Я кинулась за ними.
Инквизитор несколько раз обошел дерево, внимательно в него всматриваясь. Остановился.
— Просто удивительно. Хотя, чего странного? Если бы моя магия оставалась при мне, я бы его распознал быстрее. А так…
— Что с ним? — Настороженно поинтересовался Дик.
А я просто стояла. Стояла и вспоминала какие молитвы знаю. А еще косилась на кухню. Может сковороду взять? Интересно, повторное сотрясение может выбить из головы инквизитора память о живом дереве? А если будет противоположенный эффект, и он все вспомнит? Рисковое дело. Вздохнула. Сковорода не вариант. Но как спасать Мотю?
— Перед нами дриада, — прервал мои размышления Айк.
Я забыла о чем думала. Уставилась на него, потом на дерево.
Я видела дриад. В моем мире их было много. Лесные дриады, были милейшими созданиями если не лезть к ним. Средне дружелюбные. Не тронь их, они не тронут тебя. Жили преимущественно в лесах. Иногда выходили в города, обычно для торговли или на сбор королевского совета, где обязательно должны были присутствовать представители всех рас. Существовали еще горные дриады, эти не дружелюбные. Отличались малочисленностью и аскетичным образом жизни. Но и с теми и другими я встречалась, и знала, как они выглядят. Бледнолицые, с зелеными или русыми волосами, пронзительно изумрудными глазами. Стройные, если не сказать худые, напоминающие древесные лозы. Если дриада хотела, то найти её в лесу становилось практически не возможно, она сливалась с ветвями, листьями, кустами. Да, они были частью живой природы. Но я точно знала, что не видела ни одну дриаду в виде дерева!
— Вы уверены? — осторожно спросила у Айка.
Инквизитор усмехнулся.
— Совершенно точно, хотя это и необычно. Дриады пропали из нашего мира во времена нечистой войны вместе со всей нечистью.
— Но мы изучали дриад, — с сомнением проговорила я, и тут же поспешила объясниться. — В учебнике они выглядели совсем по-другому.
Взгляд инквизитора скользнул по молодому деревцу.
— В учебнике вполне возможно они и не так выглядят. Даже скорее всего не так. Но дело в том, что это мертвая дриада.
Вот тут я обомлела. Даже Дик поменялся в лице и вопросительно уставился на лорда-дракона. Не сошел ли тот действительно с ума? Что значит, мертвая?
Инквизитор протянул руку и тронул одну из веток. Та механически одёрнулась от его прикосновения.
— Так и есть. Дриада. А если быть еще вернее, душа дриады.
Мотя тут же ветку расправила, делая вид, что она просто дерево.
— Так, так, так… — сурово произнес дракон. — Будем разбираться, кто тут у нас.
Я встала между Мотей и инквизитором.
— Дерево. Обычное молодое дерево.
Айк покачал головой.
— Леди Фея, вы в курсе, что это за дерево?
Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в синие глаза инквизитора. И смело заявить:
— Конечно. Молодой саженец. В будущем хорошее, крепкое древо. Новаторство в таверне. Всем оно нравится.
Инквизитор усмехнулся смотря на меня.
— Я вам, пожалуй, кое-что объясню. Перед нами представитель семейства Жайеровых. У них есть одно очень интересное качество. Они способны принимать души умерших. Этим часто пользовались дриады, бывшие в тесной связи с природой. Но как вы знаете, согласно закону, жизнь после смерти считается запретной. А души дриад, находящиеся в таких деревьях, являются нежитью. Однако, традиция лесного народа вселять души своих мастеров магии, старейшин и правителей в Жайеровые была неистребима. Таким способом дриады сохраняли память потомков. Но мы всегда считали, что это варварство, заставлять души застревать в этом мире. Когда договориться с дриадами не получилось, то, владыка приказал уничтожить весь ряд семейства Жайеровых. Истребление этих деревьев совпало с началом нечистой войны. До сих пор я искренне считал, что они все уничтожены.
— Видимо не все, — подал голос Дик.
Инквизитор согласно кивнул.
— Вижу, что не все. Леди Фея, откуда у вас саженец дерева семейства Жайеровых?
Я отвела взгляд.
— Гуляла, увидела на обочине росточек. Принесла, посадила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Росточек? — усмехнулся инквизитор. — И посадили прямо посреди таверны? Как бы не так. Но я вижу признаваться вы не желаете. Что ж… Тогда придется вырубить и уничтожить ваше дерево.
Я вскинула взгляд, схватила инквизитора за руку, с мольбой смотря в его лицо.
— Но… она же живая… С ней нельзя так! Это бесчеловечно!
— Как раз-таки наоборот. — Спокойно парировал дракон. — Дриада, поселившаяся в этом древе уже давно должна была быть не в этом мире. И человечно как раз-таки отправить несчастную душу к праотцам. Поймите, леди Фея, она мертва.
— Души не умираю! А Мотя, хоть и нежить, но с душой! Живой, чувствующей и все понимающей! — Не узнавая собственного голоса твердо произнесла я, чем вызвала неподдельный интерес инквизитора. И даже удивление. Но он тут же снова стал строг.
— Души должны находиться в ином мире, а не в деревьях. Её нужно отпустить. Дерево вырубить, а дриаду упокоить.
У Моти, уже полностью разоблаченной, опустились ветки.
— Но она не хочет! — пыталась упорствовать я. — Это же убийство! Самое настоящее! Вы же не убийца, лорд Айк!
Инквизитор неодобрительно на меня посмотрел. Но мои слова явно что-то в нем затронули.
— А вы что предлагаете, леди Фея? Оставить её здесь? Первый инквизитор, с нормальной магией, забредший сюда, распознает в ней умершую дриаду. Её упокоят рано или поздно.
— И все же я против уничтожения, — от бессилия у меня задрожал голос. — Неужели нет никаких вариантов спасти Мотю?
— Мотю! — У инквизитора глаза расширились. — Вы дали мертвой дриаде имя?
— Живая или нет, имя должно быть у всех, — яростно сжимая кулаки выдала я.
Он за голову схватился.
— Вы в курсе что вы наделали?
Я была не в курсе.
— Нельзя давать нежити имя, — он скрипнул зубами. — Давший имя нежити, становится связанным с ней. Теперь вы отвечаете за каждый её поступок! Вы!.. Он ваша принадлежность.
Он тяжело сел на стул под деревцем. Мотя начала его грустно обмахивать ветками.
— Прекратите, Мотя, — угрожающе рыкнул дракон.
Деревце отшатнулось и снова понуро повесило ветви.
А до меня вдруг начало доходить.
— Моя принадлежность? Вы не можете её убить без моего согласия?
Ох, если бы взглядом можно было делать дыры, то во мне сейчас бы была одна большая на уровне головы. Так как, судя по выражению взгляда инквизитора, голова не самая необходимая во мне часть тела.
Он порывисто повернулся к деревцу. То, после заявленной мною фразы, оживилось.
— Это все временно, — сказал дракон предупреждающе. — И знайте… Мотя… вы можете подвести под плаху свою хозяйку. Так вот, если это произойдет… Я вас сам. Лично. Своими руками.
Деревце зашуршало листьями и, наконец, подало голос:
— Я за неё в огонь и воду. Клянусь… ничем себя не выдавать.
Инквизитор перевел хмурый взгляд на меня.
— Фея, во что вы меня втягиваете? Это просто… Крах. Знайте, если ваша Мотя хоть одним листочком… То, я буду первым, кто сожжет это дерево и отправит душу друиды в иной мир.
Он сверкнул глазами и посмотрел на мой саженец.
— А теперь, Мотя, рассказывайте, кто вы и как попали в это дерево?
Она пожала ветвями.
— Увы… не могу. Кто я не помню, и для чего в этом древе тоже. Слишком долгое время была в состоянии глубокого сна будучи метелкой…
— Чем? — Не поверил своим ушам инквизитор.
— Метелкой, — подсказала Мотя. — А потом вдруг ожила.
— Вдруг? — в голосе дракона зазвучало очень большое сомнение. Он покосился на меня. — Вы при делах, Фея?
— Да что вы? — тут же начала защищать меня Мотя. — Я сама… ну там ощутила прилив жизненной энергии… Вы знаете, я думаю, это чернокнижник мимо меня пробежал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глаза лорда Айка, до того ставшие широкими, сейчас на лоб полезли. Он даже в лице поменялся.
— Вы видели, как он пробегал?
— Нет, что вы, я же еще не обрела глазки… Но я так думаю… Здесь последнее время много всякой нежити бегает…
