Выйдя из театра, Данилов пересек проезжую часть и оказался на бульваре, почти пустом и оттого еще более привлекательном. Улыбнувшись двум мальчикам садовского возраста, носившимся взад-вперед, пока их матери сидели на скамейке, Данилов подавил желание побежать с ними наперегонки и размеренным шагом пошел дальше.
— Ты не поверишь, как устала от такой жизни, — донесся до него голос одной из женщин. — Сидеть дома гораздо тяжелее, чем работать…
— Так всегда можно устроиться дворником, — сказал вслух Данилов. — Работа на воздухе, на людях и рядом с домом.
Женщины его не услышали, тем более что говорил он тихо, чуть не шепотом.
Только во время прогулок получалось подолгу не думать ни о чем. Рассеянно смотреть по сторонам и идти вперед. Если вдруг захочется загрузить мозг работой — можно считать шаги. Надоест тихий бульвар — можно свернуть на шумную улицу. Смена впечатлений — великое дело…
У станции «Китай-город» Данилов взглянул на часы и заторопился на работу. Обедать он собирался в своей пельменной. При любых обстоятельствах обед там должен был обойтись втрое дешевле, чем в центре Москвы.
Ровно через час он потянул на себя тяжелую железную дверь и кивнул охраннику Саше. Удивительно, но неизменно приветливый и дружелюбный охранник никак не отреагировал на приветствие.
— Добрый день! — Данилов решил подкрепить жест словами, но Саша продолжал смотреть прямо перед собой широко открытыми глазами.
Прежде, чем идти в раздевалку, Данилов завернул в приемную.
— Привет! Слушай, что там с охранником? — спросил он, пожимая руку санитару. — Сидит как памятник.
— Не обращай внимания, — махнул рукой Валера. — Он с утра такой. Двух слов сегодня не сказал. Но если пнуть — делает, что попросят. Влюбился, наверное, или умер кто из близких. Захочет — скажет. Ты-то как? Ночь отстоишь сегодня?
— Мы же договаривались, — Данилов пошел переодеваться.
Охранник сидел в прежней позе. Владимир попытался поставить ему диагноз, но бросил это занятие за недостаточностью данных. Потом так увлекся делом, что о странностях охранника и думать забыл. Время пролетело незаметно.
Около семи часов зазвонил мобильный. На экране высветился номер матери.
— Привет! — сказал Данилов.
— Вова, я на минуточку. Составляю планы на воскресенье и хотела бы пригласить вас на обед. Можешь заказать, что приготовить. Из моего репертуара, разумеется.
— Приду только я — Елену с Никитой, кажется, пригласили куда-то, — соврал Данилов. — Так что можешь обойтись жареной картошкой с котлетами.
Устраивать большие семейные посиделки не хотелось. Мать заметит натянутость в отношениях и расстроится. Переживать будет долго, намекая на то, что могла бы помочь советом, и так далее.
— Договорились. Тогда жду тебя к двум.
— Хорошо, — Данилов вытащил из аппарата для просушки готовые микропрепараты, выбрал один, поглядел на свет, хмыкнул и начал заполнять бланки.
Из-за разбитого под самый конец стеклянного пузырька с остатками фуксина пришлось дольше провозиться с уборкой, а потом еще долго тереть пальцы щеткой, стараясь отмыть их от пятен красителя. Наконец Данилов закончил. Хотел он одного — чашки крепкого кофе, пусть даже и растворимого. Заперев лабораторию, Владимир пошел в комнату отдыха и застал там Валеру.
— И в самом деле, что-то неладное с Сашкой, — озабоченно сказал Валера. — Ходит, как зомби. Может, укол ему какой организовать? Аминазин там или галоперидол?
— А он не наркуша? — спросил Данилов, наливая кипяток в чашку.
— Не замечал. Сашка больше выпить любитель. А ведь те, кто колется, — не пьют.
— Не всегда, — Данилов вспомнил одного из своих постоянных клиентов со «скорой помощи», амфетаминового наркомана Илью по кличке Дюбель, который в отсутствии «винта» не брезговал водочкой. — Может, их старшему позвонить?
— Видел бы ты их старшего! — скривился Валера. — Мужик прошел через все горячие точки и в каждой оставил по извилине. Чугунный человек! У него на все только один ответ: «Ну?» Ладно, давай выпьем на посошок…
Сегодня Валера пил лимонный «Абсолют».
— Хорошо живешь, — оценил Данилов, закусывая водку пряником.
Выбор закусок у Валеры сегодня был невелик — пряники да сушки, причем все немного черствое.
— По второй? — предложил санитар.
— Хорошего понемножку, — отказался Данилов. — Теперь кофе пить буду.
— Тогда я один выпью.
Валера опрокинул рюмку и ушел, хрустя сушкой.
