с Борисом развивались так стремительно, да и его скорое возвращение в Польшу не давало шансов на их продолжение.
«И вообще, Кира, надо сосредоточиться на работе», – сказала я себе, доставая инструменты и чувствуя приятное покалывание в кончиках пальцев. Последний, восьмой витраж, который предстояло сделать самой с нуля, теперь, после разговоров о библейских притчах, вызывал какой-то особый трепет. Хотелось, чтобы он получился не хуже оригинала, а это требовало сосредоточенности и твердой руки. Поэтому прочь мысли о мужчинах, какими бы привлекательными они ни были…
Около полудня позвонил Мельников, как всегда взволнованный и нетерпеливый. Сообщил, что детали деревянного декора мастер будет устанавливать послезавтра, в понедельник, и просил меня подойти в костел для контроля. «А через три дня планируют начать установку витражей. Надеюсь, Кира Юрьевна, вы успеете закончить их к этому сроку?» – настойчиво вопрошал Аркадий. «Успею, если никто не будет отвлекать по пустякам», – хотелось ответить, но, будучи девушкой воспитанной, просто пообещала поторопиться. И вернулась к работе.
Сначала я еще раз внимательно проработала эскиз на плотном картоне в натуральную величину, затем перенесла его на два листа тонкой кальки. Стекла для этого витража были уже подобраны, осталось пронумеровать каждый фрагмент рисунка в соответствии с выбранным цветом и фактурой и начать резку стекла. Вооружившись стеклорезом и молоточком, я осторожно вырезала элементы рисунка и раскладывала их на втором листе кальки, где постепенно проступала картина будущего витража.
Вот появилась фигура Святого Петра, для одежд которого я использовала более плотное стекло, а вот море – воздушное и прозрачное.
С рыбой и монетами пришлось повозиться: мелкие элементы с изогнутыми линиями всегда вырезать труднее, кусочки стекла приходится выламывать пальцами и действовать очень осторожно. По моей задумке, монеты должны будут ярко блестеть при попадании на витраж солнечного света.
Я потеряла счет времени. За окнами начало смеркаться, и я спохватилась, что даже не пообедала сегодня. Отложив инструменты, полюбовалась практически законченной картинкой, сфотографировала ее на камеру смартфона и пошла мыть руки, размышляя, попытаться ли что-то приготовить на ужин дома или выйти в город и перекусить в каком-нибудь кафе. Лень-матушка и чувство голода победили. Я быстро переоделась из рабочего комбинезона в джинсы, рубашку в мелкую клетку, накинула на плечи легкую курточку, бросила кошелек и мобильник в маленький рюкзачок и выбежала из квартиры в теплый, пахнущий черемухой вечер.
Пройдя через двор и повернув из переулка на Крестовую, я неловко налетела на выходящего из дверей салона мужчину. Подняла голову, чтобы извиниться, и с удивлением увидела Бориса Левандовского. От неожиданности смутилась и даже забыла поздороваться.
– Только не говорите, Кира, что вы остолбенели от моей красоты! – засмеялся тот. – Хотя в этом салоне работают настоящие волшебницы. А хозяйка, пани Валентина, просто роковая женщина!
И он провел рукой по своим густым волосам с безукоризненной модной стрижкой.
– Я решил последовать вашему примеру и немного doprowadzić się do porządku [10]. Вы куда-то торопитесь? А я хотел заглянуть к вам и предложить составить компанию за ужином.
– Вы не поверите, но так заработалась, что забыла про еду. Так что с удовольствием к вам присоединюсь. – Я была по-настоящему рада, что проведу вечер не в одиночестве, а в его обществе. – Но имейте в виду, что я ужасно голодна и готова съесть быка!
– Вот и отлично. – Борис взял меня под руку, и мы зашагали в сторону центральной площади, которая, как и в столице, называется Красной. – Мне не придется грустить одному в отеле, а вы расскажете, чем занимались сегодня. Только вместо быка предлагаю попробовать хороший стейк. Аркадий сегодня показал весьма уютное местечко.
В небольшом ресторанчике на площади действительно было мило и вкусно и, несмотря на субботний вечер, немноголюдно. Мы запивали отлично приготовленное мясо слегка терпким и насыщенным красным вином, которое выбрал Борис. Я заметила, что он хорошо разбирается в винах, и положилась на его вкус.
Разговор опять крутился вокруг костела, витражей, моей работы, но был очень непринужденным. Подумалось: «Так беседуют старые добрые приятели». Мы спорили, заказывать ли десерт или ограничиться чашечкой кофе, когда зазвонил мой телефон. С удивлением увидела на экране номер бабушки Симы.
– Бабуля, ты почему звонишь так поздно, что-то случилось? – взволнованно спросила я.
– Кирочка, не беспокойся, ничего серьезного. Просто хотела предупредить, что завтра утром меня положат в больницу – тут, недалеко от пансионата. Сегодня был медосмотр, и врач настоял на небольшой «профилактике мотора», как он выразился. – Ну раз Серафима шутит, значит, все действительно не так страшно. Хотя голос у нее какой-то слабый. – Поваляюсь недельку, попринимаю лекарства. Я позвоню из больницы и расскажу, когда можно будет меня проведать.
– Конечно, я завтра же приеду к тебе! – воскликнула я. – И поговорю с врачами!
– Нет, детка, не спеши, – успокоила бабушка. – Завтра меня только разместят, будут осмотры, назначения, вся эта больничная суета.
Мы договорились созвониться на следующий день и попрощались. Кошки скребли на душе, вся эта «профилактика» вызывала сомнения. Все-таки хорошо, что я не рассказала ей про убийство Люси, это совсем подкосило бы старушку. Настроение пропало, я отказалась от десерта и засобиралась. Борис отнесся ко всему с пониманием и настоял на том, чтобы проводить меня до дома. К тому же в подъезде было темно, скорее всего перегорели лампочки. Мы включили фонарики на телефонах и осторожно поднялись по лестнице. Тени метались по стенам, где-то послышался шорох – наверное, соседский кот Матроскин, известный гуляка, гроза всех окрестных котов, вернулся со двора. У двери квартиры Борис придержал мою руку, потом привлек меня к себе и нежно поцеловал.
– Не волнуйтесь, Кира, с вашей babinka [11] все будет в порядке. В России очень хорошие врачи, они быстро поставят ее с ног на голову. – Он пытался приободрить меня.
– Поставят на ноги. – Его последние слова заставили меня улыбнуться.
– Вот, вы уже улыбаетесь, это хорошо. Отдохните, у вас еще много работы с этими витражами, но мы обязательно увидимся в понедельник. – Он смешно наморщил нос, как будто принюхиваясь.
«Значит, точно Матроскин где-то рядом», – подумала я и, поблагодарив Бориса за ужин и приятный вечер, вошла в квартиру.
Отчего я долго не могла уснуть – от беспокойства за Серафиму или от поцелуя Бориса – я так и не поняла…
Тик-так… тик-так… тикают старые часы… утекает время… а вместе с ним и чья-то жизнь… Ждать больше нельзя, иначе мы можем все потерять. Пора действовать. Ничего, у меня много идей в запасе, и я справлюсь. Недолго Кирочке осталось крутить хвостом… Завтра
