Читаем без скачивания Акулу хотят съесть! - Дмитрий Исаков

29

— С добрым утром! — как можно приветливей произнес Иван и еще раз легонько дунул ей прямо в нос. (Она от неожиданности зажмурилась, но тут же опять глянула на него). — Как поживаете? Что вас беспокоит?

Девушка невольно улыбнулась, но от смущения и еще неизвестно почему, промолчала.

— Ну ладно, хватит притворяться глухонемой, — еще раз предпринял попытку наладить контакт с другого бока наш терпеливый и выносливый Иван-дурак. — Скажи хоть, как тебя зовут?

— Ира, — неожиданно ответила та и опять виновато улыбнулась.

— Ирэн? — не понял и переспросил ее Иван.

Девушка отрицательно закрутила головой и опять отчетливо повторила:

— Ира.

— Ты что же — русская?! — удивился неисповедимости путей Господних Ваня, и получив в ответ утвердительный кивок, в сердцах воскликнул: — Ну и дела!

Близнаходящиеся так называемые демократы, пардон, товарищи и друзья, услыхав эту сенсационную весть, позабыли о прежних обидах и сплоченно принялись интересоваться ее происхождением.

— И как же ты здесь оказалась? — полюбопытствовала Галя.

— Я здесь учусь, — еще более смущаясь такому пристальному к себе вниманию, испуганно ответила Ира, за всеми этими коллизиями совершенно не стесняясь продолжая сидеть на Ивановых руках. — В аспирантуре Гуманитарного Университета.

— Ашпирантка, значить! — догадалась не в меру прозорливая Мурзилка, еще больше начиная ее ревновать теперь уже по отношению к своему «коридору». — И долго ты, аспирантка, намереваешься вот так по-бесстыжему сидеть на руках у чужих женихов?! Небось, тебя не этому гуманитарии в Университете учат?!

Совсем зашуганная Ира сползла с Ивановых рук и, стоя не совсем еще уверенно на земле, приготовилась к новым оскорблениям и обморокам.

Лишившись таким образом необычайного счастья еще немного подержать такую хорошенькую девочку в своих объятиях, Иван разозлился и, защищая от напраслины и унижения свою новую знакомую соотечественницу против нападок империалистических выкормышей, как-то так запросто обнял за плечи и привлек к себе беззащитную Иру, а ее обидчикам сказал:

— Мурзилка, ты что кабанеешь?! Ты мне что недавно обещала?! Или по Петрухиным рукам уже соскучилась?!

Мурзилка быстро спряталась за Галиной спиной, но Ивана это не успокоило, и он продолжал:

— Петруха?! Ты почему не выполняешь свои прямые обязанности?! Почему эта шлындра здесь выступает?!

— А что я могу с ней поделать? — удивленно спросил Петруха. — Я ж не могу закрыть ей рот?! — но все же мгновенно изловил нахалку и, посадив ее на руку, дал ей понюхать своего большого кулака.

Покончив таким образом с самой серьезной опасностью для Иры, Иван принялся за остальных:

— А вы чего вылупились? — спросил он Томку с Галкой. — Сначала спровоцируете, а потом, довольные, потешаетесь?!

Теперь уже Галя и Томми спрятались за спину Петрухи, а так как тот оказался ближе всех к Ивану, то и ему досталось на орехи:

— А ты, железный долдон, признавайся: что ты такого сказал этой бедной девочке, что она, потеряв голову, стала ни с того ни с сего приставать к незнакомым мужчинам прямо на улице?!

Но как ни странно, от этих суровых слов стало не по себе не Робаху, а почему-то именно бедной девочке; Ира опять покраснела, и Иван почувствовал, что она задрожала всем телом.

— Как мне приказали, так я все и сделал, — начал оправдываться Робах. — Я ей сказал, что она вам понравилась и вы не прочь на ней жениться, и все!

— И ты хочешь, чтобы мы поверили в то, что после этих пустых фраз, она сломя голову все бросила и побежала мне отдаваться?! — разозлился Иван и еще крепче прижал Иру к себе, как бы ища у нее поддержки. — Ты что, за дураков нас принимаешь?!

Тут Ивана неожиданно поддержала Мурзилка. Она повернулась к Робаху, обеими руками схватила его за стальные уши и, глядя прямо в глаза, сердито прошипела:

— Что ты с ней сделал, Ирод проклятый?! Чего ты ей наговорил?!

Робах в ответ незлобно щелкнул на нее зубами и, получив взамен своим ушам свободу, опять стал спокойно объясняться:

— Как я сказал, так оно и было, просто я это сделал так, что она в это безусловно поверила.

