я мог судить, представляло собой луг. Прямо по курсу вилась серебристая лента, за которой виднелись крыши домов. Лента заворачивала вправо, формируя излучину. С противоположной стороны тянулось шоссе, по которому ползали микроскопические машинки. Дорога вливалась в мост, опирающийся на массивные туши быков. Над мостом высилась целая система балок и ферм.
Врата в иной мир выглядели на фоне этого ландшафта несусветной дичью.
— Дерьмо, — выругался Леший.
Ну, ещё бы.
Сложно не заметить гигантскую хрень, выросшую из воздуха на том берегу реки. Уверен, весь город пялится на это чудо, снимает на телефоны, сбрасывает друг другу эмэмэски...
А компетентные органы уже заинтересовались аномалией.
— В город нам нельзя, — говорит Брукс.
Это я и сам понимаю.
Не понимаю, с какого перепуга на полях не лежит снег. Солнышко припекает, трава колосится, речушка несёт свои воды к далёкому горизонту...
Получается, мы в тропиках?
Трава обычная...
— Вот что, — говорю я Крафту. — Вытаскивай нас отсюда.
— Он еле на ногах держится, — подала голос Лариса.
— Вколите ему "аркс".
Мне не нравится скопление автомобилей на шоссе. Там какая-то пробка, на обочине образуется толпа. На большой дистанции люди кажутся ничтожными муравьями, но они явно заинтересовались происходящим. А ещё мне почудились полицейские мигалки.
У Крафта в руке появился инъектор.
Снарягу мы запихнули в ноосферу сразу после перехода, но это слегка истощило запасы энергии. Призывать вещи из мира идей ничто не мешает, вот только делать это будет затратно...
Что ж, надо привыкать.
На моей планете будет ещё хуже.
Я наблюдаю за тем, как портальщик вкатывает себе дозу, несколько секунд стоит с блаженным выражением на лице, а потом открывает глаза. Это другой человек. Отдохнувший, набравшийся сил. Готовый к свершениям и трудовым подвигам.
— Мне нужны координаты.
— Сейчас, — говорит японец.
Они вновь подрубаются к общему ментальному каналу, и рядом с нами появляется точка перехода. Я не знаю, куда ведёт эта линза. Никто, кроме Такады, не знает.
В этом вся прелесть.
Приключения только начинаются.
Глава 11
Отдых в лесу умиротворяет.
Бродишь по тропинкам, проникаешься треском веток, непонятными постукиваниями и пощёлкиваниями... Вслушиваешься в шёпот ветра, перебирающего кроны деревьев... И кажется, что только это имеет значение, а остальной мир безнадёжно заблудился в суете.
Мы оказались не просто в лесу.
Здесь было тепло, несмотря на разгар календарной зимы. Деревья были какими-то экзотическими. Вроде бы и хвойные породы, но я в жизни не видел ничего подобного. А ещё, судя по ощущениям, я находился в горах. Справа довольно крутой склон, поросший деревьями и кустарником, громоздился в небеса каменными уступами. Слева раскинулась горная долина. А, может, и плато.
Среди деревьев виднелись необычные домики. Эдакие избушки на курьих ножках. Четыре опорных столба поддерживают деревянный пол. Типичный дом состоит из одноэтажной постройки с черепичной или жестяной крышей. Вокруг узкое пространство, образующее террасу с деревянным же ограждением и узкой лесенкой, ведущей наверх. Одна дверь, одно окно. Под террасой — вторая платформа, тоже дощатая. С небольшим столиком, лавочками, а иногда и целым топчаном на среднеазиатский манер. И таких домов я насчитал не меньше десятка.
— Где мы? — нарушила воцарившуюся тишину Брукс.
Портал, через который наш отряд попал в это место, схлопнулся.
Все пути к отступлению были отрезаны.
Запредельной жары не было. По ощущениям — начало мая в привычной нам средней полосе. Не думаю, что мы на тропическом острове.
— В нашем мире здесь расположилась Турция, — пояснил Такада. — Здесь то же самое, но с оговорками. Местные турки дружат с Советским Союзом, а в НАТО никто и не думал вступать.
— Какое ещё НАТО? — удивился Градов.
— Забей, — хмыкнула Брукс.
— Со страной понятно, — сказал я. — Это что, лагерь какой-то лесной? Кемпинг?
— Вроде того, — охотно подтвердил японец. — Заброшенная база отдыха. Тут планировали сделать ремонт, но не срослось. Домики пустуют, в них никто не селится. Одно время здесь пытались обосноваться хиппи, но полиция их разогнала. Сейчас въезд в долину охраняется, там есть забор. Со сторожевой будкой.
— И что, можно жить? — не поверил я.
— Вполне, — кивнул Крот. — Только по ночам холодно. Горный климат.
Присмотревшись, я заметил и другие признаки туристической базы. Заасфальтированные дорожки с пробивающейся через трещины травой. Вкопанные в землю брусья и турники. Древнюю колонку для набора воды. Приземистое строение, в котором можно было при некоторой доле фантазии узнать туалет. И несколько летних душей — открытые бочки, в которых могла накапливаться дождевая вода. К бочкам были приварены дождики, а саму конструкцию окружал примитивный каркас с целлофановыми непрозрачными шторками. Знаете, могло быть и хуже.
— Расселяйтесь, — отдал я долгожданный приказ. — Ярик, глянь ближайший дом. Узнай, что внутри, сколько человек поместится.
Биомаг коротко кивнул и начал подниматься по шаткой лесенке на второй ярус избушки. Оказавшись на террасе, Перов подёргал дверь.
— Заперто.
— Внутрь загляни, — посоветовал Крафт. — Через окно.
Мы собрались внизу, ожидая новостей.
Перов прислонился лбом к стеклу единственного окна и некоторое время всматривался в спартанский интерьер.
— Что там? — не выдержал Градов.
— Да ничего, — последовал разочарованный ответ. — Четыре кровати, шкаф какой-то ушатанный. И всё.
— А ты хотел бассейн, джакузи и горячих девочек? — уточнил я.
— Ну, неплохо бы, — хмыкнул биомаг.
— Мы ещё здесь, — обиделась Чехова.
— А как внутрь попасть? — растерянно произнёс Такада.
— Сейчас организуем, — Градов поднялся на террасу, призвал из ноосферы отмычку, полминуты покопался в замке и радостно воскликнул: — Вуаля!
Замок щёлкнул.
Дверь со скрипом отворилась.
— В общем так, — я повышаю голос, чтобы слышали все. — Заселяемся по четыре человека. Денис, на тебе вскрытие замков. Обустраивайтесь там, а через полчаса общий сбор. Вот здесь, на топчане и лавочках.
— А в туалет? — возмутилась Лариса.
— Ладно, — я решил пойти на незначительные уступки. — Сорок минут.
***
На нижнем ярусе мы поместились с трудом. Заняли весь топчан и грубо сколоченные лавочки у стола. Саня Веткин и Гена Ахметов остались стоять.
— Вот что, — заговорил я. — Все вы знаете историю первой диверсионной группы, в которой шли братья Витманы и Тышкевич. Экспедиция была подготовлена серьёзно, люди выпили "Морфей-С" и залегли в спячку. Проснулись в девяносто втором и начали
