отмечал этот факт в 1919 г. Дж. Кейнс, –
гораздо более следствием роста населения, нежели деятельности Ленина или заблуждений Николая…»[426].
«Земельный вопрос, – подтверждал ближайший сподвижник Колчака Г. Гинс, –
есть основной вопрос всей русской революции»[427].
Национализация земли и огромные потери населения во время мировой и гражданской войн, лишь отсрочили разрешение этой проблемы. Численность населения быстро восстанавливалась: с 1923 по 1939 гг. СССР имел самые высокие темпы естественного прироста населения среди всех Великих стран мира: с 1923 по 1929 гг. – 2 % в год, а с 1923 по 1939 гг. – 1,37 %, что было в 2 раза выше, чем у Германии – 0,77 %, в 4-ре, чем у Англии – 0,37 %; у Франции – 0,1 %[428]. К 1939 г. население СССР, по численности, было сопоставимо с населением всей Западной Европы. Один его прирост был сопоставим с населением всей Франции (Гр. 6).
Гр. 6. Естественный прирост населения 1919–1939 гг. (СССР 1923–1939 гг., в границах до 1939 г.), млн. чел.[429]
На Россию давила «растущая масса людей, оккупировавшая седьмую часть земной поверхности…, – отмечал уже в 1922 г. Дж. Кейнс, – Россия нестабильна снизу из-за разбухания населения…»[430]. Избыточность аграрного населения только по 4 районам СССР, Л. Лубны – Герцык в 1923 г. определял в 7–10 млн. чел. По данным Госплана УССР численность избыточного населения одной Украины в 1925 г. составляла 6–7 млн. чел[431]. Н. Ограновский исчислял размер аграрного перенаселения СССР в 19,9 млн. чел. По данным А. Чаянова общее количество «лишних рук» в России уже в 1924 г. достигло предвоенного уровня в 20–30 млн. человек[432].
Деревня пыталась разрешить проблему «лишних рук», своими традиционными способами, и прежде всего, путем деградации производительных сил, а именно: повышением трудоемкости работ за счет снижения их эффективности. Отмечая этот факт, А. Чаянов указывал, что для русских крестьян была важна не выработка (заработок), а занятость всех членов семьи. Так производство овса на одной десятине в 1924 г. в Волоколамском уезде занимает 22 рабочих дня и дает 46 рублей дохода. Лен требует – 83 дня, дает доход 91 рубль. Тем не менее, крестьяне заменяют овес льном, что позволяет занять всех работников, хотя эффективность труда при этом снижается в два раза[433].
Но основной мерой борьбы с аграрным перенаселением стал передел земли, который привел к быстрому увеличению количества крестьянских дворов и соответственно сокращению их размеров. «Основа наших хлебных затруднений, – отмечал этот факт И. Сталин в 1928 г., – состоит в прогрессирующей распыленности и раздробленности сельского хозяйства. Это факт, что сельское хозяйство мельчает, особенно зерновое хозяйство, становясь все менее рентабельным и малотоварным. Ежели мы имели до революции около 15–16 млн. крестьянских хозяйств, то теперь мы имеем их до 24–25 млн., причем процесс дробления имеет тенденцию к дальнейшему усилению»[434].
Уменьшение крестьянских хозяйств стало одной из основных причин резкого снижения эффективности товарного сельхозпроизводства. Данная закономерность, по словам исследователя деревни 1920-х гг. А. Хрящевой, заключалась в том, что: «благодаря особенностям мелкого хозяйства он (хлеб) при неблагоприятных условиях утилизируется в своем хозяйстве в порядке повышения норм потребления, накопления и откорма скота»[435].
Так и происходило, подтверждал А. Вайнштейн[436], в связи с ростом населения среднедушевые посевы зерновых сократились на 9 % и составили в 1928 г. всего 0,75 га. За счет некоторого роста урожайности производство зерна на душу сельского населения выросло до 570 кг. При этом заметно возросло поголовье скота – до 60 голов крупного рогатого скота на 100 га пашни в 1928 г. против 55 в 1913 г. Больше стало и птицы. На их прокорм в 1928 г. расходовалось почти 32 % зерна[437], в этой связи даже официальные зерновые нормы откорма скота, по сравнению с дореволюционным периодом, были повышены[438]. Конечно, питание крестьян заметно улучшилось, но при этом товарное производство зерна, отмечал И. Сталин в 1928 г., сократилось более чем вдвое[439] – с 33–34 % в 1910–1913 гг.[440]до 14–15 % в 1927–1928 гг.[441].
Трудности с хлебозаготовками объясняются не «ошибками», приходил к выводу Сталин, а «прежде всего и главным образом, изменением строения нашего сельского хозяйства в результате Октябрьской революции, переходом от крупного помещичьего и крупного кулацкого хозяйства, дававшего наибольшее количество товарного хлеба, к мелкому и среднему крестьянскому хозяйству, дающему наименьшее количество товарного хлеба. Сталин ссылался на то, что почерпнул эти сведения из «записки члена коллегии ЦСУ Немчинова»[442].
«Мелким хозяйствам, из нужды не выйти»[443], – приходил к выводу В. Ленин еще в 1917–1919 гг.: «Если мы будем сидеть по-старому в мелких хозяйствах, хотя и вольными гражданами на вольной земле, нам все равно грозит неминуемая гибель»[444]. «Не подлежало сомнению, что при таком состоянии зернового хозяйства, – подтверждал Сталин в 1928 г., – армия и города СССР должны были очутиться перед лицом хронического голода»[445]. Непрерывный передел земли, предупреждал еще во время гражданской войны «белый» ген. А. Деникин, приведет «к бесконечной гражданской войне, потому что существует еще множество и вовсе безземельных крестьян, а для дележа остается всего только 45 000 000 десятин пахотных земель, которые необходимо разделить между 20 000 000 крестьянских дворов»[446].
«Многие катастрофы прошлого, отбросившие развитие человечества на столетия назад, произошли, – подтверждал эти выводы Дж. Кейнс, – по причине внезапного исчезновения (как по естественным причинам, так по вине человека) временно благоприятных условий, обеспечивших рост населения более того уровня, который мог бы быть обеспечен по окончании благоприятного периода»[447]. Благоприятный период для русских крестьян заканчивался с разделом последних запасов пахотных земель.
Наглядное понимание состояния российского аграрного сектора, дает его сравнение с германским, по структуре хозяйств, средним площадям, приходящимся на них, и доле обрабатываемой земли. Как видно из приводимой таблицы (Таб. 8) практически все российские крестьянские хозяйства, даже относившиеся к кулакам, по обрабатываемой площади, едва входили в число мелких хозяйств Германии.
Таб. 8. Структура аграрного хозяйства, по площади обрабатываемой земли[448]
Помимо размеров хозяйств следует учитывать и их особенности: во-первых, урожайность в Германии была в 2–3 раза выше, чем в среднем по России[449]; во-вторых, основными производителями зерна в Германии являлись крупные и средние аграрные хозяйства, мелкие фермы занимались в основном откормом скота и птицы, на покупных кормах[450]; в-третьих, хозяйства площадью менее 2 Га, в Германии являлись, по сути, подсобными хозяйствами – их владельцы имели сторонние источники дохода[451].
Все попытки разрешения проблемы огромного и все более нарастающего аграрного перенаселения царским правительством закончились полным провалом, что