Кофе на водку ложился хорошо — не только бодрил, но и согревал. Когда чашка опустела, Данилов вымыл ее и пошел на разведку.
В здании царило спокойствие, нарушаемое негромким храпом охранника. Саша спал сидя, удобно пристроив голову на сложенных на столе руках. «Вот и славно, — подумал Данилов. — Проспится — отойдет. Наверное…»
Стараясь не шуметь, он проверил, закрыты ли двери в вестибюле и в приемной и пошел в комнату отдыха, чтобы, по любимому выражению Полянского, «отдать себя в лапы Морфея».
Около часа ночи Данилов проснулся — ему показалось, что по коридору проехала каталка. Он прислушался, но никаких звуков больше не услышал. Ни звонка в дверь, ни голосов, ни шагов. «Померещилось», — решил Владимир, перевернулся на другой бок и сразу же заснул.
Примерно через час проснулся снова. Не от звуков, а из-за того, что от двери явственно тянуло холодом. Поеживаясь, вылез из-под одеяла и вышел в коридор. Там было холодно, как на улице. Создавалось впечатление, что открыта входная дверь.
Так и оказалось — дверь, ведущая из приемной на улицу, была распахнута настежь. Так же, как и дверь, отделявшая приемную от коридора.
— Саша! — громко позвал Данилов.
Никто не ответил. На посту у входа Саши не было.
Данилов вышел из приемного на пандус и огляделся. Никого не было, только в окнах корпуса напротив мелькали тени. Он вернулся обратно, запер дверь на засов и отправился на поиски охранника. Обошел весь первый этаж, но так никого и не нашел. Попутно обнаружил отсутствие каталки и открытую дверь в хранилище. Свет в хранилище был включен.
Данилов выключил свет и закрыл дверь. На второй этаж подниматься не стал — интуитивно почувствовав, что там никого нет. Вернулся в приемную и достал мобильник.
— Валера, — сказал он, когда после дюжины звонков Валера наконец-то ответил. — У нас проблемы: Сашка сбежал. И каталку с собой прихватил. И в хранилище заходил, пока я спал. Как бы не с трупом на каталке он нас покинул.
— Через сорок минут буду, — Валера мгновенно понял серьезность произошедшего. — Если кто явится, то я побежал Сашку искать, а ты просто заработался и остался ночевать.
— Хорошо.
Данилов убрал мобильный обратно и уселся за стол — ожидать дальнейшего развития событий.
Оно не заставило себя долго ждать. Минут через десять в дверь постучали — требовательно, оглушающее громко, кажется, даже ногами.
— Кто там? — спросил Данилов, подойдя к двери.
— Начальник смены! — ответил хриплый мужской голос.
Начальник смены оказался коренастым мужиком с грубыми чертами лица и лысой головой, испещренной шрамами. Данилов сразу понял, что перед ним «чугунный человек». За спиной начальника, отступив на шаг, стояла свита: два молодых охранника.
— Вы кто? — Чугунный Человек исподлобья посмотрел на Данилова и, не дожидаясь ответа, задал следующий вопрос. — А где Валера?
— Я за него, — цитатой из старой комедии ответил Данилов.
— А вы кто?
— Совместитель.
— Фамилия?
— Данилов.
— А Валера где?
— Пошел Сашу искать.
— Валера еще до двенадцати ушел, как обычно, — подал голос один из свиты. — А Сашка через полтора часа с каталкой проехал.
— А меня ты разбудить не мог?! — начальник обернулся и погрозил парню кулаком. — Если бы из отделения не позвонили, то я только утром обо всем узнал бы! У-у, погоди еще.
— А что, собственно, случилось? — спросил Данилов, чувствуя себя неловко оттого, что его уличили во лжи.
— Это я у вас хотел спросить! — повысил голос начальник. — Почему наш сотрудник вдруг среди ночи грузит на каталку труп и везет его на прогулку?
— Ума не приложу, — развел руками Данилов. — Я проснулся, а его нет.
— Проснулся! — презрительно передразнил начальник. — Пока вы спали, он его до метро довез! Представляете эту картину? Ночь и труп на каталке едет… Только мертвых с косами вдоль дороги не хватает! А вы тут спите!
— А что бы мне не спать? — Данилов тоже повысил голос. — Тут не реанимация, в конце концов, время не поджимает. И вообще, я охранниками не командую. Какие ко мне вопросы?
— К вам — никаких, — слегка утих начальник. — Раз уж вы спали. Вопросы будут к Валере. И у меня, и у главного врача. Я за своих сотрудников отвечаю, а дежурный санитар — за своих жмуриков и свой инвентарь. Каталками и покойниками я не заведую, слава те Господи. Ишь, что придумали… Пошли!
