Полдня Аня отсыпалась после ночной смены, а вечером ходила к итальянской школе на Альпийский переулок, потому что там есть ровная асфальтовая площадка. У школы она снимала с Лорда тяжелый кожаный ошейник, вместо него надевала тоненькую плетеную веревочку (ринговку) и затягивала её, как удавку, мастифу под шею. Жёстко, но нежно затягивала, и начиналась ежедневная рутинная тренировка. Часами они с Лордом бегали по кругу, оттачивали красивые движения в ринге, чтобы поразить эксперта на выставке. Бегали, пока Лорд, который и так всегда двигался превосходно, не стал бегать грациозно, как породистый скакун.
За день до выставки Анна вызвала на дом грумера — собачьего парикмахера. К ней приехала тётка с огромной сумкой разной собачьей косметики. Они поставили громадного пса в ванну. Нанесли на его могучее тело разные сорта шампуней, масок для шерсти. Получился настоящий собачий спа-салон на дому. После мытья абрикосовую шерсть высушили не феном, а большим куском замши, что придало ей поразительный блеск и гладкость. Лорд спокойно, хоть и несколько брезгливо, выдержал трёхчасовые банно-косметические процедуры. Когда всё было закончено и мастиф стал выглядеть на миллион долларов, Анна и тётка-грумер по имени Жанна сели рядышком и ещё долго любовались на дело своих рук — Лорда Генри Великолепного.
Ночью перед «Белыми ночами» Аня, естественно, работала в ларьке, не смыкая глаз, и всё, что происходило на выставке, показалось ей сном. Счастливым сном.
Экспертом по мастифам в этот раз оказалась старейшая английская заводчица, настоящая легенда — Гленда Макмиллан. Бодрой английской старушке в маленькой шляпке и твидовом пиджаке Лорд Генри сразу же приглянулся, как родной. Стоило ему только выйти в ринг и стать в выставочную стойку, как она не смогла сдержать своих эмоций при виде прекрасного кобеля и даже присвистнула. Хэндлеры остальных мастифов свист Гленды, конечно же, расслышали и, отметив её блестящие при каждом взгляде на Лорда глаза ещё на беглом осмотре, быстро сникли, потеряв всякую надежду на чемпионство. И правильно сделали. Но всё равно для приличия, да и как по-другому, хэндлеры пробежали с собаками пять кругов по рингу против часовой стрелки. Потом собак опять поставили в стойки, и леди Гленда приступила к их личному осмотру. Ну и глупыми же казались морды огромных мастифов, когда шустрая старушка оглаживала их бока, смотрела зубы и проверяла у кобелей наличие тестикулов. Аня не удержалась и пару раз прыснула от смеха в кулак. Особенно когда жизнерадостная Гленда добралась до тестикулов Лорда Генри. Жаль, что нельзя было сфотографировать его удивлённую физиономию. Но надо отдать ему честь — пёс держался, как истинный джентльмен, и заслужил свою красную ленточку. Потом оставшиеся в ринге мастифы совершили ещё один круг почёта со своими хэндл ерами и застыли в ожидании вердикта эксперта. Гленда Макмиллан, не желая затягивать паузу и выдерживать интригу, быстрыми жестами распределила первые пять мест. Первым в своей породе стал Лорд Генри. Аня просто захлебнулась счастьем. В её сверкавших слезами глазах пронеслась вся прошлая жизнь, заполненная обидами и мусорными баками, и навсегда смылась из памяти этими счастливыми слезами. Вот что она теперь будет помнить всегда — первую медаль международной выставки, заслуженную её собакой. Её мастифом. Её Лордом Генри!
И наплевать, что главный приз — автомобиль — получила голден-ретриверша Дива, чудо какая красивая и умная собака! Аня только порадовалась за неё и за её хозяев. Главное, что она добилась своего, и её мальчик, её мастиф, признан самым лучшим. Жаль только, что мама не видела, как им вручали их медаль. И ещё очень жаль, что рядом нет доброй Кенги. Хотя, кто знает, может, она как раз сегодня отпросилась из собачьего рая и незримо витала над Аней с Лордом. Белую ночь после выставки чемпионы провели на работе в ночной палатке, куда к ним пришли Инна и Вера, чтобы обмыть первую медаль Лорда.
