При деятельном участии Петра Михайловича накануне войны с Наполеоном был выработан важнейший документ – «Учреждение для управления большой действующей армией», регламентировавший обязанности чинов квартирмейстерской части в военное время. Последние должны были осуществлять подготовку к военным действиям, содействовать командованию в руководстве их ведением и держать под контролем все дела, «подлежащие тайне» [37] .
По инициативе Волконского офицеры квартирмейстерской части получили в 1811 г. преимущества перед армейскими офицерами в один чин. Была организована их подготовка в Петербургском училище колонновожатых. Выдержавшие экзамены выпускники и пополняли собой свиту.
Среди других сложных, но исключительно полезных дел были: составление военной карты России, создание путем значительной закупки картографического фонда («депо карт») иностранных государств, обеспечение офицеров квартирмейстерской части картами и инструкциями по организации службы, основание библиотеки Главного штаба (для нее князь пожертвовал 500 собственных книг), учреждение мастерской математических и астрономических приборов и т. п. Все это самым положительным образом отразилось на вождении войск в начавшейся вскоре войне с Наполеоном.
В Отечественную войну 1812 г. и в период заграничных походов русской армии 1813–1814 гг. в ней разновременно находилось в среднем от 125 до 150 представителей свиты. По окончании боевых действий император, отмечая их несомненные заслуги, учредил Гвардейский Генеральный штаб с правами старой гвардии (преимущество в два чина) и с особым знаком отличия на мундире. В штаб вошли особо отличившиеся своими боевыми делами штаб– и обер-офицеры квартирмейстерской части.
Самому Волконскому удалось лишь эпизодически участвовать в боевых действиях, поскольку обязанности генерал-адъютанта и генерал-квартирмейстера лишали его возможности, образно говоря, острить клинок в бою. С апреля 1812 г. и вплоть до оставления Наполеоном Москвы он постоянно находился в свите императора. Лишь при отступлении французов Петр Михайлович был командирован в Витебскую губернию для формирования новых частей. В составе корпуса графа П.Х. Витгенштейна участвовал в боях у Студянки при переправе французов через Березину. Затем он получил назначение начальником штаба главнокомандующего М.И. Кутузова, а после его кончины занял аналогичный пост в штабе Александра I.
Сопровождая императора, Волконский участвовал во взятии Парижа, а затем в Венском конгрессе. Когда пришла весть о возвращении Наполеона с Эльбы, именно Петру Михайловичу было поручено перебросить 225-тысячную русскую армию с Вислы на Рейн для противодействия французам. За боевые заслуги он был удостоен ордена Св. Владимира 1-й степени и многих наград стран-союзниц.
1815 г. можно считать переломным в военной судьбе Волконского. Исходя из опыта завершившегося многолетнего противоборства с Наполеоном, Александр I согласился с предложением о совершенствовании системы управления военным ведомством. Оно было вверено вновь учрежденному Главному штабу, начальником которого и стал Петр Михайлович. В 1817 г. его служебное положение было закреплено производством в генералы от инфантерии.
Его плодотворная деятельность на посту начальника Главного штаба прервалась в 1823 г. из-за столкновения с графом А.А. Аракчеевым по поводу сметы Военного министерства. Учитывая влияние Аракчеева на императора, уступить вынужден был Петр Михайлович. Подсластить пилюлю было призвано награждение его орденом Св. Андрея Первозванного.
А.А. Керсновский по праву называет Волконского отцом российского Главного (Генерального) штаба. Генерала А. Жомини, возглавлявшего комиссию по выработке штатов Генштаба и учреждению высшего военно-научного заведения, он иронически именует «швейцарцем-гувернером», пожавшим плоды многолетней и планомерной работы князя на этом поприще, причем гувернером не особенно удачным: «Колонновожатые Волконского знали и понимали войска – академики Жомини обратились в каких-то военных институток, совершенно незнакомых с военными возможностями и строевой жизнью. С этого времени пошел отрыв генерального штаба от войск – жесточайший промах российской военной организации…» [38] .
С воцарением Николая I Волконский стал министром императорского двора и уделов, был введен в состав Государственного совета. С 1837 г. он – генерал-инспектор запасных войск российской армии.
Николай Павлович высоко ценил ум и опыт человека, полвека находившегося в высшем эшелоне власти. В 1834 г. князь Волконский получил титул светлости, а в 1843 г. был пожалован в генерал-фельдмаршалы. Ему была оказана и еще одна редкая почесть: в 1839 г. после высочайшего смотра войск на Бородинском поле Петр Михайлович был назначен шефом Белозерского пехотного полка.
Скончался он 27 августа 1852 г. на 76-м году жизни. А мы, открывая сегодня список начальников Генерального (Главного) штаба вооруженных сил Российской империи, СССР и Российской Федерации, видим под № 1 фамилию его – светлейшего князя Волконского.
Светлейший князь Михаил Семенович Воронцов (1782–1856)
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
Это – бессмертный Пушкин о нем, Воронцове. В иной редакции эпиграммы есть еще и прямое обвинение в отсутствии воинской доблести – «полу-герой» [39] . Но отчего столь уничижительная характеристика? Может, в ней больше досады на губернатора, выславшего поэта из Одессы за грехи, которые ведомы им одним, нежели правды?
Родился светлейший князь в 1782 г., причем восприемницей его была сама Екатерина II. «Рождение твое всех порадовало; веди жизнь такую, чтобы все сокрушались о твоей смерти», – такие напутственные слова над колыбелью произнес его отец граф Семен Романович, видный дипломат. О том, как исполнил сын отцовский наказ, современники рассудили через три четвери века…
Мальчик рано потерял мать. Юность он провел в Англии, где его отец был российским полномочным посланником, получил там блестящее образование. На воинскую службу Михаил был зачислен в 1801 г. поручиком. Тут нельзя не сказать о коллизии, которая возникла с его чинопроизводством и из которой молодой Воронцов вышел с честью. Дело в том, что, подобно пушкинскому Гриневу, он еще в четырехлетнем возрасте был записан в лейб-гвардии Преображенский полк бомбардир-капралом, а через какое-то время произведен в прапорщики. В 16 лет он был пожалован титулом камергера двора его императорского величества, благодаря чему по действовавшему тогда порядку мог перейти на военную службу сразу в чине генерал-майора. Но, хорошо понимая, как слабо разбирается он в военном деле, Воронцов испросил у царя разрешение начать службу с младших, соответствующих его летам чинов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
