Торхилд из рода Темной Ртути.
Точнее, некогда принадлежавшая роду Темной Ртути.
— То есть, — Стальной король перестал улыбаться. — От нее отказались?
— Да.
— Из-за того, что девушка была любовницей Макэйо Длинного шипа?
— Да.
Была. Четыре года жила с… нельзя давать волю ненависти. Эта эмоция также поддается контролю, как и остальные. И нет ничего более унизительного, чем война с женщиной, тем более, когда не женщина виновата. Ярость будят чужие слова, подобранные столь же тщательно, сколь и жемчужины в ожерелье Кагона. Он так старался, мягко, исподволь, внушая Виттару мысль, что существо столь отвратительное должно умереть.
Его племянница, к преогромному сожалению, опозорила и себя, и весь род.
И весьма, весьма печально, что она выжила…
Райгрэ Виттару не следовало вмешиваться. А если райгрэ Виттар вмешался, то будет весьма любезно с его стороны и дальше распоряжаться судьбой Торхилд. И каким бы ни было его решение, род Темной Ртути не станет предъявлять претензий.
Кагон понимает, сколь сильную ненависть райгрэ Виттар испытывает к предателям.
И всецело его поддерживает.
Зло должно быть наказано. А Виттару приходилось убивать женщин…
— Интересно… — когда Стальной король хмурился, неуловимая разницам между левой и правой половинами лица, становилась заметна. Левая оставалась почти неподвижна, правую же рассекали морщины. — Очень интересно… сколько ей лет?
— Семнадцать.
А когда началась война, было тринадцать, даже меньше.
— Ее брат на два года моложе, — Виттар успел узнать достаточно, благо, история оказалась из подзабытых, но хорошо известных. — А сестра — на все десять.
Последыш… последышей любят. Виттара вечно баловали, что отец, что Оден. А ему казалось это само собой разумеющимся.
— Даргету из Ртути предложили место консула при посольстве, он согласился. Переехал с семьей на побережье…
Ведь мир был, и не хрупкий, а вполне себе надежный. Устоявшийся. Кто знал, что посольство ликвидируют сразу после падения Гримхольда. Кажется. Тогда все были слишком заняты попытками предотвратить войну.
Но Стальной король ждет продолжения рассказа.
— Даргет и его супруга погибли, но двое младших вернулись домой…
Их вернули. Дети не добрались бы сами.
— Торхилд считали погибшей.
Кагон не спешил распространяться о том, что племянница жива, надеялся на лучшее в его понимании. Вот только надежда рухнула.
И он решил воспользоваться случаем.
Виттаром.
— А у нее получилось выжить, — Стальной Король провел сложенными ладонями по лицу. — Сделка?
— Скорее всего. Макэйо, в отличие от… сестры, умел держать слово, — признаваться в этом неприятно. — И совсем уж сволочью не был…
Хотелось бы знать, где пролегает та граница, которая делит совсем сволочей от не совсем еще сволочей. И по какую сторону ее находится сам Виттар.
Но девчонка жива. Это хорошо.
Плохо то, что Макэйо Длинный шип вовсе не был альтруистом. И пристрастий своих особо не скрывал. Сколь многие знают о милых его привычках?
— Эту историю не получится замолчать, иначе Ртуть так бы не волновалась.
А раз убрать проблему не вышло, то отреклась.
Или нет, отреклась куда раньше, а теперь просто предложила Виттару сделать то, на что у самих духу не хватило бы.
— Что ж, — Стальной король опустил руки. — Полагаю, они предпочли бы, чтобы девушка поступила согласно обычаю.
Но кто хочет умирать в тринадцать лет?
Да и в семнадцать жить хочется ничуть не меньше.
Палача нашли…
Бесит даже не это, а святая уверенность Кагона, что Виттар поступит именно так, как от него ждут.
— Я одного не понимаю, — Виттар сжал кулаки, унимая противную дрожь в пальцах. — Что мне с ней делать?
— Что хочешь. Отрекись. Выкинь за дверь…
И как долго она протянет на улице? В лучшем случае отправится в дом терпимости. В худшем — не Виттар, так кто-нибудь другой прислушается к песням Кагона.
— …отошли куда-нибудь. Сделай любовницей.
— Что?
Виттару показалось, что он ослышался. Но Стальной король любезно повторил:
— Любовницей. Ты же так и не удосужился найти кого-нибудь, а напряжение определенно не мешало бы сбросить. Заодно и теорию свою проверишь.
Это шутка такая?
— Свадьбу, каким бы ни был результат, не переиграешь. И если появился альтернативный вариант, то следует им воспользоваться. А крепкие бастарды ни одному роду еще не вредили.
Не шутка, но услышанное плохо укладывалось в голове Виттара.
— Она молода. Предполагаю, что красива. Воспитание получить успела. Не глупа, если сумела продержаться четыре года. Из хорошего рода, перед которым ты не имеешь никаких обязательств. В свою очередь ты ее расы. Высшего рода. Не стар. И насколько я тебя знаю, будешь обращаться с ней уважительно. Как бы ни сложилось, на произвол судьбы не бросишь. Попробуй. Если она тебе не глянется, отошлешь, — завершил речь Стальной король. — Или подаришь кому-нибудь. Полагаю, вскоре появятся охотники…
И это предположение почему-то крайне не понравилось Виттару.
Кроль коснулся ладьи.
— Вы оба ничего не теряете…
Виттар думал, пока добирался домой.
Пока рассматривал дом, какой-то вдруг неряшливый, заросший пылью.
Пока мерил шагами библиотеку, пытаясь обнаружить некое обстоятельство, которое сделало бы задумку Короля невозможной.
Пока ждал Торхилд, подбирая слова.
Она вошла в библиотеку и поклонилась. Бледная. И нервозная. Ждет, что ей на дверь укажут? Или уже умереть приготовилась?
— Садись.
Торхилд страшно. И в то же время она пытается этот страх спрятать. Она движется неторопливо, но не настолько медленно, чтобы это выглядело неуважением.
— Скажи, ты и вправду была любовницей Макэйо из рода Лоз и Терний?
— Да, райгрэ, — произнесено ровным равнодушным тоном.
— Вы заключили сделку?
— Да, райгрэ, — чуть тише.
— Ты осталась, а он освободил твоих брата и сестру?
— Да, райгрэ, — еще тише.
— И твои родичи знали об этой сделке?
— Да, райгрэ. Мне позволено было написать письмо.
Уже почти шепот.
— Твои родичи хотели, чтобы ты умерла?
— Да, райгрэ, — еще немного и она заплачет. Семнадцать ведь только, пусть бы и выглядит старше. — Я… испугалась. Если бы был яд, чтобы просто заснуть… чтобы не больно. А я боюсь боли.
Она не шелохнулась, позволив подойти близко. Зауженный подбородок, челюсть тяжеловата, но губы крупные, вишневые. Мягкие. Глаза того особого лилового оттенка, который получается, если смешать ртуть и свинец.
