– Мама, я так рада, что у меня есть папа. А ты мне не сказала, – с обидой пробурчала девочка, тут же вновь начиная сверкать от счастья. – Дядя Андрей так и сказал Галине Анатольевне, что он мой папа. Во-о-от. А почему ты мне не сказала? Я очень рада. А то у всех есть папы, а у меня только не было.
Женя посмотрела в сторону мужчин, отмечая внимательное лицо Громова, наблюдающего за ними. Ломов стоял рядом. Он потер ладонью лицо, усмехнулся, а потом произнес:
– Мариша, пошли на горку?
Лицо ребенка стало настолько радостным, что все засмотрелись. Особенно Евгения, на секунду забывая, почему только что не могла дышать. Девочка сжала руку матери и с огромной надеждой в глазах пролепетала:
– Можно?
Кивнув дочери, Женя смотрела на то, как дочка с криками бежала к Ломову, подхватившего ее на руки, моментально усадившего на плечо и понесшего на площадку. Она улыбнулась и только пошла за ними, как услышала:
– Женя, давай поговорим.
Не просьба, а предупреждение. Или приказ. Слишком мужчина был напряжен и нетерпелив, что чувствовалось на расстоянии.
Медленно обернувшись, женщина посмотрела на Громова и предложила:
– Тоже пойдем на площадку?
– Давай пройдемся? – предложил Андрей, показывая на дорожку.
Смутившись, Женя повела глазами, не зная, как отказаться. Она чувствовала какую-то опасность с этим мужчиной. Он волновал взглядом, будоражил словами. Вероятно, потому что она подсознательно вспоминала о прошлом, что старалась забыть. Приблизившись, стараясь быть обычной, она попросила:
– Можно, я сама поведу?
Мужчина ничего не сказал, но это не означало и отказа. Евгения осторожно подошла сзади и, задержав дыхание, ухватилась за ручки. Глянув вперед, она медленно покатила коляску по дорожке.
Двигались медленно и в тишине. Снег кружился и падал на землю, одежду, волосы. На секунду застопорившись у светильника, Липина втянула свежий запах и просто стояла, вглядываясь в очаровательную игру снежинок, разлетающихся в разные стороны от легкого ветерка.
– Жень, ответь честно, я тебя обидел три года назад? – прозвучал вопрос.
Евгения моментально забыла обо всем, сосредотачиваясь на его словах. Она сглотнула, чувствуя, что спина прилипла к куртке от напряжения, и прошептала:
– Нет.
– Но все-таки что-то случилось, верно? Я хочу знать.
– Я не хочу говорить… Пожалуйста, не спрашивай о прошлом, – выдавила она, решив прекратить постоянные вопросы по этому поводу.
Убедившись, что Женя что-то утаивает, Громов глянул в сторону, где Ломов догонял визжащую девочку, закидывая ее в снег. Он повел головой, сдерживая себя от рычания успокоить друга. Если ребенок заболеет, он сам ему голову отвернет. Вновь сосредоточившись на разговоре с женой, задумавшись на мгновение, Андрей вдруг произнес:
– Жень, а давай с тобой заключим мир? Не знаю, что там раньше было, что ты от меня, как потерпевшая шарахаешься, но сейчас все совсем иначе. И я бы хотел, чтобы мы теперь, – он сделал паузу, – были в первую очередь друзьями и доверяли друг другу.
– Я доверяю, – выдавила Евгения, не желая быть неблагодарной по отношению к человеку, сделавшему столько добра ей и ее дочери.
– Но боишься.
– Не боюсь я тебя, – уже резче выдала женщина, не понимая, почему он вновь вернулся к ненужной теме.
– Женя…
– Хорошо, немного… если.
– Да уж… немного, – пробурчал мужчина, сдерживаясь от следующих слов. Он молчал несколько секунд, а потом продолжил: – Я обещаю, что не обижу тебя и Маришку, как и не позволю другим причинить вам боли. Но, – вновь замолчал, обдумывая верные слова, – я хочу, чтобы ты перестала меня опасаться.
– Не в этом мой страх. Понимаешь, если ты уйдешь…
– Куда уйду? – вдруг резко спросил Громов.
– Когда встанешь на ноги, то сможешь вновь все себе вернуть, и тогда…
– Я верну себе все, чего бы мне это ни стоило. Но вас я никогда не обижу, – отчеканил Андрей, давая понять свои намерения, которые никогда бы не изменил.
