за оставленного больного заставила меня мчаться домой со скоростью раненой лани. Состояние Семена не изменилось, однако врач, привезенный Бахом, обнадежил нас и не выписал никакого лекарства кроме обильного питья и постельного режима.
Я развела в теплой воде ложку отвара Магды и убедила Семена в его целительных свойствах.
– Завтра приготовлю тебе куриный бульончик, и к вечеру будешь совсем здоров. Сможешь снова отправляться на реку – писать репортаж о местных русалках для своего блога. Ты же именно за ними полез в холодную воду?
– Ты здесь главная волшебница, – прохрипел Семен. – В случае печального исхода завещаю тебе мой рюкзак, а ноут прошу передать Елене Горшковой. Только я забыл стереть с диска порнушку… Черт! Придется выздоравливать и самому убирать, там такая жесть. Ленка будет в шоке.
– Отдыхай уже, извращенец! – рассеянно пожурила я.
Хотелось поскорее вернуться в свою прикухонную комнатку и прокрутить в голове недавние события на лугу. «Я схожу по тебе с ума…» Может, мне послышалось.
– Единственный извращенец в округе – это Хозар, – убежденно сказал Семен, – я наводил справки. Его никогда не видели с молодой женщиной. И на парней он не западает. При этом водил тесную дружбу с Анной, часто приезжал к ней. Они надолго закрывались в комнате.
– На что намекаешь? – возмутилась я. – Даже не смей подозревать их в подобной связи.
– Прости, что задел твои родственные чувства, но нельзя исключать и такую версию. Хозар со странностями – видно с первого взгляда, что у него едет крыша, – рассуждал Семен. – Представляю, как он бесился, что Анна оставил дом твоему отцу, надеялся сам получить выгоду. У нас в шоубизнесе есть примеры…
– Прекрати лезть в дела нашей семьи или мы поссоримся! – повысила голос я.
– Прости, я переборщил. Бабушку трогать не будем, царство ей небесное и вечная память… Но согласись, Хозар просто урод.
– Только потому что не захотел устроить тебе сеанс связи с Достоевским? Послал подальше в ответ на «некроманта»? – я была вне себя от злости, даже отодвинула с носа медицинскую маску, чтобы голос звучал предельно четко.
Семен натянул одеяло до подбородка, огорченно сморщился.
– Я думал, мы заодно, думал, ты тоже его не выносишь. Самодовольный индюк! Бледная немочь…
– Прекрати! Больше слушать не желаю. Я устала тебя лечить, у меня и другие дела найдутся.
– Ага, поменялось мнение о Хозаре! Ты что, снова виделась с ним? Когда? Не боишься, что околдует и заберет дом? Он – страшный человек, Вера. Я кое-что еще про него слышал, он тебе не Родя Раскольников… каяться не будет. Хозар вообще ни во что не верит, он душу продал и теперь шагает налегке.
– Какая нелепая чушь!
С грохотом захлопнула двери и сорвала маску с лица. Медленно спускалась в гостиную залу, чтобы успокоиться. Внизу раздавались басовитые мужские голоса. Пахло дымом. Так и есть, Бах затопил камин, и на огонек заглянули гости – Лука Балан с пожилым отцом и еще один местный старичок. Все сидят на лавках у маленького стола, закусывают какой-то стряпней, потягивают прозрачный напиток из толстой бутыли и чинно беседуют.
Я заметила возле отца стопку мятых листов, неужели зачитывал черновик своей новой книги? Попытаюсь незаметно прошмыгнуть в кухню. Не получилось. Отец привстал с места, протянул ко мне руки:
– Веруша, посидишь с нами? Мы обсуждаем сказки. Аксель назвал Вильгельма Гауфа, помнишь «Холодное сердце»? Я в детстве тебе читал. Ты сильно переживала за Петера…
– Да, конечно, ведь он продал сердце колдуну в обмен на исполнение желаний, – натянуто улыбнулась я. – Вам что-нибудь еще принести? У нас осталось несколько жареных рыбин и тушеные овощи.
Спустя несколько минут я водрузила на стол у камина графин с морсом из варенья и специй – в холодном виде вкус напитка казался особенно пряным. Я еще подумала, что на этой основе можно приготовить прекрасное плодовое вино.
Лука Балан предложил мне попробовать домашнюю закуску из баклажанов и ржаной хлеб из печи. Аксель Бах продолжал вспоминать немецкие сказки, и я присела поближе к огню, чтобы послушать.
– Эту историю впервые рассказывали у нас в Нижней Саксонии, а уж потом братья Гримм включили в свои записи. Так вот, один рыбак поймал в море камбалу и она попросилась на волю человеческим голосом. Рыбак ее отпустил, но дома его отругала жена и пришлось старику возвращаться на берег.
– Знакомый сюжет, – закивал головой отец, и я его поддержала, сказав, что читала подобную сказку в стихах у русского поэта Александра Пушкина.
– И потом жадная старуха попросила новый богатый дом и кучу слуг?
– Все так и было, – прищурился Бах, тяжело облокотившись на стол.
«Думаю, ему сейчас очень не хватает удобного кресла…»
– А дальше? Хочу сравнить финал, – торопила я.
– Дальше старуха пожелала стать императрицей, потом папой римским…
– Ого!
– И наконец, самим Господом Богом! – важно закончил Бах. – Тут ей и конец… то есть, вернулась она в свой обветшавший домишко к убогой утвари.
– У Пушкина еще упоминалось разбитое корыто, – с улыбкой вздохнула я.
Лука Балан негромко переводил наши разговоры незнакомому старичку с морщинистым, дочерна загорелым лицом. Поняв, о чем идет речь тот добавил пару фраз по-румынски и покачал головой, хмуро поглядывая на меня. И снова четко послышалась наша фамилия.
– Что он сказал? – шепотом спросила я у Луки Балана.
Он заметно смутился, нервно пощипал усы и махнул рукой, мол, не стоит обращать внимания.
– Прошу вас, это же очень интересно! – настаивала я и даже вскочила с места, чтобы подлить мужчинам на другом конце стола вишневый напиток.
Лука сдался и поманил меня пальцем, заставив склониться ниже.
– Старый Янош считает, что в сказке про волшебную рыбу есть хороший урок для девиц из рода Малинович.
– Почему? – еле слышно спросила я.
– Чтобы поймав удачу за хвост, слишком многого не просили, но и не упускали из рук, – неуверенно пробормотал Лука и вдруг начал объяснять:
– Это для всех женщин урок, я так думаю. Взять хотя бы мою жену или племянницу. Каждое лето брат из города отправляет Эрику к нам – помочь с заготовками, так она с делами быстро управится и скучает. Как не понять… В Динаве не работает интернет и парни молодые разъехались, чем заняться пятнадцатилетней егозе? Если к вам пришлю, найдете работу по дому? Помыть-постирать, овощи нарезать – наша Эрика все умеет, и платить можно совсем немного. Заодно подтянет язык. После учебы Эрика хочет перебраться в Англию, будто там легче работу найти. Ну, как мы порешим?
Вопрос Луки меня озадачил, он что же – предлагает свою племянницу
