удавил едва различимый звук в гостиной апартаментов. Сначала решил, что показалось, продолжив водить бутоном розы по телу огненно-рыжей красотки. То, что я ошибся, стало понятно, когда дверь в спальню бесшумно открылась.
Немой крик прозвучал у меня в голове. Неслышно ступая носками босых ног по ковровому покрытию, держа в руке комнатные тапочки, в спальню прокралась Вика. Встретившись со мной взглядом, княжна Елисеева, алея полосой румянца, стала жестами объяснять причину своего появления. Впрочем, мне и так было понятно, почему она здесь. Зная о предпочтениях Вики, не сложно было догадаться, что почуяв "горяченькое", княжна поспешила удалиться к своему компьютеру, чтобы лицезреть затеянное мной действо. То, что все комнаты в моих апартаментах напичканы портативными камерами, для меня не секрет. Какого либо дискомфорта по этому поводу, я не испытывал, но не суть. Видимо, через монитор Вике наблюдать надоело. Оценив положение Жанны, что у той повязка на глазах, княжна Елисеева решила сменить свой статус с "зрителя" на "очевидца".
Показав жестами, что будет вести себя тихо, Вика начала разглядывать духовную конструкцию сотворённую мной. Я же, сконцентрировался на Жаннет, которая уже учащённо сопела. Хоть она и продолжала демонстрировать характер, но её тело отвечало на каждое моё прикосновение.
— Смотрю, тебе нравится...
— МГГ...Пошëл ты, скот. — Огрызнулась Лисичка, выгнув поясницу, когда бутон розы двинулся вновь к груди, через её живот. — Я слишком на тебя зла, чтобы мне что-то, мф, нравилось. Понял?
Чувствуя, что момент подходящий, я подключил руки, слегка сжав оба соска. Вот Жанна не смогла сдержаться, издав короткий стон. Привстав, запрокинув голову вверх, я поцеловал разгорячённую девушку, вовремя отстранившись. Видимо вспомнив, что она на меня злиться, Жанна попыталась меня укусить за губу.
— Пфф... Чуть-чуть не успела. — Пожаловалась Лисичка, часто дыша. — Сволочь! Развязывай меня! Ты, мф, мне... Ублюдок! Аххх....
Бутон розы лепестками коснулся половых губ Жанны, от чего девушка вновь издала стон, но уже более протяжный.
— Прекрати, сказала же!
— Тише, милая. Помнишь, что я говорил? Мне бы не хотелось, чтобы набежали зрители.
После этой фразы, мой взгляд сам собой пал на Вику, что расположилась в моëм рабочем кресле, и ёрзая ножками, наблюдала за происходящим.
— А пускай! Пусть все видят, что ты, мгхм, извращенец. — Жанна хотела сказать что-то ещё, но резко дёрнулась, издав протяжное "Сссссссс". — Что это? Прищепка?
— Зажим для бумаг, если быть точнее. — Поправил я Лисичку, пальцами легонько потянув за одну из двух петель.
— Снял его быстро с моего соска! Мне больно, урод! — Жанна не успела договорить, вновь зашипев, изгибаясь всем телом.
Причиной стал второй зажим, закрепившийся на соске левой груди.
— Подонок, а ну быстро....
Прикосновения бутона к ложбинке между грудями хватило, чтобы прервать речь свирепой Лисички.
— Ты ведь уже на пределе, милая?
Ответа не последовало. В этот раз не потому, что Жанна продолжила свой молчаливый бойкот. Княжна закусила губы, а её лицо напряглось. Видя, что Лисичке тяжело сдерживаться, я продолжил играть с её телом, водя бутоном по бархатистой коже.
Ещё минута, и спальня моих апартаментов наполнилась сдавленными сладострастными стонами рыжей красотки. Жанна уже не молчала. Изнемогая от возбуждения, поддавшись удовольствию, Лисичка сладко стонала. Чего скрывать, я и сам возбудился. Даже позабыл бы про Вику, что являлась свидетельницей всего творящегося здесь безобразия, но княжна Елисеева сама о себе напомнила.
Бесшумно подойдя ко мне, забравшись на кровать, Вика аккуратно склонилась к моему уху, и кротким, тихим голосом произнесла: "Поласкай меня, пожалуйста". После этих слов, Тори осторожно выпрямилась, чтобы не задеть руку Жанны, и подняла край своей ночной сорочки. Я чуть было не брякнул вслух: "Какая миленькая киска! ", но вовремя сдержался. Тори была без трусиков, что открыло моему взору аккуратную тонкую полосочку белых волос, специально оставленную на лобке. Хоть я сторонник бритых "кисок", но в случае с Викой, эта тоненькая вертикальная дорожка из "белого пуха", смотрелась довольно интересно и озорно.
Через пару секунд "работа" пошла сразу на два фронта. Я ласкал бутоном розы самые чувствительные места на теле Жанны, параллельно играя пальцами с влажным и горячим клитором Вики. Во всей этой ситуации недоволен был только "Дружок", который грозился лопнуть, не сдержав избыточного давления семени.
Видимо услышав его немой крик о помощи, либо обратив внимание на развернувшийся ниже моего пояса "лагерь одинокого всадника на один шатёр ", Вика решила действовать. Встав на четвереньки, Тори аккуратно продвинулась вперёд. Припав грудью мне на живот, княжна нежной ручкой заботливо извлекла мой член из штанов. Стоило её горячему языку коснуться головки, как у меня потемнело в глазах. Если существует место, что в этом мире называют "Седьмое небо", то я сейчас был именно там. Правда, совсем не долго. Мог бы и дольше, если бы не Вика. Княжна Елисеева не отличалась особой выносливостью в пастельных делах. Стоило мне перейти своими шаловливыми пальчиками к более активным действиям, как девушка «приплыла». Чтобы не вскрикнуть, Вика не придумала ничего лучше, как использовать мой член в качестве кляпа, глубоко его заглотив. Ощущение горячего и влажного ротика белокурой милашки сделали своё дело. «Дружок» разразился «овациями». Было опасение, что Вика начнёт кашлять, и всей конспирации конец, но этого не произошло. Как ни в чём не бывало, княжна Елисеева проглотила всё без остатка. Игриво смазав пальчиком потёк спермы с подбородка, Тори его облизала. Довольно улыбнувшись, княжна рукавом сорочки вытерла бегущие из глаз слёзы, которые у неё всегда катились ручьями после оргазма. Грациозной кошкой переместившись к моему уху, Вика шепнула: «Спасибо, любимый. Я к себе. Позаботься о Жанне. Она тебя очень любит». Не дожидаясь ответа, спорхнув с кровати, Тори исчезла за дверью, помахав на прощание ручкой.
Переводить дух было некогда. На моём попечение была ещё пышущая жаром Лисичка, люстрой висевшая над моей кроватью.
— Милая, будь потише. Твои стоны могут привлечь нежелательную публику. — Решив добавить остроты в наши игрища, решил сделать акцент на одной подробности. — Дверь в апартаменты открыта, если что. Любой может войти.
— Мффф... Ублюдок... — Протянула Жанна, а по её телу пошла мелкая дрожь. — Когда ты уже наконец вставишь?
— А не знаю, моя обожаемая колбаска-вязанка! — Цинично заявил я, продолжая поигрывать бутоном, водя его лепестками по нижней части живота Лисички. — Пока не видно, что ты сожалеешь о своём поступке.
— М... Ммм... Аххх!