Выставка прошла, свободного времени, вроде как, стало больше. Но всё время Ани по-прежнему уходит на Лорда и помощь собачникам. Рана в сердце, оставшаяся от Вовка, зарастает слишком медленно и болезненно, поэтому Аня старается загрузить себя как можно больше чужими проблемами, пусть даже и собачьими. Бабки на скамейках у парадных, завидя её с Лордом, начинают шептаться о её недоступной и непонятной им личной жизни.
— Девка молодая, а с парнями не гуляет, только с собаками своими. Может, она того?
— Чего того?
— Ну как чего? Всё время ходит только со своим мастифом и как-то уж больно подозрительно жизнью довольна.
— И чего?
— Ничего! Ничего не понимаешь, что ли, дура старая?
Да пусть болтают старые кошёлки, путь зубоскалят. Ане не до них. Она, хоть и замотана, но рада и даже, наверное, счастлива. На себя обращает минимум внимания. Просто некогда. Какая там личная жизнь, днём — сплошные собаки. После выставки все хотят щенков от Лорда, но Аня решила подождать ещё полгода. Слишком молод ещё Лорд. А ещё все хотят, чтобы Аня занималась их собаками, — лечила, спасала, дрессировала, готовила к выставке. Целыми днями — собаки! А ночью — рутинная работа. Странно, но Аня, несмотря на бешеный темп жизни, поправилась, округлилась. Сиськи наконец-то выросли совершенно, кстати, некстати. Грешит на сникерсы и йогурты.
Постоянно звонит беспокойная мама и почему-то не радуется ни чемпионству Лорда, ни другим собачьим достижениям Ани. Опять ставит ей в пример Женю. Ну сколько можно? В результате Аня с мамой окончательно разругались.
Ближе к осени Аня помогает счастливо разрешиться от бремени проблемной сучке хаски, и её начинают чуть ли не каждый день таскать на собачьи роды. Она считается лучшей собачьей повитухой в городе. Её присутствие теперь для хозяев — хорошая примета. По доброте душевной она никому не отказывает, хотя сама чувствует себя последнее время неважно. Очень устаёт. Очень. Тяжело ходить, часто тошнит. Менструации пропали давным-давно. Неужели накаркала маманя? Не хочет об этом думать. К врачам не обращается. А зачем? Она сама врач. Гонит тревожные мысли. Заедает их йогуртами и сникерсами. Иногда селёдкой для разнообразия. Растёт живот. Видимо, от неправильного питания и режима. От тех же шоколадок. А от чего ещё? Стала носить платья, сарафаны и всяческие мешкообразные плащи-пальто, скрывающие растущее пузо. Нужно отдохнуть, но некогда. Всё время нужно кому-нибудь помочь: вылечить, проконсультировать, принять роды, пристроить щенков. Не до собственного живота Ане.
Осенью к ларьку добавляется вечерняя халтура — торговля астраханскими арбузами. Лорд охраняет — Аня торгует. Холодным и тёмным ноябрьским вечером, подняв тяжёлый арбуз на весы, тяжело охнув, Аня экстренно разрешается семимесячным мальчиком. Прямо на улице, среди арбузов, на глазах обалдевших покупателей достаёт младенца из мокрых горячих шерстяных рейтузов. Буквально доползя до тёплого ларька на коленях, Аня самолично перерезает пуповину ножом для арбузов. Верный, всё понимающий Лорд следует за ней. В его стае прибавление. Он рад и горд. Изумлённая Аня держит на дрожащих руках кричащего новорожденного и плачет. Малыш так прекрасен! Лорд лижет руки хозяйки, немножко его волшебного языка достаётся и малышу. Аня заворачивает ребёнка в свой (когда-то мамин) серый пуховый дворницкий платок, неуверенно подносит к освобождённой груди. Младенец тут же присасывается к набухшему соску и замолкает. Аня успокаивается, на неё снисходит уверенность в том, что всё происходящее с ней — правильно. Лорд, вздыхая, ложится у входа в ларёк. Аня садится на пол, наваливаясь спиной на могучего пса, и, прижимая к груди сопящего младенца, моментально засыпает от стресса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
