Сейчас не осталось никого в мире, кроме них двоих. Джек стоял так близко, что она уловила знакомый запах, лаванды и глубоко вдохнула этот свежий аромат.
Вскоре послышался тихий щелчок, когда нижняя половина вошла в пазы верхней и зафиксировалась. Все почти закончилось. Слава Богу, потому что ноги и бедра уже затекли от неудобства. И тут Джек отошел в сторону.
Она с радостью пострадала бы еще час в этом ящике, лишь бы он был рядом. Надо же, какая глупость! Как можно забыть, что этот болван сбежал от нее на другой конец света!
Публика взорвалась аплодисментами, когда Сэди, наконец, вылезла на свет Божий и получила назад свои туфли. Никто вроде не обратил внимания на то, что ее чулки не совсем того цвета, что на ногах, торчащих из ящика. Разумеется, их незаметно спрятали, чтобы никто не заметил ничего подозрительного.
Ксавьер пожал руку добровольному помощнику, а ее поцеловал в щеку, поблагодарив обоих, прежде чем те уселись на свои места. Сэди видела, как Джек вернулся к нетерпеливо ожидавшей его леди Гослинг. Они красивая пара, признала она с некоторой долей грусти.
Сэди заняла свое место рядом с Мейсоном. Его черные глаза вспыхнули, когда он, взяв за руку, притянул ее к себе и шепнул:
— Ты была неподражаема. В какой-то момент я подумал, что этот тип всерьез распилил тебя.
Несмотря на уверения, что он никогда не сделает ей больно, Джек именно так уже и поступил. То, что он сделал это непреднамеренно, только усугубляло мучения, потому что означало: он не ведал, что творил.
Обмен смешками на сцене, на глазах у толпы не мог облегчить боль.
Сэди сжала руку Мейсона и решила, что будет просто наслаждаться представлением. Словно Джека Фрайди не существует вообще.
Немного погодя Ксавьер устроил антракт, чтобы люди освежились, или выпили чего-нибудь, или сделали и то и другое. В то время как Мейсон отправился за сцену перекинуться парой слов с фокусником, Сэди улизнула в отдельный туалет для участников представления, чтобы попудрить носик. Выйдя оттуда, она заметила Джека и леди Гослинг, которые направлялись к дверям, ведущим в сад. Это совершенно ее не касалось!
Но Сэди все-таки пошла за ними. О, она понимала, что не должна так поступать. Ничего хорошего из этого не выйдет. Но как будто лукавый бес вел ее за собой.
Они опередили ее совсем ненамного. Но этой парочки уже не было видно, когда девушка очутилась у входа в сад. Навострив уши, она перехватила их тихие голоса, шуршание шелковых юбок леди Гослинг и, подобрав свои повыше, двинулась следом.
…Сэди нашла их возле живой изгороди, устроенной словно именно для таких целей. Если бы она не знала каждый дюйм этого сада, ей вряд ли бы удалось найти их вообще. Все, что имелось в Сейнтс-Роу, предназначалось для того, чтобы обеспечить парочкам уединение, поэтому любовники во время свидания могли не бояться быть ненароком обнаруженными. Если только это не входило в условия игры.
Ночь была ясной. В небе висела огромная луна, и все вокруг было видно как на ладони — например, как леди Гослинг прижималась губами к губам Джека. Сэди вспомнила их вкус, их тепло и сладость.
Это отозвалось резкой болью в груди. Сэди отступила на шаг. Ей не хотелось быть свидетельницей того, как руки Джека обвиваются вокруг талии другой женщины. Изгородь хрустнула, когда она нечаянно задела за куст.
Судя по всему, леди Гослинг ничего не услышала, а вот Джек насторожился. И прежде чем Сэди успела скрыться, он поднял голову и уперся в нее взглядом.
Скотина, у него хватило наглости попытаться изобразить раскаяние!
— Там кто-то есть? — спросила леди Гослинг, открывая глаза и влюбленно глядя на Джека.
Отхлестать бы тебя, задрав шелковые юбки, — подумала Сэди и, нырнув за изгородь, заторопилась обратно, к зданию клуба.
Она почти миновала небольшую группку знакомых, когда вдруг услышала голос Джека:
— Миссис Мун! Можно вас на минуту?
Да провались ты! Она не собиралась выяснять с ним отношения на глазах у свидетелей. Стиснув зубы, Сэди остановилась на дорожке и обернулась. На ее лице сама собой появилась фальшивая улыбка.
— Мистер Фрайди, мы снова встретились!
Такая же фальшивая улыбка сияла и на его лице, только в ней чувствовалась угроза.
— Да уж, какая неожиданность! — Он глянул на леди Гослинг, которая томно повисла у него на руке. — Вы позволите, миледи?
Та чарующе ему улыбнулась.
— Разумеется. Я увидела здесь знакомых, с которыми срочно нужно поговорить. Встретимся в зале. — Она метнула на девушку взгляд собственницы и неспешно удалилась.
Ну и черт с тобой! — мысленно ответила, ей Сэди. — Надеюсь, ты споткнешься, похотливая кошка!
Как только они остались одни, Джек сразу стал серьезным.
— Сэди, зачем ты следила за мной?
Она протестующе подняла руку.
— И не думала.
Он фыркнул.
— Вот как? Значит, мне показалось. Ну и как? Тебе удалось увидеть то, на что рассчитывала?
— Заткнись! — зашипела Сэди. Кто бы говорил! — Это получилось случайно.
— Ну зачем же лукавить? Ты не могла случайно наткнуться на нас, в особенности в такой темноте.
Ей захотелось ударить его. Поддать пинка под зад. Накинуться, да так, чтобы только пух и перья полетели от этого мерзавца. Но все-таки они были не одни. Было очень трудно смотреть на него и сохранять на лице выражение светской любезности, хотя душа требовала порвать негодяя на куски.
— Мне показалось, что ты хочешь увидеть меня, — нашлась она. — Признайся!
— Ну как тебе сказать… — отрезал он, складывая руки на своей широченной груди. — Ты же знаешь меня… Просто захотелось устроить для тебя нечто вроде небольшого представления.
Разве она с самого начала не подумала о том же?
— Почему ты решил заняться этим именно здесь? У тебя же есть собственный отель или что-то вроде этого. Поезжай и ублажай сбою любовницу там.
Джек сдвинул брови.
— Что на это я должен, по-твоему, сказать? Нет, я не мог уехать отсюда, потому что моей жене захотелось понаблюдать за нами. Так, да? Ты обратила внимание, что она лишь поцеловала меня, и не более того?
— Ты сам не отставал. — Это было первое пришедшее ей на ум возражение. — И я тебе вовсе не жена.
— Тогда почему ты ведешь себя как ревнивая супруга?
Сэди выпрямилась. Это он так польстил себе, что ли? А она прямиком угодила в его ловушку. Сжав кулаки, она хотела взглядом передать ему все бешенство, которое в ней накопилось.
— Ненавижу! — прошипела Сэди.
— Ты знаешь, почему мне захотелось, чтобы ты увидела меня с другой?
— Потому что ты полон самомнения — как всегда, впрочем?
