положил руки ей на плечи и опустил к полу, благо она поддалась.
— Лавина, ещё пара секунд, и мы сдохнем! — сказал я, глядя ей прямо в глаза.
Липкий страх закрался и в моей груди, но я не имел право на слабость. Не сейчас, когда из нас двоих только я адекватно соображал.
Мои уговоры сработали, и Лавина приложила руки к полу. Он тут же покрылся инеем.
Девушка плакала, и слезы её превращались в льдинки, не успевая долететь до пола.
— Всё будет хорошо, — ласково произнёс я, чмокнул её в щеку и поднялся.
Ледяной поток растаял раньше, чем добрался до монстра. Здесь было слишком тепло, а Лавина не могла сосредоточиться. Приступ страха охватил её с головы до ног.
Но у нас ещё оставался шанс выжить. Всего один, и может я потрачу его не на очередную глупость. Вот так, приходится узнавать свою силу в полевых условиях. И как не накосячить, когда не уверен ни в чём?
Всё произошло очень быстро, за считанные секунды. Я приблизился к чёрному мутанту, и он попытался схватить меня громадной рукой, но мне удалось увернуться. Я понял руку наверх и направил в ладонь столько радиации, сколько смог. И вложил в неё всю свою ярость и ненависть. Так, что частицы заискрились.
Сжав руку в кулак, я преобразовал накопленную радиацию в маленький шарик. Уплотнил частицы насколько позволила природа. И когда мутант в прыжке набросился на меня, я выбросил в него получившийся сгусток.
Раздался взрыв, и меня отбросило к стене. Как же больно!
Я не успел понять, что натворил, как сознание отключилось.
Очнулся от того, что кто-то протирал моё лицо влажной тряпкой. Накатившая боль утихала от нежных прикосновений.
— Лавина?
— Да, Мор, — послышался знакомый нежный голос. — Ты как?
— Как будто меня переехал бульдозер. А ты?
— Меня не затронуло. Ты же накрыл меня куполом, забыл?
— Забыл. Что случилось? — я пытался открыть глаза, но слегка приоткрывая веки, снова жмурился от яркого света.
— Ты меня спас. Взорвал эту тварь. Спасибо, — дрожащим голосом рассказала она. — Прости, что я испугалась.
— Ничего, — я положил свою ладонь на её руку, нежно вытиравшую мою щеку.
— Знаешь, мне родители в детстве запрещали ужастики смотреть. И как-то я на весь день одна осталась, а на кассетах был «Чужой», причём несколько частей сразу. Я тогда насмотрелась и неделю спать не могла. Везде мне эта тварь мерещилась. А сейчас… сейчас пришлось столкнуться с ней наяву.
— Ничего. Всё закончилось. Больше тебе не придётся переживать этот кошмар.
— Думаешь он был один? Сто пудов — это результат каких-то экспериментов.
— Не знаю один или нет. Но стоит быть осторожными. Неизвестно чего ещё эти бункерские наплодили. Я им всё выскажу, как закончим.
— Я бы не стала им помогать после такой подлянки.
— Дай воды, — шёпотом попросил я. — Там же и невинные люди есть. Видела, сколько детей наверху?
— Видела, — девушка достала из рюкзака бутылку с водой и открыла.
Я присел, сжимая зубы, чтобы не стонать от боли. Всё тело саднило, голова кружилась. Сотряс я себе точно заработал.
Еле разлепил глаза и взял у Лавины бутылку воды. И сразу выпил половину содержимого. Приятная влага увлажнила пересохшее горло и лёгкой прохладой растеклась по желудку. Лавина охладила воду прежде, чем дать её мне, за что я был искренне благодарен. Кажется, здесь стало ещё жарче, чем было.
— Предлагаю найти откуда вылезла эта тварь, — сказала девушка.
— А как же реактор?
— Спустимся к нему потом, никуда не денется, — отмахнулась Лавина, у неё явно сменились приоритеты после нападения мутанта. — Или сначала в реактор, а потом осмотрим лаборатории, спорю, следы крови приведут нас куда надо.
— Давай сначала к реактору, потом уже поищем? Всё равно бункерские не вернутся, пока я не избавлюсь от радиации.
Девушка кивнула и помогла мне встать. Всё тело ощущалось, как огромный синяк.
Что ж, я сам на это подписался, и никто не говорил, что будет просто. Так что, Мор, возьми себя в руки и иди дальше!
С каждым пройденным уровнем становилось все жарче и жарче. И к десятому уровню, я бы уже сварился заживо, если бы не способности Лавины. Вокруг был разлит целый океан радиоактивных частиц, волнами пульсирующий от повреждённого реактора к поверхности, поэтому девушка с лёгкостью изменяла температуру вокруг.
Из-за такого контраста капли воды оседали на стенах и потолке, капали нам под ноги. К третьему уровню мы промокли насквозь, словно шли не через промышленно-фильтрационные отсеки бункера, а через банный комплекс. Я бы не отказался после такого нырнуть в ледяной бассейн, но такого на пути не предвиделось.
Чем ближе мы подходили к атомной станции, тем ярче становился радиационный фон. Для меня все вокруг светилось. Частицы плотно прилегали друг к другу в поиске выхода на поверхность через вентиляционную систему бункера, что ещё работала.
— Я очень устала, — сообщила Лавина, когда мы вышли на третий уровень. — Мне нужно отдохнуть, иначе не дойду.
Она долго продержалась. Я только сейчас заметил, что её лицо стало бледнее обычного, а сквозь кожу просвечивали мелкие сосуды.
— Тогда надо подняться. Иначе сваримся, — сказал я, мысленно сверяясь с картой в поиске кротчайшего пути наверх.
За прошедший день, или вернее — ночь, я успел хорошо её запомнить.
— Не дойду, — простонала девушка и упала в мои объятия, мгновенно теряя сознание.
Что же делать? Мы же живьём тут сваримся!
— Вот не могла раньше сказать!
Глава 10. Реактор
Я положил потерявшую сознание девушку на пол. Как очнётся, у нас будет серьёзный разговор о её самоуверенности. Скажи она о своём состоянии уровней на десять повыше, мы смогли бы вернуться и найти прохладное место для отдыха.
Поскольку я бы точно не смог дотащить Лавину на тридцать уровней выше, где воздух ещё не прогрелся до состояния русской бани, то достал из рюкзака карту. Точно помнил, но где-то был резервуар с водой.
Навеянная Лавиной прохлада исчезла, словно её и вовсе не было.
Бумага мокла на глазах от витавшего в воздухе пара. Должна же откуда-то испаряться эта бесящая вода, от которой не становилось прохладней.
Я перематерился, пока нашёл на карте схему третьего уровня. Здесь были кабинеты для управления станцией и бункером в целом. Но куда-то влево шли многочисленные трубы, спрятанные в стенах.
Пришлось переворачивать огромный промокший лист. Это удалось с трудом, чтобы не повредить размокшую бумагу. Как её, блин, складывать теперь?
В некоторых местах поплыла краска, и все надписи на обратной стороне
