должны быть республиками, государства средней величины — подчиняться монарху, а обширные империи — состоять под властью деспота, то отсюда следует, что для сохранения принципов правления государство должно сохранять неизменными свои размеры и что дух этого государства будет изменяться в зависимости от расширения или сужения пределов его территории».
После этого он высказывает свои предложения о том, что нужно сделать, чтобы внедрить указанные предложения в жизнь. Важнейшим способом решения является для него принцип о разделении трех ветвей власти. Именно по этому параметру происходили и происходят еще сейчас изменения в сторону демократии в каждой стране мира. В книге 11, озаглавленной «О законах, которые устанавливают политическую свободу в ее отношении к государственному устройству», он пишет:
«В каждом государстве есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского.
В силу первой власти государь или учреждение создает законы, временные или постоянные, и исправляет или отменяет существующие законы. В силу второй власти он объявляет войну или заключает мир, посылает или принимает послов, обеспечивает безопасность, предотвращает нашествия. В силу третьей власти он карает преступления и разрешает столкновения частных лиц. Последнюю власть можно назвать судебной, а вторую — просто исполнительной властью государства. <…> Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы так же тиранически применять их. Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем» (11/6).
Касаясь судебной власти, Монтескье пишет: «Судебную власть следует поручать не постоянно действующему сенату, а лицам, которые в известные времена года по указанному законом способу привлекаются из народа для образования суда, продолжительность действия которого определяется требованиями необходимости. <…> Необходимо даже, чтобы в случае важных обвинений преступник пользовался по закону правом самому избирать своих судей или по крайней мере отводить их в числе настолько значительном, чтобы на остальных можно было бы уже смотреть как на им самим избранных» (11/6).
В отношении законодательной власти на местах Монтескье замечает: «Членов законодательного собрания не следует избирать из всего населения страны в целом; жители каждого крупного населенного пункта должны избирать себе в нем своего представителя.
Большое преимущество избираемых представителей состоит в том, что они способны обсуждать дела. Народ для этого совсем непригоден, что и составляет одну из слабейших сторон демократии». (11/6)
Книга 12 названа «О законах, которые устанавливают политическую свободу в ее отношении к гражданину». В ней исследуются вопросы о том, как согласовать принимаемые в стране законы с существующими обычаями и традициями: «Свобода по отношению к государственному строю устанавливается только законами, и даже законами основными; но по отношению к гражданину она может явиться также результатом известных нравов и обычаев» (12/1).
Как их совместить? «Мы сказали, что законы являются частными и точно определенными установлениями законодателя, а нравы и обычаи — установлениями народа в целом. Отсюда следует, что тот, кто, желает изменить нравы и обычаи, не должен изменять их посредством законов: это показалось бы слишком тираническим; лучше изменять их посредством внедрения иных нравов и иных обычаев» (12/14). «Изменять же посредством законов то, что должно быть изменено посредством обычаев, — очень дурная политика. Закон, обязывавший московитов брить бороду и укорачивать платье, и насилие Петра I, приказывавшего обрезать до колен длинные одежды каждого, кто входил в город, были порождением тирании. Есть средства бороться с преступлениями: это наказания; есть средства для изменения обычаев: это примеры (Изменять же посредством законов то, что должно быть изменено посредством обычаев, — очень дурная политика).
Закон, обязывавший московитов брить бороду и укорачивать платье, и насилие Петра I, приказывавшего обрезать до колен длинные одежды каждого, кто входил в город, были порождением тирании. Есть средства бороться с преступлениями: это наказания; есть средства для изменения обычаев: это примеры (хорошего поведения — А. С.) <…> Насильственные средства, которые он употреблял, были бесполезны: он мог бы достигнуть своей цели и кротостью. Он и сам видел, как легко совершались эти перемены. Женщины были затворницами и в известном смысле рабынями. Он призвал их ко двору, велел им одеться по немецкой моде, он сам посылал им материи на платье, — и женщины тотчас же полюбили новый образ жизни, столь благоприятствовавший развитию их вкуса, тщеславия и страстей, и заставили также мужчин полюбить его» (12/14).
Наконец, в книге 26 Монтескье рассуждает о самостоятельности гражданского права: «Подобно тому, как люди отказались от естественной независимости, чтобы жить под политическими законами, они отказались и от естественной общности имуществ, чтобы жить под гражданскими законами. Первые из этих законов дали им свободу, вторые — собственность. Не следует решать по законам свободы, являющейся, как мы же сказали, господством гражданского общества, вопросы, которые должны решаться по законам собственности» (26/15).
На этом мы закончим цитирование работы этого великого философа, по следам которого пошли многие правоведы и политические деятели. Его трактат нашел отклик во всем мире, в частности в России и в США: «Монументальный известнейший труд Шарля Монтескье Екатерина Великая называла „Молитвенником всех Государей, имеющих здравый смысл“. Для руководства работой по составлению нового „Уложения“ и решения важнейших вопросов законодательства Екатерина Великая в 1767 году написала известный „Наказ“ для составителей „Уложения“… Из 507 статей „Наказа“ 294 заимствованы у Монтескье… Труд Монтескье оказал также огромное влияние на конституцию США, особенно выдвинутый им принцип разделения властей»[45]. Хочу от себя добавить, что и сегодня, когда я пишу эти строки и когда разворачивается битва за президентское кресло между Трампом и Байденом, принцип разделения властей играет решающую роль, защищая права американцев и оказывая влияние на политический расклад во всем мире.
Чезаре Беккария
Чезаре Беккария Бонезана (1738–1794) прославился своим трактатом «О преступлениях и наказаниях» (1764). Это было чисто юридическое сочинение, которое говорило об уголовном и уголовно-процессуальном праве. Если в книге Монтескье, вышедшей всего на 16 лет раньше, упор делался на философском аспекте всех рассуждений автора, то в работе Беккария преобладал юридический смысл выдвигаемых постулатов и их последующих выводов. Не будет преувеличением назвать её уголовным кодексом par excellence. Беккария знал труд Монтескье и иногда на него ссылался, но его описание преступлений и наказаний ставило
