от того, сможешь ли ты задействовать все силы без остатка. Через пять дней ты должен напоминать высушенный фрукт. Справишься?
— Справлюсь, — кивнул он с полной серьезностью.
— Тогда я ушел собираться.
— Кузьма, — окликнул он меня. — Чисто гипотетически, смог бы ты пробить защиту мастера? К примеру, мастера Малинина?
— Гипотетически я могу разрушить любую защиту слабее моей, — я улыбнулся и вышел на улицу, сталкиваясь с Катей. — А… Привет. Ты чего тут? Думал уже въезжаешь в общежитие.
— Решила взять академический отпуск. Будет повод проводить больше времени вместе, — она улыбнулась и чуть изогнула бровь. — Ты не рад?
— Даже не знаю. Просто, я решил с завтрашнего дня стать студентом вышеобозначенного учебного заведения.
— Как-то очень неожиданно, — удивилась она. — Разве там смогут…? — она замолчала конец фразы.
— Ради интереса, — я решил придерживаться этой легенды. — Посмотреть на то, как учат в России.
— На первый курс? У них довольно плотный график.
— На второй.
— Ага. Значит, ты по этому поводу встречался с Соломиной?
— Что-то вроде того. Пойду сестру обрадую.
Несколькими минутами спустя, в комнате Оксаны и Николая.
— Раньше я одна от мамы бегала, теперь вместе прятаться будем. Хорошо придумал, одобряю, — язвительно сказала она, скрестив руки на груди.
