Мартин нашел способ привлечь в церковь «Адвокатов Господа» значительные денежные средства. Теперь, когда его Церковь получила официальное признание, благотворительные взносы не облагались налогом. Те жалкие гроши, которые собирались после проповедей, в сравнение не шли с «настоящими деньгами». Коллинз разработал свой собственный способ общаться с потенциальными богатыми жертвователями – он состоял из смеси религиозных сентенций и громких благотворительных заявлений. Мартин научился делать религию привлекательной – даже здесь, в Голливуде. И это не говоря о громадных государственных грантах, которые ему удалось получить благодаря нескольким понятливым конгрессменам.
Эти деньги позволяли Церкви проводить свою политику защиты Господа через помощь малоимущим, включая прямую поддержку новообращенных, которые в этом нуждались. У Шелли были причины благодарить Мартина. У него не было возможности предоставить крышу над головой всем нуждающимся, но некоторым, таким как Шелли и Аманда, он вполне мог помочь.
– Все еще не общаешься с сестрой? – Это был не вопрос, а скорее утверждение.
– Абсолютно.
Два месяца назад Мартин убедил женщину, что ее сестра – единственная оставшаяся у нее родственница, – которая говорила, что Шелли слишком много времени проводит в новой Церкви, мешает ей установить личный контакт со Всевышним.
– Ну а как твои дела? – спросил он у маленькой Аманды. – Понравились игрушки, которые мы тебе прислали?
Застеснявшись, ребенок кивнул, а потом улыбнулся.
– А можно, вы меня тоже обнимете?
Еще один кивок и объятие. Аманда все еще нервничала в его присутствии, но в этом не было ничего странного. На все надо время. Теперь, когда она со своей матерью жили в квартире, за которую платил Мартин, он станет больше времени проводить с ними.
Коллинз знал, чем заманивать людей. В университете он изучал психологию. Один из курсов был полностью посвящен синдрому избиваемой женщины: ее одиночеству и вере в то, что избивающий всемогущ и все знает.
За этот курс Мартин получил высшую оценку. Ему не нужны были учебники и ученые объяснения – он сам все видел на примере своей матери, которая была абсолютно не способна спасти себя – и сына – от издевательств отца. Он так хорошо понимал связь между страхом и зависимостью, что уже в десять лет решил, что будет управлять другими людьми. И никто никогда не будет управлять им самим.
А потом, переключая как-то ночью телевизионные каналы, Мартин наткнулся на проповедника одной из новых религий, перед которым столпились девятьсот человек, жаждущих сделать благотворительный взнос. Все в той проповеди было выкрашено в белые и черные тона. Отвергайте слово Господне – и горите в аду; или же принимайте его – и делайте взносы этому приятному человеку, который выступает перед вами. Только так можно попасть к Богу. Это были слова настоящей власти.
Мартин стал наблюдать за этим проповедником каждую ночь, изучая его поведение и фразеологию. Он изучил правила налогообложения различных религиозных организаций. Он узнал, что существуют гранты, которые открывают церквям доступ к государственным деньгам в том случае, если они занимаются благотворительными программами. Он отбелил себе зубы, записался в студию загара и напечатал глянцевые брошюры, в которых обещал людям близость к Богу в обмен на помощь бедным.
Единственной проблемой была полиция. У нее не было никаких доказательств, но деятельность Мартина привлекла внимание полиции Небраски, и он устал от того, что полицейские машины тормозили каждый раз, когда проезжали мимо его дома или же его видели рядом с детской площадкой. Поэтому он и уехал в Южную Калифорнию, полную яркого солнечного света, денег и людей, готовых на все, только чтобы доказать, какие они хорошие. Так родились «Адвокаты Господа».
И хотя он и облекал свою деятельность в религиозный антураж, Мартин прекрасно понимал, что науку управлять людьми он постиг у себя дома, наблюдая за тем, как отец контролирует его мать.
Ингредиент номер один: страх. С этим все было в порядке. Коллинзу не надо было физически воздействовать на кого-либо. Надконфессиональные церкви, подобные «Адвокатам Господа», и так привлекали в основном людей, которые боялись реальной жизни. Этим людям были нужны простые ответы, а он готов был их дать.
Ингредиент номер два: власть и контроль. Мартин был «верховным адвокатом» Господа, непосредственным выразителем его мыслей. Если коротко, то для них Богом был он сам. Когда он вещал, они внимали. Такая постановка вопроса обеспечила АГ немало противников, но Мартину и не надо было, чтобы ему верили абсолютно все. В его Церкви было шестнадцать тысяч верующих, и это число постоянно росло. В год они собирали рекордные четыреста долларов с каждого члена. Математика говорила сама за себя.
Третье: одиночество. Ни друзья, ни члены семьи, ни другие люди не имели права вмешиваться в отношения адепта с АГ. В самом начале это было основной проблемой Мартина, и свой урок он вынес именно из отношений с Николь. Сейчас Коллинз был более осторожен, и адепты Церкви попадали во внутренний круг только после долгих лет беспорочного служения. До тех пор пока они не узнавали слишком многого о финансировании Церкви, он никого не держал.
В кармане у него зазвонил мобильный телефон. Достав его, Мартин взглянул на экран. Это звонил Стив со своим отчетом с севера.
– Мне надо ответить, – объяснил он Шелли. – Но я загляну к вам завтра.
– Будет здорово, – ответила женщина, еще раз обнимая его.
Мартин погладил маленькую Аманду по головке. Ее волосы были мягкими и теплыми. Если завтра он правильно выберет время, то она уже вернется из школы, и он увидит ее до того, как Шелли закончит свою работу уборщицы, которую он нашел ей в одном из офисных зданий.
– Слушаю, – сказал он в трубку, отойдя на достаточное расстояние.
– Сегодня, впервые за все время наблюдения, у Николь была посетительница. Женщина на «Вольво», на вид лет семьдесят. Я проводил ее до поселка в районе Окленда, который называется Кастл-Кроссинг. Неплохое местечко. Может быть, это ее мать?
– Нет, ее мать умерла в Ирвайне несколько лет назад… – Мартин прошел на площадку пожарной лестницы, чтобы ему никто не помешал. – Ты узнал ее имя?
– Пока нет. Поселок обнесен забором и охраняется. Но не волнуйтесь, «Кипсейф» устанавливал здесь много сигнализаций, поэтому я смогу войти на территорию. Завтра я найду дом и выясню ее имя.
Иногда Мартин думал о том, как легко было бы собирать компромат на его врагов, если бы во внутреннем кругу у него была парочка полицейских. Коп узнал бы все за секунду. Но копы были не теми людьми, которые могли бы повестись на ахинею Мартина. Он даже подумывал, не подкупить ли ему копа, но потом решил, что если коп берет взятки, то он сдаст его, ни на секунду не задумавшись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