Женя молчала, обдумывая его слова, а потом подула на челку и тихо проговорила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что же… мир – это хорошо. Дружба и доверие… – женщина замялась, тут же сбиваясь с мысли, в глубине души подозревая, что навряд ли у них все так хорошо получится. Но все же нельзя так грубо реагировать. Улыбнувшись, Женя выдохнула: – Я бы хотела быть твоим другом.
«Нужно попытаться… И если получится, тогда все будет хорошо».
Громов пронзительно смотрел на нее, внимательно анализируя лицо, и кивнул. В голове мелькало много мыслей, возражений, разных слов, но пока он сказал те, что были необходимы.
Глава 11
Три года назад
«Думаю о тебе… А ты?»
Убрав телефон в карман теплого халата, Женя улыбнулась, понимая, что сейчас счастлива. Может, конечно, она слишком преувеличивала свое состояние, но за два дня, что мужчина находился в командировке, они стали ближе. Андрей писал ей маленькие сообщения, а вечером звонил. Липиной было странно, и порой она лишь слушала его, ничего не отвечая в ответ, но когда отключала телефон, загадочно улыбалась, совершенно не понимая себя.
Нередко у девушки появлялись мысли о том, чтобы сходить на свидание с Громовым или… Нет, так не должно быть. Все очень странно. После странных надежд и фантазий Женя моментально вспоминала, кто она и что будет после этого свидания. Что бы ни случилось, ей будет больно и неприятно. Но мечтать не запретишь, поэтому она вчера лежала без сна, вспоминая мужчину, который не давал спокойно спать.
Закрыв балконную дверь, девушка прошла в кухню, когда в дверь внезапно позвонили. Женя глянула на часы и нахмурилась, удивляясь, кто может к ней прийти в столь поздний час. Хотя… соседи иногда просили заглянуть, если с детьми было плохо. Несколько раз случалось подобное. Поэтому Липина направилась к двери и быстро распахнула ее, тут же ругая себя за поспешность и беспечность. Мало ли кто может заглянуть?!
Девушка застыла на месте, вглядываясь в лицо ночного гостя. На расстоянии четырех шагов от нее стоял высокий, крупный мужчина с чемоданом в руках. Красивый, статный и деловой – так подумала Евгения, внимательно рассматривая незнакомца.
– Можно войти или здесь мне стоять? – дерзко заявил мужчина, с раздражением поправляя свой галстук.
– Вы кто? – спросила Евгения, желая знать, кто перед ней стоит.
Мужчина скривился, давая понять, что она совершенно не поняла, о чем он ее просил, намекая на некую отсталость в поведении, и презрительно выдал:
– Я тот, кого следует опасаться и быть как можно почтительнее.
– Я вызову полицию, – буркнула девушка, отступая на шаг, удивляясь наглости некоторых. Помимо всего, этот мужчина вызывал липкий страх. Было в нем что-то неприятное и опасное. Такое, что хотелось скрыться от его взгляда, закрыться на сто замков и никогда больше не видеть. Неприятный и грубый.
– Какая полиция?! Совсем уже? Я пришел по делу от Громова Андрея.
– От Андрея? – повторила Липина, пытаясь сосредоточиться на словах.
– Да, мы с вами не встречались только потому, что я был в отъезде, но вот вернулся и поспешил с вами переговорить. Пора обсудить все вопросы, чтобы не было претензий и слез с вашей стороны.
– Постойте, о чем вы говорите? – воскликнула Евгения, совсем не понимая мужчину. Заявился от Громова и настроен агрессивно – как это понимать? И почему Андрей ничего ей не сказал? Какие претензии?
– О том, что если не сделаешь так, чтобы Громов отвернулся от тебя, то боюсь, не порадуешься тому, что взяла из приюта девочку, как и встречи со своим благодетелем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Вы мне угрожаете? – грубо выдала Женя, считая, что мужчина ведет себя гнусно и неприемлемо. – Я все расскажу Андрею. Он не допустит…
– И что? Думаешь, Андрей тебе поможет? Спасет и накажет меня? Меня?! Ерунда! Да, ты пока ему интересна. Андрей, он такой – если что заинтересовало, то вывернется изнутри, но получит желаемое. Даже если расскажешь ему про меня, вероятно, он всего лишь разозлится. Но я не тот человек, которого он может откинуть в сторону. А что будет с тобой потом, когда Громов наиграется? Надеюсь, не питаешь глупых иллюзий? Подумай.
