от площади, на которой в это время как раз рушили последнюю пристройку Пирамиды.
***
Подъехав к Ледовому дворцу, Челентано приказал Отелло ждать их в машине и не высовываться, а они с Сидором прошли во дворец и поднялись в персональную ложу. Чуть ниже них располагались другие ложи для vip-болельщиков. В левой ложе сидел грустный Задворкин, с еще несколькими министрами и какими-то солидными товарищами в дорогих костюмах. В правой, расположились несколько генералов, Квасковский мэр, и люди в штатском с подозрительными лицами. Там же сидела парочка бородатых служителей культа, судя по огромным золотым крестам висящих на груди, тоже в генеральском звании. При появлении Сидора, посетители обеих лож, встали. Генералы, отдавая честь, штатские с легким поклоном головы, а служители культа, крестясь. Челентано, дал им знак рукой, после чего все сели, а на поле, под крики и улюлюканье болельщиков стали выкатываться хоккеисты.
— Вся элита страны здесь сегодня, — произнес Челентано, — Эти, — он указал на компанию Задворкина, — Так называемые, либералы. Они за питерских армейцев болеют. А те, — он перевел взгляд на генералов с попами, — Силовики. Они за квасковских армейцев. — И добавил поучительно, — Здесь тебе весь политический расклад налицо, левые и правые.
— А в чем разница, — вежливо спросил Сидор. — Раз, и те, и другие за армейцев болеют?
— Разница в цвете, — многозначительно произнес Челентано, — Питерские в синей форме играют, а квасковские в красной.
— А мы за кого тогда, — поинтересовался Сидор.
— В зависимости от политической ситуации, — неопределенно ответил Челентано. В это время заиграл гимн страны, все встали с гордыми лицами, а Челентано успел добавить, — И это нас всех объединяет.
— Хоккей, — не понял Сидор.
— Гордость за страну. — Челентано с сожалением посмотрел на Сидора.
— А я вот болею, за Спартак. И к какой тогда я партии принадлежу, — поинтересовался Сидор.
— Партия у нас у всех одна. Как и родина, — раздраженно ответил Челентано. — Пой гимн, нас сейчас по телевизору начнут показывать, — и он стал открывать рот в такт словам гимна. Сидор вздохнул и тоже стал хлопать ртом, пытаясь попасть в слова.
После гимна, сразу начался хоккей. Но игра не особо увлекла Сидора и он, поерзав немного в кресле, закрыл глаза и скоро уснул.
(Сон Сидора).
Во сне продолжился играть гимн страны. Сидор стоял посредине зала, стены которого были расписанного золочеными цветами, а на высоких арочных окнах висели красные бархатные шторы. Вдоль стены выстроились в ряд генералы в парадных мундирах с орденами и аксельбантами. Тут гимн закончился и Сидор строевым шагом, высоко поднимая ноги, прошел по красной дорожке в конец зала, где возле небольшого столика, стоял еще один генерал. Судя по количеству орденов, самый главный из присутствующих. Сидор остановился возле генерала и выпучил глаза, как ему казалось, выражая тем самым лицо соответствующие торжественному моменту. Генерал взял со стола небольшое красное удостоверение и произнес:
— Вы, Сидор Сидоров, за большие заслуги перед страной награждаетесь, удостоверением сотрудника федеральной службы безопасности и наделяетесь всеми соответствующими правами, — и он, свернув удостоверение пополам, протянул его Сидору.
— Служу ФСБ, — громко крикнул Сидор, забрав корочки, и тут все генералы вдруг дико закричали почему-то «Гол!!!».
Потом в зале снова заиграл музыка на мотив «и от Квасквы до Британских морей, Красная армия всех сильней» и Сидор, убрав удостоверение во внутренний карман, развернулся, и радостно улыбаясь, размахивая на прощанье рукой, прошел обратно и через распахнувшуюся дверь вышел из зала, и очутился сразу на городской улице Квасквы. Пройдя немного вперед, он зашел в подворотню, и осторожно достал удостоверение. Да, это были точно такие же красные корочки, как и у Челентано, с выдавленными золотыми буквами «федеральная служба безопасности». «Вот бы проверить, как они действуют», — подумал Сидор, пряча корочки в карман и оглядываясь по сторонам, вышел на улицу. И ему сразу повезло, он увидел, привычную уже для Квасквы картину, как зеленый эвакуатор, захватив рукой-краном припаркованную машину, грузил ее к себе на платформу. Рядом стоял толстый полицейский в желтом, светоотражающем жилете и что-то записывал в журнал, а чуть в стороне, закрыв лицо руками, тихо плакала молодая женщина.
— Что случилось, — подошел к женщине Сидор, и тронул ее за плечо.
— Я остановилась, чтобы зайти в аптеку, — всхлипывая, стала рассказывать женщина, — А когда вернулась, они уже грузили мою машину, — и женщина снова разрыдалась.
— Подождите, мадам. «Я попробую вам помочь, — уверенно произнес Сидор и подойдя к пишущему полицейскому, строго спросил, — На каком основании вы грузите машину?»
— Тут знак остановка запрещена, — бросив на него сонный взгляд, пробурчал полицейский и продолжил писать протокол.
— Здесь везде знаки, — оглянувшись по сторонам, произнес Сидор.
— Значит нигде нельзя останавливать, — ответил полисмен, закончив писать, — А ты, собственно, кто такой?
— Я, — ухмыльнулся Сидор, вытащив корочки, протянул их в лицо полисмену.
— Извините, — растерялся тот, отдавая честь, — Это, что ваша женщина?
— Допустим моя, — через губу ответил Сидор.
— Мы же не знали. Сейчас поставим на место, — засуетился полисмен и, подбежав к эвакуатору, замахал руками, — Опускай обратно.
Сидор подошел женщине, которая перестала плакать и с восхищением смотрела на Сидора.
— Спасибо вам, — протянув к нему руки, произнесла она, — Вы настоящий Бэтман, посланный нам во спасение.
— Почему сразу Бэтман, — немного смущаясь, спросил Сидор, — С чего вы взяли?
— Вы похожи на него и одеты также, — счастливо улыбаясь, ответила женщина.
Сидор посмотрел на свое отражение в витрине и с удивлением увидел, что на нем была действительно надета красно-белая форма хоккейного клуба Спартак, а на голове вратарская маска, с черными ушками.
— Таких как я, нуждающихся в вашей помощи еще много в этом городе. «Помогите им», — произнесла женщина, садясь в свой автомобиль.
— А кого еще спасать, — крикнул ей вслед Сидор.
— Вы взлетите и увидите все сами, — ответила женщина, помахав ему рукой, в окно, выезжая на дорогу.
«Как же я могу взлететь», — подумал Сидор. И вспомнив, что она назвала его Батманом, он развел руки в стороны наподобие крыльев, оттолкнулся от земли и как голубь взмыл в небо. Под ним расстилался город, разрезанный проспектами и улицами. И куда не посмотри везде, то тут, то там стояли зеленые эвакуаторы и грузили на себя неправильно припаркованные машины. «Я лечу к вам на помощь», — радостно закричал Сидор и, закрыв глаза, бросился камнем вниз…
«Ты, чего это?», — услышал он над собой голос Челентано и открыл глаза. Он лежал на полу возле кресла, а Челентано наклонившись, протягивал ему руку. Сидор, ухватившись за руку Челентано, выбрался наверх и отдуваясь, спросил: Какой счет? А то я чего заснул случайно.
— Два ноль, в
