Нет, напрямую лезть к двум «ястребам» одной наемнице не стоит — они дерутся не только мечом, но и магией, а против этого у простого человека нет шансов. Еще помнились замки, где маги держали оборону — там оживали даже камни стен, мебель исподтишка набрасывалась на людей, а уж трупы и вовсе вскакивали по первому требованию и убивали все живое. Про расплодившуюся нечисть вообще поминать не стоит. Минуло почти два года, а дороги до сих пор оставались небезопасными, ибо мало ли какое порождение чужеродной магии могло вылезти из кустов. Ради того, чтобы как можно скорее очистить землю от разных тварей, король издал указ о реабилитации всех «ястребов» вне зависимости от того, на чьей стороне они сражались. И мне не стоило пока лезть на рожон. Но и держаться надо было определенно подальше.
Ох, сколько же проблем на одну мою голову! А ведь еще и князя требуется охранять!
Подумав об этом, тихо выскользнула за порог. Меч обнажен, деревяшка обмотана тряпкой, чтобы не стучала. Тихо-тихо, крадучись, подобралась к двери. Не заперта! Ничему его жизнь не учит! Ну, для меня это хорошо.
Бочком проскользнула внутрь. Темнота и тишина обняли, как теплый плащ. На сей раз тут порядок, ничего не валяется. За дверью в спальню слышалось сонное дыхание спящего мужчины. Заперев дверь на крюк, на ощупь добралась до кресла у камина. Уселась, поставив ноги на скамеечку. Протез придется не снимать — если в комнату проникнут убийцы, они не станут ждать, пока я оденусь. Все, теперь можно и подремать.
Говорят, есть такая примета — если незамужняя девушка заночует в чужом доме, то тот, кого она первым увидит во сне, и есть ее жених. За время войны мне приходилось спать в казармах и покинутых жителями домах, в палатках и просто на голой земле, завернувшись в плащ. Даже дремать вполглаза, сидя на подводе. Я уж молчу про госпиталь и дом Яницы. Мне много чего снилось за эти годы, но этот сон почему-то врезался в память.
Дверь внезапно открылась, несмотря на накинутый крюк. На пороге из ночной темноты соткался силуэт крупного угольно-черного пса, толстого, пушистого и мощного. Бесшумно и плавно, как кот — впрочем, это же сон, тут и не такое бывает! — он подошел к креслу, оперся о него передними лапами и, завиляв хвостом, стал лизать мне руки и лицо. Прикосновения его языка были мягкими, нежными, теплыми. В густую пушистую шерсть хотелось зарыться лицом и дышать странным, не собачьим запахом. От зверя почему-то пахло мылом и чем-то пряным, вроде как лекарственными травами. Нанюхалась, знаете ли, у Яницы.
Внезапно тело пса напряглось. Под шкурой оказались мускулы, твердые, как камни. Привстав, пес зарычал, обнаружив клыки такого размера, что даже мне стало страшно, хотя во сне я точно знала, что этот зверь мне не враг. Проследив за его взглядом, посмотрела на окно. Распахнуто настежь, хотя я точно помнила, что закрывала его. Снаружи чистое ночное небо, усеянное звездами, и полная луна. Ярко-желтая луна. Полнолуние? Но ведь оно было пять или шесть дней назад, и луна убывала, я точно знала — у меня как раз на полнолуние чаще всего выпадали обычные женские дела, и они миновали буквально за сутки до того, как меня пригласили охранять Витолда… Впрочем, это же сон. Во сне черные собаки не воют на ночное светило, а рычат на него, сдерживая лютую ненависть.
Ненависть пса ощущалась даже во сне. Я отшатнулась, чувствуя ее душные волны. И странный зверь словно очнулся. Клыки спрятались, он придвинулся ближе и, заскулив, как щенок, снова стал ласкаться. И было в прикосновениях его языка столько нежности…
…столько нежности, что я проснулась с мокрыми щеками и первым делом бросила взгляд на рубашку — нет ли случайно выпавших черных волосков. Конечно нет! Это же сон! А сейчас новый день!
Кстати, а откуда в замке пес, если за все время пребывания я не видела никаких собак? Эта мысль почему-то не давала мне покоя.
Замок спал, и никто не мог подслушать разговора. Обычно эта комната наверху башни была заперта. Все так привыкли к замку на дверях, что даже близко не подходили. Никто ничего не услышит, но все равно собеседники понижали голоса.
— Опять неудача! — резкий взмах руки, сжатой в кулак. — Теперь он начеку, к нему так просто не подобраться!
— Имейте терпение. Всему свое время. Рано или поздно он допустит ошибку, которая станет роковой.
— Одна ошибка сейчас уже разгуливает по замку. Эта женщина…
— Наемница? Вы что, не можете поставить ее на место?
— Могу, но… Самое паршивое, что мне не в чем ее упрекнуть! Не станешь же выговаривать телохранителю за то, что он хорошо делает свою работу!
— А она действительно так хороша? Ну, в бою?
— Он говорит, эта женщина в одиночку раскидала шестерых здоровых мужиков. Точно не знаю, меня там не было.
— По-вашему, она безупречна?
— Нет! Но…
— Тогда просто-напросто подумайте, как от нее избавиться.
— Он не даст мне этого сделать!
— Придумайте что-нибудь! Очерните эту женщину в его глазах, пусть откажется от услуг охранника. Или наоборот…
— А в-вы?
— Что — я? Я и так делаю даже больше того, что нужно. Кто, по-вашему, направил в замок именно этих «ястребов»? Один из них, между прочим, Коршун! Вам этого не достаточно?
— Нет! Эти два «ястреба» оказались идейными! У них, видите ли, долг — истреблять нечисть и нежить везде, где сыщут!
— Так это же ястребы, но это — лучшие истребители, которых я знаю. Особенно Коршун. Вы еще не понимаете, как вам повезло…
— Они требуют доказательства существования оборотня!
— Ну так дайте им их!
Легко сказать — дайте! Из кармана, что ли, вынуть? Полнолуние миновало неделю назад! Явись они на несколько дней раньше, оборотня поднесли бы на блюде. А теперь…
Зеркало заволокло мутью. Наступила тишина.
С противоположной стороны мужчина откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. На что только не пойдешь ради того, чтобы возвеличить свой орден!
Мне удалось до рассвета незаметно выскользнуть из покоев князя и вернуться утром как ни в чем не бывало, когда вокруг постели больного опять суетились люди. Вчерашняя попытка поужинать вместе со всеми сегодня отозвалась такой головной болью, что мастер Лелуш пообещал самолично привязать знатного пациента к постели, если он еще раз встанет до конца недели.
Он еще выговаривал Витолду за самоуправство, когда дверь распахнулась от мощного толчка.
— Витко!
Заступить дорогу ворвавшемуся в комнату молодому незнакомцу я не успела, и он, налетев, как ураган, стиснул моего подопечного в объятиях. Поскольку князь сидел на постели, они просто повалились на нее, обнимая, тормоша, толкая друг друга, и начали шутливую драку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
