— Идея жениться подкралась исподволь. В общем, в конце концов, я спросил ее, а она заплакала. Сказала, что любит меня, но не сможет смириться с моей работой и выйдет за меня, если я сменю профессию. Черт, но я люблю свою работу! Патовая ситуация.
— Она избегает потерь, — пробормотала Салли.
— К тому же подстраховалась. — Он криво усмехнулся, издеваясь над собой. — Она еще сделала ставку на мистера С-девяти-до-пяти. И сообщила мне сегодня вечером, что они поженятся уже в этом году.
— Блефует?
Крис покачал головой.
— Вряд ли. У нее бриллиант на пальце.
Мгновение помолчав, Салли откровенно сказала:
— Ты же понимаешь, что у тебя есть выбор. Ты либо получаешь Эми, либо остаешься на прежней работе, но то и другое вместе невозможно. Так что реши, что для тебя важнее, и забудь о другом.
— А ты забыла о своем парне, когда предпочла ему работу? — огрызнулся Крис.
— Ты не так понял. Я была на месте Эми, не на твоем. Это он предпочел мне работу, — ответила Салли. — Я его не забыла, но мне хорошо и без него, спасибо.
Может она выболтала Крису слишком многое, а возможно, Крис интуитивно воспринимал ее настроения и мысли без каких-то конкретных фактов. Проницательно взглянув на нее, он заключил:
— Это Бэйнс, не так ли? Это он бросил тебя.
Ее потрясенный вид подсказал ему ответ, но через минуту она собралась и признала:
— Да, это он. И еще тебе скажу, когда Рис Бэйнс уходит, то уходит без колебаний!
— Он просто идиот, — мягко утешил Крис. — И теперь он хочет тебя вернуть, так ведь?
— Не навсегда, — с легкой горечью пояснила Салли. — Просто ему хочется поиграть какое-то время.
Крис долго смотрел на нее, карие глаза разглядывали замкнутое личико, скрывавшее внутреннюю боль. Когда стало очевидно, что больше ей нечего сказать, он наклонился вперед и нежно поцеловал ее, но на сей раз предлагая утешение, а не требуя его. Салли закрыла глаза и приняла поцелуй, не отвечая, не отклоняя, просто разрешив его рту слегка прижаться к ее губам. Раньше ее никогда так не целовали — без страсти, по-дружески.
Резкий телефонный звонок заставил Криса отстраниться, и, выдохнув: «Извини», Салли потянулась за желтой трубкой. Она похолодела, когда сухой голос напористо поинтересовался:
— Вещи собрала?
— Разумеется, — отрезала она, оскорбленная тем, что он проверяет это.
Что он себе возомнил, что она дотянет до последней минуты и кое-как пошвыряет вещи? Из-за обиды и толики женского коварства она лукаво добавила:
— Я разговариваю с Крисом.
Она ощутила плотную тишину на линии и как, потрескивая, нарастает напряжение, а потом Рис гневно набросился на нее.
— Он у тебя? — рявкнул он, выстреливая каждое слово.
Салли представила, как он выглядит — зубы оскалены, скулы напряжены от дикой ярости. Суровые серые глаза мечут красные искры. Ее тревога сменилась удовольствием.
— Конечно он здесь, — подтвердила она, понимая, что флиртует с опасностью.
Что она предпримет, если темперамент Риса выйдет из-под контроля? Последнее, чего она хочет — стать причиной каких-либо неприятностей для Криса, но ведь Рис сам спровоцировал ее.
— Я не брошу своих друзей, как только ты щелкнул пальцами, — услышала она собственное дополнение.
Его голос превратился в низкое рычание, настолько низкое, что она едва расслышала.
— Когда я чем-то щелкаю, то отнюдь не пальцами. Избавься от него, Салли, и немедленно.
Она тут же ощетинилась.
— Я не собираюсь…
— Немедленно, — прошептал он. — Иначе я сейчас приеду. Я не шучу, детка. Избавься от него. Потом вернись и скажи мне, что сделала это.
Она в бешенстве швырнула трубку на стол и встала. Молча, не желая, чтобы Рис смог услышать что-нибудь сказанное Крису, протянула ему руку, тот с озадаченным видом взял ее и легко поднялся на ноги. Салли повела его к двери, затем встала на цыпочки и нежно поцеловала.
— Прости, — пробормотала она. — Он приказал, чтобы я избавилась от тебя, или он приедет сюда и вышвырнет тебя силой.
На мгновение Крис стал прежним, подняв бровь в легкой усмешке.
— Звучит серьезно. Салли, дружище, думаю, что ты далеко ушла от той истории.
— Так и есть, что толку раздувать старый пепел. С тобой все будет хорошо? — спросила она с беспокойством и в голосе, и в глазах, и он быстро обнял ее.
— Конечно. Поговорить с тобой уже помощь. А поцелуи помогли еще больше. — Он криво усмехнулся. — Она довела меня почти до петли, но я не сдамся. Она плакала, когда говорила, что выходит замуж за того другого парня, так что все не так безнадежно, правда?
Салли усмехнулась в ответ.
— По мне, так звучит обнадеживающе.
Крис пальцем коснулся ее щеки.
— Желаю хорошо провести время в Сакарии, — поддразнил он, и она показала ему язык.
После того, как он ушел, она тщательно заперла дверь, вернулась и со слепящей яростью злобно посмотрела на телефонную трубку, лежащую на столе в ожидании. Соблазнительно заставить его подождать еще несколько минут, но это похоже на дозу горького лекарства: чем быстрей выпьешь, тем быстрей избавишься.
С этой мыслью она подняла трубку и с ходу огрызнулась:
— Радуйся, он ушел!
— Почему так долго? — требовательно рявкнул он.
— Я целовала его на прощанье! — съехидничала она. — А теперь говорю «до свидания» тебе!
— Не вешай трубку, — последовало ласковое предупреждение. — Я дам Микеру достаточно времени, чтобы он добрался домой, потом позвоню и проверю, что он уже там. Тебе самое время помолиться, чтобы он направился прямо домой.
— Твои угрозы уже достали, — рубанула Салли и швырнула трубку на рычаг, а потом отключила телефон.
Промаршировав в спальню, она и там отключила аппарат, который уже трезвонил. Бормоча себе под нос, что именно хорошо бы сделать с Рисом Бэйнсом, она обошла квартиру, выключая свет, затем бросилась в кровать и еще раз попыталась заснуть. Если и раньше это было трудно, то теперь стало просто невозможным. Она пылала праведным гневом, изумляясь, как можно быть таким лицемером. Для него совершенно нормально явно продолжать встречаться с Корал прямо у нее на глазах и не разрешать ей пользоваться такой же свободой. Не то чтобы она хотела завести интрижку с Крисом — не больше, чем тот с ней, — но дело-то совсем не в этом.
Потом ее мысли перекинулись на поездку в Сакарию. После сегодняшнего вечера Рис наверняка станет более настойчиво соблазнять ее, и к своей тревоге она вспомнила, что в прошлом ему не составляло никакого труда заполучить ее в постель. Ей еще повезло, что после того, как он узнал ее, то только однажды поцеловал в своем кабинете, не подходящем для сцены соблазнения; вряд ли ей повезло бы остановить его в другой обстановке. Она слишком честна для самообмана, даже если правда так тягостна. Если она и разлюбила Риса, то все еще жаждет его физически. Только гордость и укоренившийся страх снова испытать мучительную боль мешали отдаться ему.
