– Слава тебе Господи!
Ясным майским днем Элизабет Монтбло-Кертэн стояла на вершине холма и любовалась Санта-Фе. Солнце опускалось к горизонту, его лучи веером расходились в стороны, пронзая пушистые облака и раскрашивая их во все оттенки красного цвета.
Внизу, в долине, у подножия горы Сангре-де-Кристо, солнечные блики загадочно мерцали среди деревьев, маня спуститься вниз. Усталость Элизабет как рукой сняло, по всему телу разлилось приятное тепло.
– Готово, Элизабет, – крикнул Эдмунд.
– Иду, – ответила она, бросила прощальный взгляд вниз, глубоко вдохнула свежий бодрящий воздух и поспешила вернуться в экипаж, чтобы наконец завершить это долгое путешествие.
Когда экипаж с Элизабет и Эдмундом въехал в Санта-Фе, над долиной уже сгустились сумерки. Карета катила по главной магистрали города. Улицу освещали газовые фонари, по тротуарам, совсем как в Нью-Йорке, прогуливались нарядно одетые люди.
Экипаж остановился на главной площади возле отеля «Ла Фонда». Элизабет проследовала за Эдмундом к двухэтажному глинобитному зданию гостиницы. Войдя в фойе, Элизабет огляделась: обшитые красным деревом стены были украшены разноцветными индейскими ковриками.
Эдмунд снял номер на втором этаже – две спальни с одной общей гостиной – и приказал двум мексиканским юношам отнести багаж Элизабет в номер и поставить его в более просторную и роскошную из двух спален.
Вслед за молодыми людьми, несшими ее поклажу, Элизабет вошла в большую светлую спальню, посреди которой стояла огромная кровать. К стене был придвинут массивный сосновый комод. Длинный диван, обитый тисненой красной кожей, и два удобных кресла стояли возле камина, выложенного натуральным камнем. Только что разведенный огонь разгорался, изгоняя ночную прохладу.
Оставшись одна, Элизабет подошла к высоким резным дверям, толкнула одну из них и, к своему удивлению и радости, очутилась на просторном балконе, огражденном высокими перилами. Перед ней открывался вид на городскую площадь.
Элизабет натянула на голову теплую шерстяную шаль, оперлась на перила и стала смотреть на огни города, мерцавшие в ночи, словно бриллианты.
Вдруг в нескольких шагах от нее кто-то чиркнул спичкой. Элизабет повернула голову, и ее сердце бешено заколотилось.
На балконе стоял высокий мужчина. Наклонив голову и закрываясь рукой от ветра, он пытался разжечь сигару. Мужчина стоял спиной к Элизабет, и она могла видеть лишь его широкие плечи, плотно обтянутые темной рубашкой, и черные как смоль волосы.
Прежде чем он заметил ее, Элизабет быстро отвернулась, юркнула в свою комнату и плотно закрыла за собой тяжелые резные двери. Несколько секунд она стояла, прижавшись спиной к двери и тяжело дыша.
Затем она начала смеяться над собой, над своим нелепым страхом. Как глупо! Опасное путешествие уже позади. Она благополучно добралась до Санта-Фе и теперь находится в безопасности.
В полной безопасности.
Глава 13
Следующее утро в Санта-Фе было ясным и солнечным. Над столичным городом, расположенным на высоте семи тысяч футов, простиралось чистое лазурное небо. Воздух был сух и прозрачен.
Днем, когда Элизабет и Эдмунд отправились на встречу с Мартином Эксли, солнце ласкало город своими теплыми лучами.
На Элизабет был нарядный дорожный костюм из хлопка цвета хаки и блузка с высоким глухим воротничком из палевого батиста. Ее густые рыжие волосы были убраны под аккуратную шляпку с низко опущенными полями. Переходя оживленную улицу, Элизабет взяла Эдмунда под руку.
Маневрируя между вихляющими повозками, экипажами и верховыми, Эдмунд и Элизабет ступили на тротуар и остановились у ювелирного магазина. Они торопились, и Элизабет лишь мельком взглянула на витрину маленькой лавки, где продавались серебряные индейские украшения и разноцветная посуда. Из соседнего магазина, торгующего конской сбруей, доносился резкий запах кожи.
К магазину примыкал ресторанчик под открытым небом. Там было много белых и цветных мужчин, которые занимались уничтожением огромных порций острых мексиканских кушаний, приготовленных из кукурузы, чилийского перца, бобов, лимонного сока и говядины. За ресторанчиком располагался салун под названием «Самородок». К полудню туда начали стекаться любители пропустить стаканчик и сыграть партию в покер.
За одним из столиков, спиной к вертящимся дверям, сидел высокий мужчина с черными как смоль волосами и серыми глазами. Дымя зажатой в зубах сигарой, он спокойно изучал свои карты. Внимательно следившие за ним игроки заметили, как он слегка прищурил свои непроницаемые серые глаза.
Его партнеры по покеру не могли догадаться, что это почти незаметное движение было реакцией отнюдь не на карту, которую он вытащил в прикупе, а на едва уловимый до боли знакомый ему запах духов. Этот аромат шлейфом тянулся за женщиной, которая прошла всего в шести футах от него.
На оживленной Палас-авеню Эдмунд и Элизабет свернули налево и вскоре очутились возле дворца губернатора. У главного входа стояло несколько групп мирно беседовавших мужчин.
Однако взгляд Элизабет остановился на пожилой женщине. Старуха индианка сидела на каменном крыльце, скрестив ноги и прислонившись спиной к стене. Казалось, она была безразлична ко всему происходящему вокруг. Ее пустой, равнодушный взгляд говорил о том, что в этой жизни не осталось ничего, что могло бы вызвать у нее интерес.
Отпустив руку Эдмунда, Элизабет направилась к старухе. Девушка неуверенно улыбнулась индианке и была немало удивлена, когда смуглое морщинистое лицо старухи расплылось в широкой беззубой улыбке, а ее черные глаза неожиданно вспыхнули и оживились.
Старая индианка подняла уродливую, костлявую, унизанную серебряными кольцами с бирюзой руку и поманила Элизабет. Та, не колеблясь, подошла к ней и присела на корточки.
– Элизабет Кертэн, – представилась она, касаясь сухой руки старухи.
– Микома, – сказала индианка и поспешно спросила: – Ты не видела моих сыновей?
– Ваших сыновей? – удивилась Элизабет. – Нет, не видела.
– Какого странного цвета у тебя волосы, – сказала индианка, вмиг позабыв о своих сыновьях. – Никогда не видела таких волос. Сними шляпу.
Элизабет тут же подняла руки, вытащила из шляпы длинную булавку и осторожно сняла свой элегантный головной убор. Яркие лучи солнца заиграли в золотистых волосах Элизабет.
– Вот, пожалуйста.
– Словно пожар, – поразилась индианка.
Элизабет засмеялась и взглянула на Эдмунда, терпеливо ожидавшего ее.
– Мне пора идти, Микома. Ваши сыновья скоро вернутся к вам?
– Да, они скоро придут.
