- Нет, хочу быть. Это выше.
текучие потолки.
Мы поселились в домике на куриных ножках и
Дуновение ветра, несущего аромат смерти. Он
провели там всю зиму. Если нам становилось
пришел и в мою комнату.
холодно, мы грелись друг у друга во рту. Ты в
Я перебираю листы бумаги у себя на столе,
моем, я - в твоем, вдвоем.
включаю и выключаю свет, открываю дверь, а
Весной домик растаял, превратился в слякоть,
потом снова ее закрываю. Проходит время, но
и о нем напоминали только куриные ножки и твой
запах остается. Мне кажется, он проник в меня.
отмороженный нос. Пришьем тебе новый, а этот
Теперь это мой запах. Есть - нет. Открою
выбросим. Нет, не выбросим, положим в
холодильник, чтобы окинуть взглядом его синюю
коробочку и будем хранить.
пустоту . У меня есть деньги, но моя цель - не
- А, значит, вот чем ты питаешься?
тратить их на еду, не есть, то есть не быть.
- Конечно. Зрелищами. Мне немного нужно .
Выть не здесь. Лететь одиноким облаком
Другим еще нужен хлеб.
Приклеплю на твой нос номерок 14 - и на
невесомым, грозящим превратиться в дождь,
полку.
превратиться, чтобы упасть в реку, быть рекой,
- Почему 14?
каждой каплей ее воды. Течь и одновременно
- Ты еще спроси, почему руку младшей
стоять на месте. А еше я хочу, чтобы реки текли
дочери?
по небу! Плавать и одновременно летать.
- Ну, почему 14?
- Осторожней с вопросами, а то от любо-
******
пытства 15-й оторвут!
- Да я и так отдам. Бери.
Пришли друзья. Красивые бутылки с вином.
Хватить за нос и надеяться, что он от-
Много сигарет на тонких ножках. Кто-то начал
валится .
говорить о вещах в себе.
- Скажи Га-Га!
- Человек - это вещь в себе.
- Га-Га...
- Нет, - возразила девушка, обтянутая
- А, теперь понятно, чем ты питаешься!
свитером, с волосами на блестящей заколке, -
Гуси-лебеди. Хватить за крылья и лететь.
вещи на себе. Мы их носим на себе. Их можно
- А вдруг отвалятся?
забыть одеть или снять..
- Об этом лучше не думать. Закрой глаза и
- Сними?
вдыхай воздух.
Она сняла, и кто-то в углу разбил зеленую
- Мне кажется, я уже вдохнула достаточно.
бутылку. На ней было
Зачем мне лишнее?
много стоящих вещей. Красное вино смешалось
- Ну, лишним можно надуть воздушный шарик.
с желтым ковром. Девушка закурила, прячась за
- Я боюсь, вдруг их не существует.
дым.
- Тогда закрой глаза и спи. Там они точно
Дунуть, и можно увидеть ее грудь. А пока
есть.
только очертания,
В ту ночь тебе приснился сон о сказочной
без названия.
стране, где небо снизу и похоже на радугу.
Кто-то кашлянул и сказал:
Проснувшись, ты забыла свой сон.
- И джинсы, и трусики.
А я помнил.
Сняла, легла на спину и раздвинула ноги. Мы
Я, как всегда, подглядывал через ухо, как
нагнулись и влили в нее из разноцветных бутылок
через замочную скважину или как через
- синих, красных и той зеленой, что разбилась.
соломинку во рту.
А потом добавили соломинку и лед. Выстроились в
очередь и пили экзотический коктейль. Но кто-
******
то, может, тот, что из
угла, не выдержал и воткнул соломинку ей в
Пока я рассматривал твой сон, я думал:
глаз. И в другой.
- Есть. Что толку есть, если меня нет.
Глаза поплыли, а зрачки превратились в рыб,
Сейчас есть, завтра не будет. Буду есть
молчаливых и испуганно таращащихся. Кто-то
сегодня! Можно ли так сказать или это означает
другой отщипнул от ее бедра, а потом,
совместить будущее с настоящим?
вооружившись сачком, предложил:
Думать о людях, которые умерли у стола с
- Давай выловим рыб и съедим их с пивом?
яствами. Они были одиноки, поэтому никто не
Другая девушка, та, что разметалась в
кресле, пройдя, не снимая свою красную
стучался им в дверь. В почтовом ящике накап-
молниеносную куртку, оторвала сопернице нос.
ливались газеты и счета, на почте росла стопка
Она ему всегда завидовала и теперь прицепила
поздравительных телеграмм. На столе портился
на место своего.
китайский рис и корейская спаржа, красный
- Красиво?
