Агата, верни дом
моей Дженни.
Теперь все почему-то смотрели на Транчбул. Лицо её побелело как снег, она с трудом дышала и хватала ртом воздух, как выброшенная из воды рыба.
Верни моей Дженни
её жалованье.
Верни ей дом
и убирайся отсюда.
Если ты этого не сделаешь,
я приду и расправлюсь с тобой.
Я расправлюсь с тобой так же,
как ты расправилась со мной.
Я слежу за тобой.
Мел перестал писать. Провисев в воздухе несколько мгновений, он шлёпнулся на пол, расколовшись пополам.
Уилфред, успевший за это время занять своё место в переднем ряду, крикнул:
— Мисс Транчбул упала! Мисс Транчбул на полу!
Это была самая настоящая сенсация! Дети повскакивали со своих мест, чтобы лучше видеть. И правда, на полу лежала растянувшаяся в полный рост гигантская туша директрисы.
Мисс Хани подбежала к Транчбул и опустилась на колени рядом с поверженным гигантом.
— Она в обмороке! — воскликнула мисс Хани. — Она потеряла сознание. Быстро позовите медсестру!
Трое ребят выбежали из класса.
Найджел, всегда готовый действовать, схватил кувшин с водой.
— Мой отец говорит, что холодная вода — лучшее средство при обмороках, — сказал он и вылил воду на голову Транчбул.
Никто не возражал, даже мисс Хани.
Матильда же неподвижно сидела за своей партой. Она ликовала. Она чувствовала, что прикоснулась к чему-то неземному, нереальному, что так же недосягаемо, как самая далёкая звезда.
Она испытала необыкновенное ощущение, будто в голову ей ударила тёплая волна, в глазах вспыхнуло и стало обжигающе-горячо, горячее, чем прежде, а затем мел поднялся и стал писать на доске. Казалось, чем больше усилий она прикладывает, тем легче у неё получается.
Медсестра ворвалась в класс в сопровождении пятерых учителей — трёх женщин и двоих мужчин.
— Господи, наконец-то её уложили! — воскликнул один из мужчин. — Мои поздравления, мисс Хани.
— Кто вылил на неё воду? — спросила медсестра.
— Я, — гордо ответил Найджел.
— Молодец! — похвалил его второй учитель. — Может, повторим?
— Хватит, — сказала медсестра. — Давайте просто отнесём её в комнату для больных.
Общими усилиями они подняли огромное тело директрисы и вынесли его из класса.
Мисс Хани обратилась к детям:
— Думаю, вам лучше пойти во двор и проветриться до следующего урока.
Затем она подошла к доске и стёрла всё, что написал мелок.
Дети гуськом стали выходить из класса. Матильда шла вместе со всеми, но, проходя мимо мисс Хани, остановилась, и её сияющие глаза встретились с глазами учительницы. Мисс Хани бросилась к девочке и, крепко прижав её к себе, обняла и поцеловала.
Новый дом
Несколько дней спустя по школе распространилась новость, что директриса, оправившись от обморока, ушла из школы бледная, поджав губы.
На следующий день в школе она так и не появилась. После ланча мистер Трилби, заместитель директора, позвонил ей домой, чтобы спросить, как она себя чувствует. Её телефон не отвечал. Когда уроки закончились, мистер Трилби решил лично выяснить, почему от мисс Транчбул нет ни слуху ни духу, и отправился к ней домой. Она жила в небольшом красивом доме из красного кирпича, построенном в григорианском стиле. В округе его называли просто Красный Дом. Он затерялся среди живописных, лесистых холмов.
Мистер Трилби позвонил в дверь. Ответа нет.
Он громко постучал. Ответа нет.
Он крикнул:
— Есть кто дома?
Ответа нет.
Мистер Трилби толкнул дверь. К его великому удивлению, она оказалась не заперта. Он вошёл. В доме было тихо и безлюдно. Всё стояло на своих местах. Мистер Трилби поднялся в спальню. Там тоже всё, казалось, было в порядке, но когда он заглянул в ящики комода, то обнаружил, что вся одежда и обувь исчезла.
«Она сбежала», — подумал он и направился обратно, чтобы сообщить школьному совету, что директриса бесследно исчезла.
