Читаем без скачивания Логово чудовища - Ди Тофт

Глава 20

Купание в лунном свете

Некоторые люди говорят, что их тянет к Гластонбери-Тор невидимым магнитом, и именно такие ощущения возникли у Нэта и Вуди, когда они следом за Алекс Фиш поднимались по склону легендарного холма. Темнеющий воздух вокруг них казался каким-то странным — будто пропитанным древней магией. Даже Фиш, не обладающая сверхъестественными способностями, если, конечно, не относить к ним обострённую женскую интуицию, чувствовала притяжение чего-то особенного. Атмосфера здесь словно пульсировала волшебством. Они знали, что через несколько дней на Торе соберётся множество людей, чтобы отпраздновать солнцестояние, но в этот вечер холм пустовал. Туман поднимался с Сомерсетских равнин, где древние паломники когда-то швартовали свои лодки и собирались у подножия холма. А над ними — Нэт легко мог это себе представить, как здесь всё было сотни лет тому назад, — высокий зелёный остров поднимался к небу, взмывая из моря.

И тем не менее, несмотря на разлитую в воздухе магию, Нэт сразу почувствовал: они пришли не туда. В пещере Райдиана он испытывал совсем другое: каждой клеточкой своего тела он ощущал, что должно случиться нечто невероятное. А потом он увидел человека, который мог быть только монахом Райдианом, хранителем головы Бафомета. Возможно, чувства Нэта-волвена тогда обострились, потому что поблизости находился Лукас Скейл. И мальчик знал наверняка, что Скейл и его вервольфы отобрали бы у него голову Бафомета, если бы они нашли её в пещере. А вот теперь у Нэта складывалось ощущение, что они пришли не совсем в то место.

Когда они достигли вершины, землю окутала «жиденькая темнота» — так Эпл называла сумерки, — и Нэт почувствовал, как от мысли о бабушке и дедушке у него защемило в груди. Он не мог не спрашивать себя, как близкие воспримут его новую внешность, и ему взгрустнулось. Словно он кого-то в этом винил. «Прекрати думать об этом», — велел он себе и скрипнул своими большими зубами.

Церковь Святого Михаила — точнее, то, что осталось от церкви тринадцатого века, — выглядела пугающе на фоне темнеющего неба. И пусть без купола, но она всё-таки обеспечивала хоть какое-то укрытие, вот Фиш и подумала, что палатку им лучше поставить в церкви. Нэт и Фиш смотрели на туман, который уже полностью окутал подножие холма. Они легко могли представить себе, что остались единственными в мире людьми: туман целиком и полностью поглотил соседний городок Гластонбери. Только они втроём. На всей земле.

Нэт содрогнулся. Не нравилось ему всё это. Он вдруг представил себе, как из тумана появляется Скейл со своими волками и захватывает их врасплох.

— Расплавленное серебро под рукой? — спросил он Фиш. Голос его звучал напряжённо.

— Не сомневайся, — мрачно ответила Фиш и похлопала по своему рюкзаку. — Вполне достаточно, чтобы выжечь им всем мозги, если на этот раз они попытаются что-то сделать.

Нэт и Вуди переглянулись, надеясь, что Фиш знает, о чём говорит. После того как они поставили палатку, Фиш из термоса налила каждому по тарелке горячего супа и выдала по куску хлеба с маслом, потому что, как постоянно говорил босс, армия никогда не отправляется в поход на пустой желудок.

— Что будем делать? — спросила Фиш, когда все поели. — Вы собираетесь сидеть и ждать… э… видения или начнём поиски?

— Мне видений ждать не приходится. — Вуди наморщил лоб, на его лице отражалось разочарование. — А ты, Нэт?

Нэт покачал головой:

— У меня такое чувство, что здесь происходило что-то ужасное… Не в самой церкви, а на месте, где она стоит.

— Да. — По телу Вуди пробежала дрожь. — Человеческие жертвоприношения или что-то в этом роде.

Фиш скорчила гримасу:

— Да, я читала в Википедии, что последнего аббата монастыря в Гластонбери и двух монахов притащили сюда и казнили по приказу короля Генриха Восьмого. Ужасно, конечно. Кого-то повесили, кого-то утопили, кого-то четвертовали.

— Б-р-р. — Теперь дрожь пробежала по телу Нэта. — Как мило.

— Это ещё не всё. — Фиш определённо ощущала облегчение, делясь этими сведениями со своими друзьями. — Отрубленную голову аббата прибили над воротами монастыря и — цитирую — «конечности положили так, что они указывали на все четыре стороны света».

Нэт посмотрел на Вуди — его лицо перекосило от ужаса.

— Может, так оно и было, — согласился Нэт, — но я говорю совсем о другом. Место не то. Мы пытались что-нибудь найти, но ничто не указывает на то, что старик Райдиан когда-либо бывал здесь, не говоря уже о голове Бафомета.

