Читаем без скачивания Гении Барсума - Эдгар Берроуз

Я снова оказался в подвале — в той же камере, где был вместе с Нур Аном. У меня возникло ощущение, что я пришел домой. Снова меня приковали к стене, и моя единственная надежда — это маленький сосуд в моем кармане. Однако сейчас было не время использовать его.

Но мне недолго пришлось сидеть в подвале. Пришли воины, расковали меня и повели в тронный зал, где сидел на троне Хай Озис, окруженный своей свитой.

Хай Альт тоже был здесь и, увидев меня, задрожал от ярости. Меня остановили перед троном, джед повернулся к сыну.

— Это он?

— Да, это он, — ответил принц. — Он напал на меня из-за угла и ударил бы в спину, если бы я не перехитрил его.

— Он обнажил свой меч против тебя? Против принца? — спросил Хай Озис.

— Да. И он убил бы меня, как убил Е Сено, чей труп я обнаружил в потайном коридоре возле его кабинета.

Значит, они нашли тело Е Сено. Прекрасно, значит они меня не просто убьют, а заставят мучаться перед смертью. В это время в тронный зал торопливо вошел офицер. Он тяжело дышал, когда остановился перед троном. Затем он повернулся и быстро осмотрел меня с головы до ног. После этого он обратился к джеддаку.

— Хай Озис, джед Тьяната, — сказал он. — Я пришел сказать, что тело убитого воина найдено в ангаре. Он раздет и его оружие исчезло. А возле него валяются чужая одежда и оружие. И я, Хай Озис, узнал одежду и оружие убитого воина. Они у этого человека… — он показал на меня.

Хай Озис теперь стал внимательно рассматривать меня. Странное выражение в его глазах мне не понравилось. Он начал что-то припоминать… он узнал меня. Громкое ругательство разнеслось под сводами тронного зала.

— О, Боги! — вскричал он. — Посмотрите на него! Неужели вы не узнаете его? Это же джахарский шпион, который называет себя Хадроном из Хастора. Он был приговорен к смерти. Своими собственными глазами я видел, как его спустили в преисподнюю. А он вернулся в мой дворец! Убивает моих людей, угрожает смертью моему сыну!

Хай Озис поднялся с кресла и воздел руки к небу, как бы призывая гнев богов на меня.

— Но теперь мы узнаем, кто послал его сюда. Он пришел не по собственному желанию, за ним стоит какой-то злобный враг, пожелавший истребить всю семью джеда Тьяната. Уведите его! Поджарьте его на огне, но очень медленно. Чтобы он не умер до того, как назовет имя пославшего его. Пусть пламя будет жарким, но жгите медленно!

Глава XII. Покров невидимости

Когда Хай Озис произнес мой смертный приговор, я понял, что если хочу спасти свою жизнь, это нужно делать сейчас, так как когда воины схватят меня и поведут на казнь в зал пыток, будет поздно.

Воины, которые привели меня из подвала в тронный зал, стояли в нескольких шагах сзади. Помост с троном возвышался над полом на три фута. Между мною и Хай Озисом не было никого, а сам он, произнося приговор, встал с трона и подошел к самому краю помоста.

То, что я сделал, потребовало от меня не больше времени, чем на рассказ об этом. Пока последние слова срывались с губ джеда, я уже обдумал все свои действия. Я прыгнул как кошка на Хай Озиса, джеда Тьяната. Это произошло так неожиданно, что он не успел защититься.

Одной рукой я схватил его за горло, а другой выхватил кинжал из его ножен. После этого я громко крикнул:

— Все назад, иначе Хай Озис умрет!

Воины подались вперед, но когда мои слова дошли до их сознания, они в ужасе остановились.

— Ты умрешь, Хай Озис, если не сделаешь то, что я прикажу, — сказал я.

— Что? — лицо его было черным от ужаса.

— За троном есть потайная комната?

— Да.

— Идем туда. Прикажи своим людям отойти в сторону.

— И там ты убьешь меня? — спросил он, дрожа.

— Я убью тебя сейчас, если ты не послушаешься меня. Я пришел сюда не за твоей смертью и не за смертью твоего сына. Меня привела сюда гораздо более важная цель. Когда я сказал падвару, что я наемный убийца, то солгал. Делай, что я говорю, и обещаю, что не убью тебя. Прикажи своим людям оставить нас одних в комнате примерно на пятнадцать минут.

Он колебался.

— Торопись. У меня нет времени, — и я приставил кинжал к его горлу.

— Нет! — завопил он, брызгая слюной. — Я все сделаю. Прочь! Все прочь! — Я иду в комнату за троном с этим воином и приказываю вам под страхом смерти не входить туда пятнадцать минут!..

