алый крестик среди могил, расположенных в центре карты. Непроизвольно она вздохнула.
– Что там? – спросил Леруа.
– Карта кладбища № 1 Сент-Луиса, на которой красным крестом отмечена точка. Похоже, мертвое тело – не единственный подарок, который он нам сегодня подготовил.
– Черт. Ладно, вылезай. Убираемся отсюда и выдвигаемся на кладбище. А это убери в пакет для вещдоков. Прямо сейчас.
Рен кивнула и упаковала карту. Крепко запечатав пакет, она бросила последний взгляд на избитое тело жертвы. Вдруг она заметила то, на что сперва не обратила никакого внимания. На правом запястье у жертвы красовались умные часы – кипельно-белые, в совершенно идеальном состоянии. На них не было ни капельки крови или грязи, покрывающей все тело жертвы. Значит, их надели ей на руку уже после наступления смерти – это Рен могла сказать совершенно точно.
– Мюллер! Пошли! – нетерпеливо окликнул ее Леруа. Его глаза выдавали, какие мысли крутятся у него в голове: Рен видела, что он уже просчитывает их следующие шаги. Настоящий ветеран труда.
Рен отлично чувствовала сомнение и раздражение Леруа, но не позволила этому помешать ее усердной работе на месте преступления.
– Я слышала тебя, Джон. Погоди минутку.
Она протянула затянутую в перчатку руку, чтобы изучить часы, и осторожно коснулась пальцами экрана. Голубой свет немедленно затопил темное пространство под сценой. Требовалось ввести цифровой пароль.
– Отдай мне карту, Мюллер, – рявкнул Леруа, – Идем уже!
Она проигнорировала его и отчаянно огляделась по сторонам. Место, которое мгновение назад казалось удушливо тесным, сейчас выглядело пустым и очень глубоким. Рен вытащила фонарик, пошарила ярким лучом вокруг тела, надеясь увидеть что-нибудь – но взгляд ее натыкался только на пыль, грязь и насекомых. Она удрученно вдохнула и опустила глаза.
– Мне показалось, что я что-то нашла, – выдавила Рен. Затем, сжимая в руках пакет с надежно упакованной картой, она двинулась обратно к выходу. Их с Леруа взгляды встретились, и она протянула руку, передавая ему карту. Глаза ее задержались на крошечном красном крестике.
– Прочитай мне номер надгробия, отмеченный крестом.
Леруа приподнял бровь в явном раздражении.
– Что? – сердито переспросил он, но все же вгляделся в карту, разгладив пакет, чтобы видеть цифры лучше. – Шрифт тут очень мелкий. Один, пять, ноль… Три. К чему это все?
– Один, пять, ноль, три… Один, пять, ноль, три… Один, пять, ноль, три… – бормотала Рен себе под нос, пока ползла назад, к трупу женщины. Рукой в перчатке она коснулась экрана еще раз, и тот вновь ожил. Провела пальцами – снова запросил пароль из четырех цифр. Рен ввела номер, на мгновение замерев, прежде чем ввести последнюю цифру. Задержав дыхание, она нажала «ввод». Блокировка исчезла, и на экране появилось одно-единственное приложение: будильник.
– Рен! – крайне раздраженно выкрикнул Леруа. Рен постаралась успокоить колотящееся в груди сердце. – Мы уходим или что? Объясни, что ты там делаешь!
– Я нашла что-то, Джон, – наконец, ответила она, обернувшись. – Я нашла на запястье у жертвы умные часы, новенькие, как с иголочки, в отличие от всей остальной одежды. Их точно надели на нее уже после смерти. А номер, который ты мне продиктовал? Один, пять, ноль, три? Это пароль от часов. И сейчас я смотрю на единственное открытое приложение. На будильник.
Рен замолчала. Лицо у Леруа вытянулось. Он потер глаза, сунул пакет с картой другому полицейскому.
– Сколько осталось времени?
Рен перевела взгляд на экран. Единственный будильник был установлен на два часа дня.
– Сорок пять минут.
– Нам пора. Лэндри, Кормир, Фокс – вы с Уиллом. Осмотрите кладбище. Мы с Мюллер за вами.
Взбудораженный, он обернулся к Рен.
– Вылезай отсюда и пошли.
Рен выползла из-под сцены. В стороне она заметила свою ассистентку и подозвала ее.
– Позвони в офис и вызови сюда пару машин, – велела она, и ассистентка тут же взялась за телефон.
Рен же бездумно стянула с рук перчатки, отряхнула пыль с брюк и поспешила следом за Леруа. Вместе они пробрались сквозь толпу, образовавшуюся вдоль оцепленного периметра. Люди перешептывались друг с другом, вытягивали шеи, пытаясь разглядеть происходящее. С дальней сцены все еще доносилась оживленная музыка, но группа, выступавшая на этой сцене, давно уже замолкла.
Рен заметила это только сейчас.
Глава семнадцатая
Когда Джереми увидел, как пуля из его пистолета поразила намеченную цель, он испытал неописуемое удовлетворение. Он с легкостью мог бы попасть и в Кэти, и в Эмили, но игра с ними еще не была закончена. Это блюдо следовало смаковать медленно, кусочек за кусочком.
Джереми следил за тем, как Кэти и Эмили бесцельно бегают по заросшей деревьями и кустарником территории. Он держал их в поле зрения – но вместе с тем и позволял думать, что им удалось сбежать на безопасное расстояние. Кэти судорожно вытирала с лица мозговое вещество Мэтта. Занятая этим, она споткнулась и быстро отстала. Кэти – полная идиотка, Мэтт был практически неандертальцем, но хотя бы Эмили – достойный боец. Она привносила в игру вызов.
Сквозь густую листву Джереми заметил, что луч одного из фонариков замерцал, потускнел, а потом и вовсе пропал. Что ж, минус один фонарик.
Он улыбнулся, ускорил шаг под звуки включившейся «Не бойся Жнеца» группы Blue Oyster Cult, мягко двигаясь в такт музыке. Сегодня он – Жнец.
За деревьями громко всхлипывала Кэти. Голос ее был похож на жалобные вопли кролика, нос к носу столкнувшегося с кровожадным хищником. Джереми перевел взгляд на часы и расплылся в улыбке. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он высадил гостей, и только что он увидел: Кэти неуклюже ступает, слишком высоко поднимая ноги. Наркотики начали действовать. У Джереми кружится голова от осознания того, что его маленький эксперимент сработал.
Как-то раз он прочитал об отравлении ямайским имбирем во время Сухого закона, и это сразу же его вдохновило. В начале тридцатых годов прошлого столетия некие блестящие умы придумали медицинскую настойку на основе ямайского имбиря – больше известного как «джейк» – которая сумела пройти через жесткие требования Министерства юстиции США. С помощью профессора Массачусетского технологического института они создали формулу, в которой использовалось вещество под названием трикрезилфосфат – он и позволил пройти испытания, не испортив при этом вкуса. Этот революционный рецепт, получивший большую популярность среди торговцев алкоголем, в конце концов привел к повальной эпидемии, получившей название «нога Джейка». Люди, злоупотреблявшие ямайским имберем, ходили высоко поднимая ноги, а пальцы их безжизненно свисали вниз. Как оказалось, трикрезилфосфат на самом деле является опасным нейротоксином, вызывающим гибель нервных клеток и повреждение миелиновой оболочки, которая отвечает за жизненно важные
