— Секс так хорош? — Деметрис прищурился, и его голос прозвучал резко, цинично.
Слезы выступили у нее на глазах.
— Ты так хорош, — прошептала Шанталь. — Знаешь, я могла бы полюбить тебя. Я могла бы полюбить тебя на всю жизнь.
Она закрыла глаза, когда он снова поцеловал ее. Она чувствовала, как давит на нее тело Деметриса, ощущала мускулистую грудь, поросшую жесткими волосами, плоский живот и твердое свидетельство его возбуждения.
Рука Шанталь скользнула по животу Деметриса, отыскивая пуговицу на брюках. Если у нее нет будущего, мелькнула мысль, пусть сейчас у нее будет, по крайней мере, это.
Они занимались любовью дважды. Это был яростный, невероятно эротичный секс, и после второго оргазма она прильнула к нему, свернувшись клубочком, и почувствовала, как его сильные руки надежно обнимают ее.
Никогда в жизни Шанталь не чувствовала, чтобы ее так любили.
Но это не любовь, сказала она себе, это просто секс.
— Я никогда не забуду этого, — тихо сказала Шанталь, надеясь вызвать его на разговор. Может быть, он даже согласится с ней.
Но Деметрис не проронил ни слова. Он не согласен с ней. Он не идет на уступки. Он не позволит ей поступить по-своему.
— Я не забуду тебя, — повторила она, чувствуя, как у нее напрягаются мышцы живота. — Ты… значишь для меня… очень много.
— Это был секс, — поправил ее Деметрис жестоко. — Ты забыла?
— Потому что так должно быть. — Комок встал у Шанталь в горле, и пронзившая ее боль заставила забыть о полученном удовольствии. — Пойми, что я живу совсем не так, как мне хочется. И это не то, о чем я когда-то мечтала…
— Так покончи с такой жизнью.
Собрав все силы, приобретенные тридцатилетней тренировкой, она отодвинулась от Деметриса и села, подняв колени и обхватив их руками.
— Ты не понимаешь.
— Попытайся объяснить.
— Я не могу. Все это очень сложно, запутанно.
— Попытайся объяснить, — упорно твердил он.
От решимости, прозвучавшей в его голосе, дрожь пробежала по телу Шанталь.
— По правде сказать, это довольно сухо. Факты и цифры, никакой романтики.
Деметрис злобно хохотнул.
— Я изучал экономику в университете, принцесса, и уверен, что могу справиться с сухими цифрами.
— Тогда, возможно, это заинтересует тебя. — Шанталь сильнее сжала руками колени, пытаясь собраться с мыслями, чтобы короче рассказать свою историю. — Ты знаешь, что мой брак был заключен по расчету. Но большинство людей не знает этого. Пресса никогда не упоминала об обстоятельствах заключения этою брака, и, глядя на роскошную свадьбу, никто не мог даже предположить, что это была сделка, заключенная двумя странами. — Шанталь бросила на Деметриса быстрый взгляд. Несмотря на темноту, она заметила, что он мрачно сжал губы. — Как обычно в таких случаях, эта сделка сопровождалась массой писанины, условиями и договорами плюс пространный брачный контракт. Я никогда не думала, что овдовею так скоро, так же как я не могла представить, что мой брак окажется несчастливым, поэтому я согласилась с условиями, которые сейчас кажутся мне такими нелепыми. Но моя страна выиграла. Ла-Круа обеспечила Мелио финансовую помощь. Казалось, что все счастливы.
— Кроме тебя.
Шанталь пожала плечами.
— При любом объединении и перевороте обязательно страдают чьи-то чувства.
Деметрис сердито покачал головой.
— Но в твоем случае это нечто большее, чем уязвленные чувства. Это рабство, принцесса.
Откровенно сказано, подумала Шанталь, чувствуя, что вот-вот расплачется. Но ей удалось улыбнуться, хотя это была лишь тень ее былой бравады. Когда-то она была храброй. Когда-то ей казалось, что она может сделать все.
— Ш-ш-ш, — прошептала она, пытаясь пошутить, но у нее дрогнул голос. — Это наш грязный маленький секрет.
Протянув руку, Деметрис потянул Шанталь на матрас.
— Просто грязный — вот как бы я назвал его.
Он перевернул ее на спину, прижал своим телом, наклонил голову, и их губы слились.
Ей казалось, что сердце у нее разорвется. Она счастлива в его объятиях, она наслаждается его поцелуями. Если бы только это могло быть в реальной жизни, если бы только он был частью ее мира…
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Шанталь проснулась и, прежде чем протянула руку, поняла, что Деметрис уже ушел.
Она почувствовала себя опустошенной. Она не хотела, чтобы он уходил. Не хотела просыпаться в одиночестве. Но это реальная жизнь, напомнила она себе. Так и должно быть.
Шанталь села в постели. Внезапный спазм свел ей желудок, во рту появился неприятный металлический привкус.
Она медленно легла и, положив руку на живот, попыталась успокоиться. Это не похмелье. Вчера она не выпила ни капли вина. Может быть, это пищевое отравление?
Через несколько минут она заставила себя подняться. Преодолевая тошноту, она сидела на кровати, слушая теплый шепот тишины. Деметрис. Деметрис Мантеакис. Мрачный. Красивый. Ее чувственный, печальный грек.
Прошлая ночь была нереальной. Самой прекрасной ночью в ее жизни. Каждая минута в объятиях Деметриса казалась ей совершенной. Но все бледнело в сравнении с эмоциями, с напряжением обуревавших ее чувств.
Оттолкнувшись от кровати, Шанталь поднялась и, превозмогая тошноту, приняла ванну и оделась, чтобы спуститься вниз к завтраку.
Она вышла на террасу, отделанную светло-желтым известковым туфом. Теплое утреннее солнце ослепительно отражалось от гладкой поверхности стен, и у нее закружилась голова.
Где Деметрис? Что он делает? Она хочет видеть его. Ей страшно встретиться с ним. Но его нигде не было видно, и Шанталь в одиночестве села за стол.
После завтрака, состоявшего из тостов и чая, тошнота прошла, и Шанталь собиралась встать из-за стола, когда появился Деметрис.
Несмотря на то, что они провели вместе ночь, Шанталь почувствовала, как ее охватывает волнение. Она с трудом совладала с внезапно нахлынувшими на нее чувствами: любовь и боль накатывали огненными волнами.
Деметрис сжал губы, но затем черты его разгладились, и лицо приобрело обычное непроницаемое… почти равнодушное выражение.
— Позавтракала?
Ни «Привет, дорогая!», ни нежного «С добрым утром!». Ничего, что указывало бы, что ночью между ними произошло нечто особенное.
Чтобы скрыть острое разочарование, Шанталь холодно улыбнулась.
— Да, благодарю.
Деметрис был в шортах и черной футболке с короткими рукавами.
— Готова? — спросил он.
Шанталь ни разу не видела его в таком виде и, прищурившись, разглядывала его длинные мускулистые ноги, сильные руки, кожу, покрытую темным загаром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