Я крепко держал Хай Озиса за одежду. Кинжал был приставлен к его сердцу. Так мы и прошли в комнату. На пороге я остановился:

— Помните! Пятнадцать минут и не меньше!

Войдя в комнату, я запер дверь, затем вторую, а потом толкнул Озиса в угол:

— Ложись на живот и закрой лицо!

— Ты обещал не убивать меня.

— Я не убью тебя, если твои придворные не ворвутся сюда раньше назначенного времени и если ты не будешь задерживать меня глупыми вопросами. Я хочу просто, чтобы ты ничего не видел.

Кряхтя, он улегся на пол. Я связал его руки за спиной, завязал глаза и оставил его.

Затем я быстро осмотрел комнату и сразу увидел то, что мне было нужно: тонкие шелковые занавески на окне. Я сорвал их и свернул в комок. Шелк был такой тонкий, что комочек получился маленьким. Затем я достал сосуд и вылил половину его содержимого на шелк. После этого я развернул занавеску и накинул на себя. У меня оставалось всего несколько минут до того, как сюда ворвутся воины, а мне еще нужно было проверить результаты моей работы. Я подошел к лежащему Хай Озису, сорвал повязку с его глаз и быстро отступил в сторону. Тот поднял взгляд, удивленно осмотрелся, а затем сказал сам себе:

— Он исчез!

Некоторое время он осматривался вокруг, а затем облегчение и надежда появились на его лице.

— Эй! — громко закричал он. — Охрана! Он сбежал!

Я перевел дух — если Хай Озис не увидел меня, значит, я стал невидимым. Я не рискнул вернуться в тронный зал и вышел во вторую дверь, в знакомые коридоры. Позади уже слышался грохот: воины взламывали двери. Выходя, я оглянулся на Хай Озиса. Тот с ужасом смотрел на дверь, которая открылась сама собой. Сначала я не понял его удивления, а затем улыбнулся. Хай Озис наверняка подумал, что это дело рук привидений.

Однако он, вероятно, почувствовал что-то, так как сразу же крикнул своим людям:

— Не входить, пока не пройдет срок!.. Это приказываю я, Хай Озис, джед.

Я закрыл за собой дверь, и все еще улыбаясь, пошел по коридорам, чтобы подняться по лестнице в ангар, где я оставил свой флайер.

Этот коридор привел меня прямо в королевские покои.

Мне было трудно привыкнуть к невидимости, и когда я вошел в комнату, где были люди, моим первым желанием было повернуться и бежать. Но когда я увидел, что никто не обратил на меня внимания, хотя я был в пяти-шести футах от них, ко мне вернулись спокойствие и уверенность. Я пошел через комнату так, как будто находился в своей казарме.

Королевские покои казались нескончаемыми. Я искал выход в коридор, но вместо этого бродил по комнатам, иногда попадая туда, где моя скромность и стыдливость подвергались испытанию: на женскую половину, причем в такие моменты, когда женщины совершенно не ожидали появления мужчины.

Однако, назад я не поворачивал, так как времени у меня не было. И в конце концов я попал в святая святых — покои джеддары. Королеве очень повезло, что это был я, а не джеддак, так как застал ее с одним из рабов — молодым и симпатичным. Я с отвращением вышел оттуда: мне всегда не нравилась распущенность в женщинах, даже если они королевы, и оказался в коридоре.

Коридор был полон людей. По нему взад-вперед оживленно ходили слуги, воины, придворные, рабы. Мне казалось, что все вокруг видят меня. Я даже колебался, прежде чем вышел в коридор. Девушка-рабыня чуть-чуть не натолкнулась на меня, и я едва успел отскочить в сторону. Она явно что-то услышала, так как остановилась и удивленно огляделась. Несколько раз ее взгляд останавливался на мне, но в конце концов она повернулась и пошла дальше. После этого я спокойно пошел по коридору, стараясь ни с кем не сталкиваться. Вскоре я нашел лестницу, ведущую наверх, а немного погодя уже был в комнате охраны у подножия лестницы, по которой мог подняться в королевский ангар.

Воины, свободные от службы, занимались своими делами: кто чистил оружие, кто рассказывал анекдоты, кто играл в яно, игру такую же древнюю, как барсумская цивилизация. Здесь было шумно. Отовсюду слышался громкий смех. Как одинаковы воины всех стран! Таких я мог увидеть и в охране дворца в Гелиуме.

Пройдя между ними, я вышел на крышу, к ангару. Два воина, стоящих возле лестницы, мешали мне пройти. Между ними была узкая щель, и я боялся, что они обнаружат меня. Я остановился, выжидая, и услышал их разговор.

— Я говорю, что его ударили сзади, — сказал один. — Он не видел, кто убил его.

Я понял, что они говорят об убитом часовом.