Вуди понюхал воздух.

— Точно, — кивнул он. — Я ничего не улавливаю.

— Я пока не сдаюсь, — решительно заявила Фиш, — и вам не советую.

Фиш была страшно разочарованна.

Поначалу она с интересом наблюдала, как Нэт и Вуди используют свои органы чувств волвенов — ну, что-то вроде металлоискателя, но после многочасовых поисков, которые не дали результата, не нашлось ни глиняных черепков времён Древнего Рима, ни броши бронзового века — они решили, что пора и отдохнуть. В три часа утра недовольная Фиш забралась в спальник, а Нэт и Вуди уселись, скрестив ноги, у палатки и методично опустошали четыре большущих пакета крипсов с солью и уксусом, обсуждая, можно ли есть те, что позеленели. Потом, плотно набив желудки, они улеглись лицом к чёрному ночному небу, чувствуя кожей холодный свет луны и наслаждаясь неожиданным, но удивительным дождём падающих звёзд, рассекающих небо.

Гармония Уэдлок пришла в себя в Мид-Лодж после своего первого обращения, и, пока Нэт и Вуди, устроившись на вершине Гластонбери-Тора, наслаждались метеоритным дождём, она сидела в пижаме, жалея себя и поглаживая чучело одной из кошек Ионы. Её отец и Иона шёпотом говорили о ней на кухне, но Гармония легко разбирала каждое их слово — спасибо обострённому слуху вервольфа. Голова её гудела от звуков, которые обычно не доносились до неё в обычной жизни. Скрежет коготков мыши по половице… И кто бы мог подумать, что насекомые и мотыльки, обитающие в плюще за окном, могли так громко шуметь? Иона говорила Гармонии, что она должна научиться отсекать все звуки, слышать которые не обязательно, и Гармония надеялась, что ей это удастся. Причём, наверное, гораздо раньше. Просто учиться предстояло многому и сразу, и прежде всего контролю над растущими ушами, хвостом и другими признаками вервольфов.

Ей показалось, что она слышит чьи-то шаги. Гармония соскользнула с мягкого дивана и подошла к окну — оно выходило в залитый лунным светом сад. Прошло несколько минут, прежде чем она заприметила человека, направляющегося к дому, и осознала, что услышала шаги с очень уж большого расстояния.

По запаху девочка поняла, что это женщина и пользуется она духами с незнакомым ей ароматом, таинственным, пьянящим и даже опасным. Но, вдохнув его, Гармонии очень захотелось встретиться с той, кто пользовался этими духами. Женщина приблизилась, и Гармония уже видела, что на ней длинный чёрный плащ с капюшоном, скрывающим волосы и лицо.

Несколько секунд спустя женская фигурка исчезла из виду, потом послышался короткий стук в дверь и шелестящие звуки: два человека обнимались. Дверь гостиной открылась, вошла Иона, за ней — высокая женщина в чёрном плаще. Гармония почувствовала холод ночи, окутывающий гостью. По коже девочки побежали мурашки. Хотя не вызывало сомнений, что к ней пожаловала необычная личность (очень уж экзотичная), она по крайней мере выглядела человеком. И что-то в этой гостье показалось Гармонии знакомым.

— Привет, — улыбнулась девушка. Она сняла плащ и небрежно бросила его на пол, оставшись в коротком синем платье, расцвеченном серебряными лунами и звёздами, чёрных легинсах и сапогах, в которых обычно ходят байкеры. Её пламенеющие рыжие волосы доставали до талии, а когда она сняла чёрные очки, Гармония так обрадовалась, что забыла о своей беде и едва не выронила чучело кошки на пол. Она знала эту девушку!

— Ой! — пискнула Гармония. — Вы…

— Это Кресент, — Иона улыбнулась, — хотя, судя по твоему лицу, ты и так это знаешь.

Глаза Гармонии грозили вылезти из орбит. Господи! Она просто не могла в это поверить. Перед ней стояла Кресент Мун, которая пела с «Завывалами», и эту группу Гармония ставила выше любой другой. А теперь она видела её здесь, в гостиной Ионы, живьём, и глаза Кресент светились оранжевым. Кресент Мун была такой же, как и она. Вервольфом!

— Как поживаешь? — спросила Кресент, усаживаясь на диван рядом с Гармонией. — Иона говорит мне, что ты держалась молодцом.

Гармония застенчиво улыбалась своему идолу, разом перестав печалиться из-за того, что с ней случилось.

Иона вышла за дверь, и Кресент взяла руки Гармонии в свои и дала девочке совет, который та не забыла до конца своих дней.

— Ты можешь воспринимать своё нынешнее состояние как дар и жить полнокровно и весело. — Волосы Кресент поблескивали в отсвете дров, горящих в большом камине. — Или можешь воспринимать случившееся как ужасную кару. Если ты пойдёшь этим путём, найдёшь только одиночество и несчастья.