ответственность, и вы поддержали эту идею.
Ельцин согласно кивнул.
– Ну и какая реакция на программу?
– BBC в восторге. Отечественные слушатели пока не верят, что это правда и такое могло произойти.
– Это чрезвычайно важно, – сказал Ельцин. – Ваша задача убедить их в этом. Другая страна – другая политика.
То, что возможно было на радио, гораздо сложнее было для телевидения. Если власть не столь внимательна была к радио, о телевидении этого не скажешь. И по крайней мере 80 % неприятностей касались реакции власти на программную политику ВГТРК. Писать о случившихся событиях много лет спустя проще, нежели их перечислить.
Президентство Ельцина было испытанием не только для него, но и для всей страны. Разумеется, страна была не готова к обрушившимся на неё событиям. Но события 1993 года оказались ключевыми в становлении России. СССР остался в прошлом, ещё недавно единая страна сравнительно бесконфликтно распалась на самостоятельные государства, сменившие ранее существовавшие республики.
Что дальше? Уходил Советский Союз, и привычный образ страны перестал существовать. И дело не в смене адреса – дело в смене сущности. А сущность становится очевидной – борьба. И испытание для ВГТРК было совершенно неминуемо для существующих структур Союзного телевидения, радио, которые полноценно правили бал, как единственные и бесспорные. И вдруг все переменилось, а точнее перевернулось с ног на голову. Появилось ВГТРК, появился параллельный радиотелевизионный мир. И все герои событий начала девяностых были героями российского телевидения. Именно политика стала главной составляющей программной сущности ВГТРК.
Трудно было признать, что повседневной деятельностью ВГТРК была борьба, а не придумывание всевозможных шоу, музыкальных, развлекательных программ, телевизионных игр и создание своего телемира.
Нет-нет, все это присутствовало, придумывалось, но, тем не менее, главным была борьба за Россию, за создание профессиональной власти, отрицание однопартийности, недопущение возвращения коммунистов, как главенствующей силы во власти страны, и сумасшествие, сопровождающее создание многопартийности. Она действительно появилась.
Это надо было показывать, но этим ограничиваться было нельзя, в этом процессе надо было участвовать – всякий раз отвечать на извечный для революции вопрос: «ты за белых или за красных?» И очень скоро, несмотря на стоны некоторых моих коллег, что Попцов тащит нас в политику, им пришлось отступить и признать, что это политика тащит компанию за собой. И оказавшись в подчинённости этому процессу, команде надлежит сосредоточиться и продумать свой курс в этой самой политике, а не бездумно отрицать её.
Испытанием на прочность оказались события 1991 года: ГКЧП и все последствия этих событий. И вот тогда гамлетовское «быть или не быть» стало явью. Ну а 1993 год стал следующей главой книги «Испытание на прочность».
Принятие Ельциным указа № 1400, объявившего роспуск парламента и назначение Думы, как образа нового парламента. Парламент во главе с Русланом Хасбулатовым отказался выполнить указ о своем роспуске и назначении новых выборов. Депутаты отказываются покидать парламент. Начинается вооруженное противостояние. Президент даёт указание министру обороны освободить здание парламента. Вероятность штурма парламента обретает ощущение реальности. Блокированный парламент принимает решение о лишении Ельцина президентских полномочий, и временно их передают вице-президенту страны А. Руцкому. Там же, в зале парламента, Руцкой произносит слова клятвы на верность парламенту как олицетворению России.
Бесспорно, события, происходящие в тот момент, были вне норм советского времени, но сложность заключалась в том, что обществу очень хотелось перемен, но оно ещё не созрело для них – слишком мало прошло времени, и мы продолжали жить ощущениями советского времени. И ГКЧП было первой заявкой вершителей процесса. Нас не устраивает то, что происходит с новой Россией, которую ГКЧП не собирался признавать. Им был нужен прежний СССР, но с другим лидером, Горбачёв ГКЧП не устраивал. В не меньшей мере их не устраивал и Ельцин. Состав ГКЧП давал понять, какой лидер им нужен. Но весь вопрос в том, что ожидает за чертой распада СССР. Страна лишилась атмосферы сплочения. Предположительно, таким лидером мог быть Янаев формально, он возглавлял ГКЧП. Я лично хорошо знал Янаева, наши пути пересекались ещё в коридорах ЦК ВЛКСМ. Именно там сложилась значимая для этой системы биография Янаева.
Он возглавлял структуру ЦК ВЛКСМ, занимавшуюся международными делами. С более значимыми структурами, такие как ЦК КПСС, Совет министров, он имел краткосрочные отношения и как лидер страны выглядел малоубедительно. Он оставался вне восприятия общества, в силу кратковременной биографии. Высокопоставленный чиновник, один из, но не более того. То же самое можно сказать обо всех членах ГКЧП. Они хотели убрать Горбачёва, но что после этого делать – они не знали. Кстати, все члены ГКЧП не были великовозрастными. Именно поэтому случилось то, что случилось.
Приход к власти ГКЧП был полноценным переворотом. Я узнал о приходе их к власти, будучи на даче в Тарусе. Это был конец лета. Я только начал писать свою книгу «Хроника времен „царя Бориса“», и вдруг, как снег на голову, – в стране переворот. Я с женой мгновенно собрал вещи, для отвода глаз поставил в багажник две корзины с яблоками нового урожая и поехал в Москву. Уже была информация, что к Москве движутся военные части, и министр обороны, он же член ГКЧП, руководит этим процессом. Ясно было и другое – милиция переведена в режим усиленного контроля за движением в сторону Москвы. Я не ошибся – на первом посту ГАИ, на въезде в Серпухов, нас остановили. Инна, моя супруга, сидевшая в машине, напряглась. Я вышел из машины и направился к посту ГАИ, дежурили капитан и лейтенант. Они проверили мои документы, я уже тогда приобрёл определённую известность и как политик, и как телевизионщик. Они меня узнали и, возвращая документы, взволнованно спросили: «А что вообще произошло? Кто пришёл к власти, зачем пришёл?» Я постарался объяснить молодым ментам, чего им и, естественно, нам ждать. Они провожали меня участливо. Обозначили наиболее опасные участки на дороге и, самое главное, как избежать пересечения с боевой техникой, которая уже двигалась к Москве.
Было ясно: одна из главенствующих задач ГКЧП – убрать Ельцина. Популярность ВГТРК, как недавно созданной компании, шла по нарастающей, её программная политика была востребована обществом и тем демократическим порывом, который буквально захватил граждан страны. ГКЧП уже составили списки нежелательных для них политиков. Это, прежде всего, касалось окружения Бориса Ельцина, которое должно быть арестовано. Ваш покорный слуга оказался в первой пятёрке. Бесспорно, это повышало напряжение. Я с женой разработал тактику: заезжая во двор, я оставляю машину вдали от дома, к подъезду не подъезжаю. Жена поднимается наверх и проверяет, всё ли в порядке с квартирой, не присутствуют ли там посторонние, а также у подъезда, на разных этажах, на 5 этаже, где располагалась наша квартира. Ожидать
