***
До бала осталось два дня, а мы так и не смогли вырваться с занятий. Поэтому вопрос с нашими платьями оставался открытым до последнего. И вот в субботу, за день до праздника, было объявлено, что отменяются две последние пары. Мы с Мией радостно взвизгнули и рванули в город.
Надина дала несколько адресов недорогих, но хороших лавок с готовыми платьями и пару модных салонов, где не дерут последний грошик. В первую очередь я зашла в Королевский банк. На моем счете лежала кучка золотых, греющая мне душу. Спасибо Алисе.
А потом мы устроили малое нашествие на магазины. О, я никогда не думала, что это так захватывающе. Раньше мне все приносили на серебряном блюде. И ткани, и украшения. Устраивали новомодные показы, где собирались мои фрейлины и дамы постарше. А мы в это время шушукались и хихикали, обсуждая наряды модисток.
Первые пять лавок я забраковала из-за качества тканей и убогих фасонов. Мелькнула мысль, что Надина явно на что-то намекала, отправляя нас туда. Ну что ж, моя глупенькая соседка, я заставлю тебя завистливо облизнуться. Меня это только раззадорило, в конце концов, мне все равно некуда тратить свои золотые монетки.
Мы перебрались ближе к центру столицы. И вот тут обнаружились вполне приличные салоны с вежливыми модистками и хорошим выбором. Лучшим из них оказался салон мадам Фюроу, и мы с Мией ошалело погрузились в мир модных нарядов.
Наши глаза горели, как у лесных вурдалаков во время охоты, пальцы трепетно трогали шелк, бархат, расписные ткани с восточными мотивами, и только тогда, когда наши покупки были упакованы, мы обессилено покинули этот чудесный магазин.
В общежитие, в нашей комнате, Надина устроила показ мод. Ее подружки со второго курса хвастались своими бальными платьями, туфельками, драгоценностями. Когда мы пришли, нас окинули чуть надменными взглядами… Но когда мы занесли коробки с логотипом мадам Фюроу… О! Глаза девочек засверкали жгучим любопытством.
— Вы были в салоне мадам Фюроу?!
— Ли, ты ограбила банк? — Жалобно пискнула наша соседка.
— Не преувеличивай, Надина, всего лишь слегка потрепала свой счет.
Мы вытащили из коробок платья, и по комнате прокатились одобрительные вздохи.
— Мадам Фюроу из чего угодно сделает шедевр, — сказала Жанни, полноватая боевичка, морщя нос и с жадностью оглядывая мой наряд. — Казалось бы, скромная ткань, ничего особенного. Совершенно ничего особенного! Всего лишь льернский шелк, для среднего провинциального достатка. Но шитье, роспись по лифу, и сам фасон! Отпад, девочки.
Называется, похвалила. Да, харг с ней.
Вечером, наша группа собралась в зоолаборатории, чтобы обсудить аспекты взаимоотношений лесных магических особей-злыдней с людьми… Ну, это мягко сказано. Никаких взаимоотношений нет, и не существует. Или тебя съест какой-нибудь бравый перерожденец с острова Бандога — двуногий глимбус с ядовитыми когтями, или ты успеешь убежать. Говорят, они медлительные, как улитки.
Магистр Ода Ламбр, зоомаг высшей печати, дама лет восьмидесяти на вид, назначила нам это занятие вопреки объявленному выходному для подготовки к балу.
Мы впервые были в этом месте. Лаборатория располагалась в подземной части учебного корпуса. Над нами нависали каменные арки, сложенные шахматным порядком, и создавалось впечатление, что эта красота держится на честном слове, или магическом заклинании. Но мэтр заверила нас, что ничего подобного, всего лишь великое искусство старых мастеров, строивших это великолепие в подземелье Академии.
Ода Ламбр вывела нас в небольшой зал, и мы тихо ахнули. Потолок, не очень высокий, украшали руны, расписанные золотым ажуром и схожие с лесными письменами. Восьмиугольную форму этого пространства делили восемь арок, такой же конструкции, что были в коридоре.
Мэтр подошла к стене, уложенной мозаикой, и надавила на камень. Стена отошла. Мы все азартно ухнули. Пожалуй, такое занятие было бы грех пропустить.
