- Можно и ровно в полночь, он подолгу бродит.
- Нет уж, изволь заранее. От твоего зелья наверняка башка трещать будет, так что похмеляться придется. - Пантелеймону самому было странно слышать от себя подобные речи.
- Скажешь тоже, - оскорбился хозяин. - Ни разу еще…
- Бабкам рассказывай, - усмехнулся протодьякон и вытянулся на лавке. Через пару минут он уже забылся сном, как будто не пролежал до того без чувств около тридцати часов.
Глава 8
Лиходейства (окончание)
Стоит ли игра свеч?
Все видели, как они вместе вышли из леса, тут не отвертишься. Устранение Ляпы ничего не решит.
Но чертов Ляпа оказался свидетелем и еще кое-чего. Он обязательно растреплет это по всей округе, а там уж непременно привяжут одно к другому, да вдобавок присочинят, чего и не было.
Павел Ликтор глубоко вздохнул; вздох не принес облегчения, и он болезненно поморщился; но и гримаса не помогла. Разве что выпить? Нет, этого Ликтор не любил. Голова должна оставаться ясной.
Сразу после полуночи должен выйти на связь манекен, который он оставил в Крошкино. Не факт, что угроза под условным номером два исходит именно оттуда, она может с неба свалиться, как некогда свалился он сам. Ну, в переносном смысле, разумеется. Но до сих пор неприятель исправно проходил через Крошкино; это бездумное постоянство и побудило Ликтора отказаться от личной слежки и оставить заместителя - куклу, следящее устройство.
Поначалу он не хотел прибегать к крайним мерам и пытался уломать аборигена посулами, но тот уперся, как баран, и знай себе твердил, что в Зуевку не придет никогда. Доклады исключены. Что оставалось делать? Мало того, что болван отказался - он еще и прознал лишнее, так как Ликтор волей-неволей раскрылся перед ним. Не полностью, но в его положении и малой толики достаточно.
Можно было снабдить агента телефоном, да в эти края цивилизация еще не пришла. «Отсутствует зона покрытия». Не голубиной же почтой пользоваться, в самом-то деле!
С Макарычем пришлось повозиться, он оказался крепким мужиком, и Ликтор не однажды пожалел, что выбрал его, а не кого послабже. Собственного искусства было явно недостаточно, пришлось позаимствовать мастерство у противника. Настроил Полинку, зарядил ее, так сказать. Девка, как всегда, отчаянно сопротивлялась, но он тогда сумел ее одолеть. В первый раз и в последний. Что там у них вышло с Макарычем в лесу, Ликтор толком не знал, да и знать не стремился, - главным был результат.
Полинка не подвела, но Ликтор с тревогой осознавал, что круг посвященных расширяется помимо его воли. Послужив Ликтору, Полинка - а с нею и прочая нечисть - приобрела над ним известную власть, положение недопустимое.
Преображенному и переделанному Макарычу оставалось пройти последнюю стадию метаморфозирования: умереть. Этого Ликтор не поручал никому, справился сам. К ночи Макарыч отдал концы и вошел в новое бытие, единственным назначением которого была релейная функция. Он стал живым - точнее, ожившим, правда, и то не вполне - лишь передатчиком.
Ликтор применил к Макарычу средство замедленного действия, чтобы никто из тамошних не увязал его визит с последующей трансформацией. Слухов и домыслов, конечно, избежать не удалось, но ими можно было до поры пренебречь. Зуевка хоть и располагалась неподалеку, но по-прежнему оставалась заповедным местом.
Ликтор поймал себя на том, что, размышляя над делами пусть не столь давними, но минувшими, он всячески оттягивает принятие окончательного решения. Эта бесполезная умственная жвачка привела его в исступление: он не терпел неоднозначности в ситуациях, требовавших решительных действий.
Чтобы отвлечься, он полоснул себя ножом по руке; хлынула кровь. Ликтор припал губами к ране и саркастически усмехнулся: если оборотень или вампир напьется собственной крови - что произойдет? Не исключено, что его силы каким-то образом умножатся. Ведь даже врачи иногда вводят больным их собственную кровь для стимуляции разнообразных процессов - к примеру, для укрепления иммунитета. Может быть, и с ним случится нечто подобное; прежде он никогда над этим не задумывался.
Ликтор посмотрел на часы: скоро полночь. Если что-то предпринимать, то лишь спустя три или четыре часа. Вряд ли в ляпином доме заснут раньше. Они будут оплакивать потерю, пока не выбьются из сил, а потом глава семейства напьется.
Придется запастись терпением и подождать.
Ликтор накачал шприц, но на сей раз ввел себе лишь половину обычной дозы. Он не хотел преображения, ему нужно было только обострить восприятие, вывести его за грань человеческого и настроиться на одну волну с воскрешенной болванкой-недочеловеком.
От инъекции ему стало лучше во всех отношениях. Колебаний не осталось, он укрепился в намерениях.
Ликтор уселся на лавку и выкинул из головы посторонние мысли, что далось ему без труда. Он сам превратился в живой автомат, озабоченный единственной целью. И вот предпринятое действие возымело успех: в голове начали возникать образы, прилетевшие извне: пустынная ночная улица, замерший лес, безмолвные избы. И еще - лицо. Не очень уже молодое, мужское, губы поджаты, пытливый взгляд, пышные брови, упрямый подбородок. Походная одежда, рюкзак… Сидит на корточках возле трупа, вооружившись керосиновой лампой и пистолетом. Ликтор даже сам себе удивился: надо же, не ошибся! Жизнь оборотня имела безусловные плюсы, чутье обострялось.
По чью бы душу ни пожаловал этот вояка, он рано или поздно выйдет на Ликтора и постарается его прищучить. Хорошо, посмотрим… Но тем скорее надо разобраться с местной пятой колонной, которая вот-вот перейдет к бездумной, но активной деятельности!
Автомат есть автомат. Показав пришельца, Макарыч стал добросовестно пересылать подробности своего одинокого лежания. Он даже сообщил Ликтору об ощущении им времени и бесстрастно доложил о самодеятельном налаживании вокруг чужака особого поля, наводящего сон. Его никто об этом не просил, но таково свойство всех живых мертвецов и нечисти вообще: им, если уместно так выразиться, бывает уютнее, когда окружающие тоже погружаются в забытье.
Поэтому они действуют машинально, даже если никто их не просит наводить сон, особенно когда их могущество усилено тем, что они впитали от двух противоборствующих сил, забрав все полезное и отвергнув взаимонеприязненное.
Ликтор послал команду: дальше, мотай вперед. Нешто он будет часами глядеть, как Макарыч лежит бревном? Зомби повиновался.
Субъективное время ускорило свой бег и поравнялось с объективным; теперь Ликтор воспринимал прямой репортаж с места событий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
