вышел из дома и забрался в уже подъехавший кабриолет орка, то подметил, что мой друг совсем не выглядит расстроенным.
– Неужели карнавал не задался? – предположил я и, как оказалось, попал в точку.
– Это все ты виноват.
– Я?!
– Да, ты, – с прищуром посмотрел на меня орк, и от этого его морда сделалась совсем комичной. Ну, комичной для привыкшего меня, кого-нибудь другого зеленая ряха в такой конфигурации могла и напугать. – Устроил со своими подругами непонятно что. Там Рыжая распекала Олю, как тупую школоту. Угадай за что?
Судя по хитрым глазам орка, ответ не такой простой, как кажется.
– Понятия не имею, – не стал я вестись на его игру.
Гадать было попросту лень. Сам все скажет.
– А за то, что она бросила тебя, такого хорошего. На фига, мол, вообще глазки строила, если хотела семью и детишек. Видно же было, что ты у нас птица вольная.
– Честно, даже не знаю, как реагировать на подобные откровения, – искренне признался я.
– В общем, – недовольно продолжил орк, – теперь не только тебе не хочется возвращаться в квартал, но и мне тоже. И что делать? Я без своих потанцулек уже не могу, а там кроме скандала в ближайшее время никаких развлечений не будет.
Орк и сам не заметил, как назвал своих подружек придуманным мною прозвищем, которое раньше вызывало у него лишь раздражение. Вот так и прилипают не самые приятные погремухи. Сам мучаюсь.
– Так в чем дело? – озвучил я возникшую в голове идею. – Вам что, обязательно гулять только на квартале? Вывези обеих в Белый город. Ресторан там, номер в отеле с бассейном и громадной кроватью. Шиканите так, чтобы всем тошно стало, вместо того чтобы раздалбывать назло старейшинам очередную тачку.
– Не получится, – печально вздохнул Бисквит. – Я дал клятву, что буду тратиться только на себя. Даже цацки в подарок девчонкам вынужден делать собственными руками.
– Ну, то, что выходит из твоих рук, это ни фига не простые цацки. К тому же покупать им ничего и не нужно. Поверь, Заряна или та же Василиса смогут обшить их так, что и в самый дорогой ресторан Белого города будет не стыдно зайти. Драгоценности, да еще с магической подсветкой, сам же и настрогаешь. А насчет клятвы, так в ресторан идешь чтобы пожрать. Мальчик ты у нас крупный, еды нужно много, а девчонки поклюют что-нибудь исключительно ради компании и улучшения твоего собственного аппетита. То же самое касается и гостиницы. Не спать же такому видному мужчине в одиночку.
– Думаешь? – озадачился подобной постановкой вопроса орк, да сильно так, что пришлось напоминать ему, что мы все же на приличной скорости двигаемся по дороге, а не болтаем в парке у костра.
– За дорогой следи. Я не думаю, я уверен, а вот ты подумай.
Вот этими размышлениями он и занимался практически весь путь до конечной точки маршрута. Место, куда нас вызвал инспектор, вполне ожидаемо находилась в Сером городе. В Белой Женеве хватает своих блюстителей порядка, а человейники с окрестностями контролируют преступные авторитеты, и помощь жандармов им нужна как зайцу дудка. Впрочем, иногда навязчивую заботу жандармского управления этим ребятам терпеть приходится, но это только когда события идут совсем уже вразнос. Как в том случае с голландской группировкой.
В этот раз судьба завела меня в бывшую коммуну Эр-ла-виль, обжитую испанцами и португальцами. Вокруг искомого дома уже создали оцепление, а ближайшие переулки были перегорожены броневиками жандармского отряда быстрого реагирования. Здание только поначалу казалось многоквартирным общежитием: при ближайшем рассмотрении стало понятно, что оно явно принадлежал то ли одному человеку, то ли группировке. Не удивлюсь, если здесь обитает кто-то наподобие Пахома.
Авторитеты Серого города вели себя не так вызывающее, как хозяева человейников. Так сразу и не скажешь, что здесь обитает кто-то из мафиозных боссов. В квартале вокруг дома Пахома тоже все выглядело вполне благопристойно, и лишь тот, кому это было нужно, замечал вооруженных людей, контролирующих местность вокруг жилища босса. Сейчас из привычной картины серой Женевы выбивались только жандармы и транспорт, на котором они прикатили. Прикатили, правда, не все, потому что я сразу заметил летающий магокар инспектора с сидящем внутри ор Бенедиктусом. А еще над домом завис тяжелый бронированный флайер оркского спецназа, контролировавший всю округу с помощью особых радаров и крупнокалиберных пулеметов. Эту жуткую махину я уже однажды видел, и воспоминания о том случае у меня очень нехорошее. Надеюсь, тенденция не образуется и черная, покрытая угловатой броней машина не станет для меня предвестником беды, подобно ворону. Впрочем, надежда довольно робкая, потому что Иваныч вызвал нас сюда точно не пряники перебирать.
Расположение импровизированного штаба внутри здания говорило о том, что помещения, по крайней мере в надземной части, уже зачищены. Тел нигде не видно, но бурые пятна на полу и стенах, а также выбоины на штукатурке наводили на нехорошие мысли. Я осторожно подпитал свой дар Живой силой и сразу ощутил разлитую вокруг энергию разрушения. Да, совсем недавно здесь умирали разумные, причем в немалом количестве.
В комнате, куда нас провел жандарм-человек, собрались два гоблина, мышоур и здоровенный орк-сааград. Тик-тун отвесил нам полупоклон. Второй гоблин был незнаком, поэтому на наше появление никак не отреагировал, а вот Иваныч пока был очень занят, поэтому не мог сразу с распростертыми объятиями встретить своих относительно добровольных помощников. И занят он был спором с орком. Зрелище, скажу я вам, крайне необычное. Причем необычно в нем не то, что над малюсеньким на фоне сааграда гоблином нависает бронированная туша, рычащая так, что казалось, сейчас возьмет и тупо растопчет собеседника как букашку, а мелкий гоблин орет в ответ, причем с такой же громкостью и агрессивностью. Я как раз привык к тому, что жандармские орки, да и не только, крайне осторожны в общении со специальным инспектором, несмотря на его субтильное телосложение и мелкие размеры. Все знают, что опасней твари, чем Айвон Секатор, в Сером городе, можно сказать, что и нет. А тут попался какой-то совсем неправильный орк и орал на моего куратора так, что дребезжали стекла в окнах, а они на секундочку металлопластиковые и со стеклопакетами. Кивнув мышоуру, мы с Бисквитом вперед лезть не стали, а тихонечко прикинулись ветошью у двери.
Я, как ни старался, ничего из этого рычания понять не смог. Вполне возможно, что оба спорщика перешли на какой-то матерный вариант оркского.
– О чем спорят? – тихонько спросил я напарника, хотя при таком шуме можно было бы говорить громче. Можно, но не нужно, потому что