Тут до Ивана стало наконец доходить:

— Так ты ей внушил, что-ли?!

— Ну, не совсем внушил, но немного подкорректировал ее сознание.

Остальные тоже прониклись случившимся и разом все загалдели:

— Да как ты смел вмешиваться в человеческую личность?! — закричал Томми.

— Что ты сделал с бедной девочкой, убийца?! — галдела Галя.

— А я тебе верила, что ты хороший?! — мяукала Мурзилка, нещадно колотя кулачками по непробиваемой голове робота.

Петруха, ошарашенный таким дружным напором на себя, немного растерялся, но от своего отступать все равно не стал:

— Когда меня приобретали, то одним из условий эксплуатации была запрограммирована задача по нахождению взаимопонимания с представителями слабого пола, которые бы понравились моему хозяину, — начал Петруха оправдываться, а Иван и Томми вдруг вспомнили свои шутки и прикусили себе языки. — После общения с Супермозгом я получил от него в наследство умение сканировать и корректировать умственную деятельность человека, а так как это задание совпадало с принципами моей эксплуатации и в то же время не противоречило человеческой морали, то я честно и качественно выполнил задание — только и всего!

— Как это не противоречит человеческой морали?! — искренне возмутилась Галя. — Да как ты посмел, железная твоя морда, вмешиваться в психику свободного гражданина без его согласия?!

Обвинение было очень серьезным и по действующему законодательству предусматривало срок до пожизненного заключения по отношению к людям, а уж для робота за это наверняка можно было схлопотать и «вышку», но Робах даже не смутился, а с настойчивостью, достойной подражания, продолжал защищаться:

— Во-первых, я выполнял волю своего хозяина, и вся ответственность за это ложится на него… — начал было развивать свою мысль он, но Галя его перебила:

— Мало ли что он тебе прикажет, — например, убить человека?! Ты же не можешь выполнять всякие дурацкие приказы, не то тебя надо самого уничтожить как опасного для общества!

— Правильно, — неожиданно согласился с ней Робах. — Получив приказ, я первым делом проанализировал его в соответствии с человеческой моралью и действующим законодательством… — опять начал было он, но опять был ею перебит:

— И нашел лазейку в законе, где говорится, что можно насильно изменить волю свободного человека?

Петруха немного помолчал, не решаясь на дальнейший спор, но проанализировав мысли присутствующих, все же сказал:

— Да, я изыскал такую лазейку, хотя более подробно мне не хотелось бы говорить именно из-за моральных соображений.

Тут вдруг подала голос Ира:

— Пусть скажет, что он со мной сделал.

Все остальные молча переглянулись, а Иван строго приказал:

— Давай, любезный, отвечай за содеянное по полной схеме!

— Я не хотел делать этого принародно, но вы меня вынудили! — начал свою оправдательную речь Робах. — Сказав ей то, что мне приказали, я всего лишь выполнил приказ, а уж решать, как на него реагировать, вправе было им самим. Принять же решение о вмешательстве в человеческую психику меня заставили некоторые обстоятельства. Когда Ира проходила мимо Ивана, он отметил ее необычайное сходство со своей первой потерянной любовью, что дало мне право исполнить приказ Томми с молчаливого согласия Ивана. Подойдя к Ире и передав ей все, что мне приказали, я просканировал ее мозг и выяснил некоторые интимные подробности ее мыслей и желаний, наличие которых и открыло возможность сделать ей некоторое внушение. Я со всей ответственностью могу заявить, что проделав данную операцию, я выполнил волю обоих индивидуумов, и моей вины в этом нет никакой!

— Ты хочешь сказать, что она была не против, чтобы за нее кто-нибудь решил ее судьбу?! — все еще сомневаясь, спросила Галя.

— Да, именно так! — подтвердил Петруха.

— Но все равно это незаконно! Человек должен сам управлять своими чувствами и свободой выбора, а ты его заставил это делать искусственно! — не унималась Галя.

— В принципе, вы правы, но в данном случае для обоих этих людей очень было важно встретиться, но обстоятельства располагали так, что даже если бы я ничего не сделал, а просто притащил за руку Иру к Ивану, то вступили бы в действие негативные факторы в виде агрессивно настроенной Мурзилки, усталость Ивана от общения с женщинами и необычайная скромность и застенчивость Иры, что привело бы к стопроцентной неудаче их знакомства. Оценив таким образом всю ситуацию, я принял решение сделать так, как мне приказали — уговорить Иру поверить Ивану!

Галя была обескуражена машинной логикой Робаха, но сдаваться не собиралась: