новые ученики.
— Да, по распределению, — обречённо выдохнула она. — Неожиданно выяснилось, что у нас здесь конкурс сто человек на место и наша группа вторая по конкурсу после Петербургского морского училища.
— Удружили, — буркнул я, достав единственное, что у меня с собой было из учебных принадлежностей — ручку и толстую тетрадь. — Какие сегодня предметы?
— Тебе-то какая разница? Всё равно не готов, — наклонившись через парту сзади, сказал Саня. — Здорова!
— Привет! — пожал я протянутую ладонь.
На самом деле Саня прав, я не собирался учиться. После принятия волевого решения, что отдых становится более мобильным, я решил сменить тактику и отказаться от постоянного обучения. Сдать всё экстерном, высвободив время для более насущных задач. Оставалось только разобраться с деканатом, предъявить обновлённое удостоверение и распроститься с этими стенами.
— Всем встать! — уверенно проговорил вошедший человек, которого я видел в первый раз в жизни. Судя по костюму, далеко не бедный, на левом лацкане пиджака триколор с короной. Прозрачный намёк, учитывая новый герб. — Доброе утро, можете садиться. Вижу у нас новое лицо.
— Я тут ненадолго. Князь Иван Пожарский, моё почтение.
— Ваше сиятельство, — чуть поклонился высокий и тощий мужчина. — Аркадий Володар, рад быть представлен лично. Прошу, садитесь. А по поводу сроков: неужели вы считаете, что вам больше нечего взять в этом достойном заведении?
— На данный момент в империи идут дела не менее важные, чем обучение, — спокойно ответил я.
— Что же, возможно, простой пианист, как я, не может судить о государственных делах. Бывает, — сухо улыбнулся мужчина, сняв очки и положив их на край стола. — Однако, давайте проверим, правда ли это. Если не против, сегодня перед занятием по физиологии, мы проведём небольшой тест. Прошу, повторяйте за мной.
При этих словах он выставил перед собой ладони и растопырил удивительно тонкие и гибкие пальцы. Ученики, сидя, повторили его действие, а затем пианист свёл пальцы вместе. По два, в разные пары, перекрестил на одной ладони так, будто собирал веер, перекинул друг на друга, снова сплёл в один узор и тут же сменил его другим.
Ни у кого подобного не получилось. Его пальцы, словно щупальца, казалось, гнулись в совершенно любом направлении. Быстро, точно, замирая ровно в тех местах, где он хотел. И чем дольше я смотрел на это упражнение, тем отчётливее понимал, что он демонстрирует Знаки! И не один или два, десятки, один за другим, тратя не больше секунды на каждый, а ведь они были крайне сложны.
Нахмурившись, я сосредоточился, пытаясь повторить хоть часть из движений. Не сказать чтобы у меня вообще ничего не вышло, но движения мои были сильно ограничены и завязаны на отработанные символы.
— Закончили разминку, — совершенно не запыхавшись, ровным голосом, проговорил преподаватель. — Наш мозг, как и у любых приматов, легко приспосабливается, и с удовольствием ищет лазейки. Поэтому так важно развивать его равномерно, как правое, так и левое полушарие.
Говоря это, он поднимал противоположную руку.
— Как это сделать? — задал он риторический вопрос, одевая напёрстки. На конце каждого из них был закреплён мел — В первую очередь развивать нехарактерные для вашей деятельности навыки. Музыка, шахматы, хор, рисование, единоборства. Не больше пары часов в неделю, чтобы не отвлекаться от основных занятий, в которых вы готовитесь стать профессионалами. Мой выбор, кроме фортепьяно, медицины и бега — именно изобразительное искусство. Немного эксцентричное, с учётом моей основной деятельности.
С этими словами он подошёл к доске, сжал пальцы в одну точку, продемонстрировав их нам. А затем одним движением начертил Символ. Буквально одним движением. Девять чёрточек, меньше секунды. Да что там, меньше десятой доли. Чуть сдвинул руку, вновь показал собранные в пучок пальцы и так же, одним движением, изобразил совершенно другой символ.
Быстро, чётко, оптимизированно. Словно он десятки лет только и занимался тем, что готовился применять знаки. Вот только, когда он представлялся, не назвал ни одного титула, хотя в классе минимум три князя. Тут одно из двух: либо применять он их не может, либо решил не представляться перед остальными.
— Есть чуть более сложные объекты, не из детских рисунков, — улыбнувшись сказал он и демонстративно свёл основания ладоней вместе, миг и он рисовал уже двумя кистями, то сплетая, то резко выбрасывая пальцы в стороны.
— Как настоящий ниндзя! — с восхищением проговорил Саня. — Что? Я таких в аниме видел.
— Ты ещё и эти мультики японские смотришь? — обречённо проговорила Наташа, явно не разделяющая его увлечения.
— Можно подумать, ты Луну в матроске не смотрела, — фыркнул князь Серебряный, обратив на себя внимание преподавателя, который даже обернулся и посмотрел в зал тяжёлым взглядом. — Прошу прощения, не хотел отвлекать.
— Возможно, вы сами хотите выйти и попробовать изобразить нечто подобное? — спросил преподаватель, отодвинувшись от доски, и я с удивлением увидел довольно сложную картину, будто десяток простых пиктограмм смешались в одном изображении тигриной пасти.
Но это было не принципиально. Главное в другом. Использование символов за одну секунду с каждой руки. Шестьдесят символов в минуту. Да, миниатюрных, но не везде нужно размахивать тростью или посохом, выводя в воздухе метровые фигуры. Обычного Серпа мне хватит, чтобы перерезать врагу глотку. А миниатюрной Длани — отбросить в сторону террориста или убрать с линии огня союзника.
Применений масса. Главный вопрос — очерёдность линий.
— У кого есть вопросы? — сняв напёрстки с мелками и тщательно вытерев пальцы тряпкой, спросил наставник. Я поднял руку и переадресовал ему недавнюю мысль. — Что же. Если, предположим, взять в руки карандаш, вы будете действовать кистью и использовать всю руку. Одно движение за раз. Но в любом направлении или силы нажатия. С пальцами та же история, но их у вас пять.
— Но невозможно же настолько точно ими действовать, — с места сказал помогавший мне на балу парень.
— Как вы видите, всё возможно. Главное — самоотверженные тренировки, — улыбнулся преподаватель, махнув на доску. — А теперь вернёмся к теме нашего урока, устройство кистей рук, и как их можно тренировать.
— Эспандером, — тихо буркнул сидящий на отшибе мужчина, которого я обозначил как профессионального военного.
— Вы совершенно правы. Если вам нужна сила сжатия, или удара, — со спокойной улыбкой проговорил пианист. — Но вот если вам нужна гибкость, точность координации, скорость — это совершенно