перец и желтый соус в хрустальной соуснице,
Ничего не ответив, я просто задернул на ней
стол пахнул так, что обжигало рот и, если
занавеску.
вдохнуть, то можно было превратиться в дракона
132
47
Пока я развлекался со шторами и вешал их на
Нигде. Я обыскал все, заглянув даже к
карниз, остальные оставили от вещи в себе
соседям, они были мрачны и неприветливы.
только вещи да мокрое место, превратив мой
Разыскал старую карту, но то место, где еще
ковер в растекшуюся по полу желтую лужу. Я
недавно Европа делалась Азией, заполнил
возмутился, и они пообещали ее выпить.
неизведанный океан. Возможно, карта была
- Пожалуйста.
составлена еще до Васко да Гамы.
Они выпили, облизали паркет языком. Бла-
Тогда я впервые за долгое время подумал о
годарили, собирали осколки и убирались.
тебе.
- Теперь красиво!
Где ты?
Я раззанавесил ее. Висела и улыбалась.
Я сразу вспомнил о длинном телефонном
Совсем не похожая на тебя. Улыбка.
проводе, который связывал тебя и меня долгие
Как ее описать? Будто забытая, брошенная
ночные часы, когда наши спящие голоса подражали
кем-то в одиночестве, не знающая, куда бы уйти
сверчкам и жукам-бессонникам. Я вспомнил, как
или улететь. Отнесу ее на постель.
ты будила меня по утрам жалобным, одиноким
Накрою подушкой, закручу в простыне, запутаю
прозвоном. Вспомнил, как я рассказывал тебе
в одеяле.
свою бесчисленную сказку и вдруг услышал на
Никуда не денется, не улетит.
другом конце провода твой сон. Он был еще очень
хрупким и боязливо побулькивал. Я продолжал
******
говорить, боясь спугнуть. Кто знает, где его
потом ловить. Тогда я заснул, так и не положив
трубку. А на прощание оставил тебе поцелуй.
Вы когда-нибудь пробовали заниматься любо-
Незабудку.
вью с улыбкой? Вчера я попробовал. Опасно.
Наутро ты удивилась, когда нашла ее на щеке.
Если вы улыбаетесь ей, то она думает, что вы
Я разбудил тебя прикосновением своего голоса, и
над ней смеетесь. Если она улыбается вам...
ты потянулась. Сон с разбегу взбежал на потолок
тогда лучше вообще закрыть глаза. Но это не
и юркнул в форточку. А потом мы еще стали
любовь, а удары о резиновую стену. Как в жел-
думать, куда он мог сбежать в такую рань.
той больнице. Это если улыбка у нее на лице. А
- Наверное, он совсем не выспался, - сказала
теперь представьте, что она расползлась по
ты.
всему телу.
- Как ты, - повторило эхо.
Грустно.
А я согласился и кивнул головой, ведь с эхом
Незабываемо грустно. Я просил ее перестать
бесполезно спорить. Его можно победить только
улыбаться, пусть даже заснуть, но улыбка
молчанием.
просвечивала сквозь опущенные веки. Я
Помню, ты еще восприняла мое молчание как
попытался ее стереть. Начал с податливой
насмешку. Жаль, что по телефону не видно
стерки, но стер только пудру, помаду и кончики
кивков.
ресниц. Потом перешел на ацетон - пропали
Мы поссорились и целый день не подходили к
глаза, исчез рот, остался только обломок носа.
своим телефонам. Они недоумевали, наверное,
Я не терял надежды и продолжал до утра. А она
думали, что мы злимся на них, и время от
не теряла своей улыбки.
времени еле-еле о чем-то перешептывались. Ты
Оно пришло, прокралось в замочную скважину
еще уверяла, что знаешь телефонный язык.
и в щель под дверью, осветило ее... И я
Я не знал.
впервые ее увидел. Без штор, без вещей, без
И не только это. Я не знал, как тебе
любой одежды, белоснежную и сияющую на моих
позвонить так, чтобы не чувствовать себя
синих простынях. Я сразу понял - ночь
виноватым. Не знаю и сейчас, когда набираю твой
кончилась, и я провел ее с улыбкой.
номер. Цифра за цифрой, пока позволяет ревнивый
Внезапно ее губы стали, как простыни, тело
телефон. Я глажу его по диску и называю
превратилось в мягкое одеяло, а голова
уменьшительными именами, он смягчается, сменив
распухла, как подушка.
длину гудков. Ты отвечаешь:
- Есть! - сказала она.
- Я слушаю?
- Что есть?
А я слушаю тебя. Твой голос изменился. Из