Наутро второго дня мисс Хани получила письмо из адвокатской конторы. В нём говорилось, что завещание её отца, доктора Хани, загадочным образом было найдено. В завещании сказано, что после его смерти Красный Дом, который до недавнего времени занимала некая мисс Агата Транчбул, переходит в полную собственность мисс Хани как прямой и единственной наследницы. Кроме того, все сбережения мистера Хани, до сих пор благополучно хранившиеся в банке, тоже переходят его дочери Дженифер Хани. В письме адвоката говорилось также, что, если мисс Хани будет столь любезна и позвонит в их офис как можно быстрее, дом и деньги будут переоформлены на её имя в самое ближайшее время.
Мисс Хани так и сделала и буквально через две недели поселилась в Красном Доме, том самом, где она выросла и где, к счастью, сохранилась вся семейная мебель и картины. Матильда стала желанным гостем в этом доме и каждый день после школы навещала свою учительницу. Они стали лучшими друзьями.
В школе тоже произошли значительные перемены. Как только стало известно, что мисс Транчбул бесследно исчезла, на её место назначили милейшего мистера Трилби. Вскоре Матильда была переведена в старший класс, где мисс Плимсол быстро обнаружила, что этот удивительный ребёнок и в самом деле обладает блестящими способностями, о которых говорила мисс Хани.
Однажды, спустя несколько недель, Матильда была в гостях у мисс Хани. Они, как обычно, пили чай на кухне. Неожиданно Матильда сказала:
— Со мной произошло что-то странное.
— Расскажи мне об этом, — попросила мисс Хани.
— Сегодня утром, — сказала Матильда, — ради забавы я попыталась передвинуть какой-нибудь предмет, но у меня ничего не получилось. Мои глаза ничего не чувствовали. Не было никакого жжения. Моя сила покинула меня. Думаю, что навсегда.
Мисс Хани осторожно намазала маслом кусочек хлеба, а сверху положила ложку клубничного джема.
— Я подозревала, что что-нибудь в этом роде должно произойти, — ответила мисс Хани.
— Правда? А почему?
— Ну, это всего лишь моё предположение, — сказала мисс Хани. — Я думаю, что в моём классе тебе было нечего делать, твой замечательный мозг не растрачивал умственную энергию, поэтому она нашла другой выход — через глаза, заставляя предметы двигаться. Теперь ты учишься в старшем классе и твой мозг напряжённо работает. Впервые ему приходится прилагать все усилия, чтобы бороться за первенство с другими учениками. Он всегда занят делом… Это всего лишь предположение, может быть, глупое, но, мне кажется, я недалека от истины.
— Я рада, что так произошло, — сказала Матильда. — Я не хочу всю жизнь работать волшебником.
— Ты и так немало сделала, — сказала мисс Хани. — Я до сих пор не могу поверить, что ты это сделала ради меня.
Матильда, сидя за столом на высоком стуле, медленно ела хлеб с клубничным джемом. Она так любила проводить часы после школы у мисс Хани! Девочке было очень уютно в её присутствии, и разговаривали они почти на равных.
— А вы знаете, — вдруг спросила Матильда, — что сердце мыши бьётся со скоростью шестьсот пятьдесят ударов в минуту?
— Нет, не знаю, — улыбнулась мисс Хани. — Где ты прочитала об этом?
— В книге, которую взяла в библиотеке, — ответила Матильда. — Это значит, что её сердце бьётся так быстро, что отдельные удары просто невозможно расслышать. Наверное, это похоже на гул.
— Может быть, — сказала мисс Хани.
— А знаете, как бьётся сердце ежа? — спросила Матильда.
— Ну, скажи. — Мисс Хани снова улыбнулась.
— Всего триста ударов в минуту, — сообщила Матильда. — Не так быстро, как у мыши, но всё равно очень быстро для зверька, который передвигается так медленно. Правда, мисс Хани?
— Действительно, — сказала мисс Хани. — Расскажи ещё что-нибудь.
— Вот, например, лошадь, — продолжила Матильда. — У неё сердце бьётся действительно медленно. Всего сорок ударов в минуту.
«Похоже, этого ребёнка интересует всё на свете, — подумала мисс Хани. — С ней мне никогда не бывает скучно. Я люблю её».
Они проболтали около часа или чуть больше, и в шесть часов Матильда попрощалась с мисс Хани и отправилась домой к родителям. Она жила в восьми минутах ходьбы от мисс Хани. Подойдя к воротам своего дома, Матильда заметила огромный чёрный «Мерседес», припаркованный на улице. Девочка не обратила на него никакого внимания. Около их дома всегда парковались странные машины. Но, войдя в дом, она обнаружила полный хаос. Её родители лихорадочно распихивали вещи по чемоданам.