Внутри оказался вполне вместительная комната. Старинные шкафы, полки, заставленные предметами, у другой стены — сундуки и странного вида шкатулки, над которыми пробегала магическая паутина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Стоять! Не двигаться! — Вдруг раздался резкий окрик Оды. Мы обернулись, и на лице нашего старосты появилась злая ухмылка.
— Харг, Остин! Ты опять?…
Остин, наш потешный оборотень, ехидный, задиристый, но в общем-то безобидный парень, замер на одной ноге, с протянутой рукой, рядом с небольшой клеткой, на дне которой лежала мумия неизвестного клыкастого звереныша.
— Адепт, — чеканно, точно отрезала Ода. — Вы тянете свои, еще пока живые ручки к «волео варкуми», злыдне четвертого, смертельного уровня по классификации протокола Королевского магического Совета. Медленно увели руку и отошли.
— Так она же… Дохленькая, — хлопнув глазами, сказал Остин, но послушался.
— Еще пара минут, и она оживет от сладкого запаха крови, которую уже начинает чувствовать. Вы же оборотень! Харг вас подери. — Мэтр была зла.
— Простите, — парень на цыпочках отошел от клетки. А мы во все глаза наблюдали жуткие метаморфозы, о которых только что предупредила старая преподавательница. Замшевая, высушенная кожа злыдни, на наших глазах начала наливаться красным огоньком, а из пасти вдруг выстрелила вилка ядовитого языка.
— Отойдите от клетки на ярд. Дальше она не выстрелит, — уже спокойней сказала Ода и подошла к другой стене. — А мы посмотрим нечто интересней. Сюда, адепты.
Мы провели в этой комнате час и увидели столько чудес, сколько не видели за всю жизнь. Я уж точно, впрочем, и другие тоже.
Потом мэтр повела нас в другие помещения, не менее интересные. Пока не подошло время. Ода вытащила карманные часы на цепочке и с сожалением развела руками.
— Наше занятие подошло к концу. На дом — первые три параграфа учебника мэтра Фивика «Магические злыдни, и их разновидности».
Глава 17
У меня весь вечер не выходило из головы наше занятие в подземелье Академии. Особи-злыдни, млечные твари, глимбусы с уровнем потустороннего. Все общежитие стояло на ушах от предстоящего бала, а я вспоминала закрытую рунами территорию зоолаборатории. И даже ночью приснился сон, где я беседовала с маленькой джудской жабой, обитающей на острове Бандога в Запредельных территориях южных архипелагов.
Утром меня невежливо разбудили соседки. Мия скакала по комнате и собирала ленты, которые она вчера разбросала, Надина охала во весь голос о том, что ей жутко не идет темно-синяя вышивка на платье. Я не выдержала и с силой запустила подушкой в сторону шкафа, откуда раздавались голоса. И в ответ прилетело — подушками, мячом для игры в фирш-хот, тапком и чем-то еще.
Девушки, ну я же принцесса, пронеслось в голове, но по понятным причинам, промолчала.
— Вставай, сейчас придут Бель и Валь, будем готовить крем, — затормошила меня Мия.
— Здесь?! — Я подскочила с кровати. — Вы что, с ума сошли? Идите на кухню.
— Нельзя, там ходят все подряд. Уже опасно.
— Почему опасно? — Я уставилась на Мию.
— Потому, что надоело. Увидят — и не дадут мне покоя! — возмутилась Мия. — У меня сегодня бал.
Я не стала препираться, и быстро накинула тренинговый костюм. Лучше пробегусь.
Тропинка, по которой мы бегаем с Райли, была пустынна, что-то не видать моего куратора. Я вдруг подумала, что не видела его два дня.
— Соскучилась? — Буркнула себе и фыркнула. Было бы о ком скучать. Я пробежала мимо большого полигона, где стояли магические манекены, запертые сейчас охранными заклинаниями, и свернула на тропинку, а потом решила бежать через лес.
Осень здесь, в Аскарии, была теплой и ласковой. Это не Ларгандия с ее северными ветрами и снежными зимами. Под ногами шуршала опавшая листва и упоительно легко дышалось. Я набрала темп, на душе стало весело и как-то спокойно. Пробежав мимо зарослей дикой жимолости, свернула на неприметную тропу и вдруг остановилась. Хмм… еще не хватало заблудиться. Огляделась и поджала губы, обдумывая — а куда я попала?
