Рассказ получился длинным, потому что Кит умолчал лишь о ночи, проведенной с Айшой. Зато пылко говорил об Акбар-хане, о бузкаши и особенно о своей твердой решимости вернуть Аннабель Спенсер обратно, к людям ее расы. Речь Кита становилась все более страстной по мере того, как бдительный хозяин снова и снова наполнял его стакан.
– Господи, ничего себе история, – вздохнув, сказал Боб Мэркхем, в то время как остальные ошеломленно затихли. – Англичанка в гареме Акбар-хана! А ты уверен, Кит? Может, ты там чересчур нагрузился, а?
– Чем? – Кит издал презрительный смешок. – На спиртные напитки мусульманское гостеприимство не распространяется. А кроме того, я и сам не хотел пьянеть, – добавил он. – Компания была неподходящая.
– Ну, будь я проклят! – пробормотал один из лейтенантов и уставился в бокал, словно хотел найти там ответ на свои сомнения. – Нет, это недопустимо. – Он поднял глаза и от волнения принялся дергать свои усики… – Что же нам делать?
– Хотел бы я знать это, Дерек, – отозвался Кит. – Я уже ломал голову, придумывая план, как вытащить ее оттуда. Но крепость нашпигована гильзаи, как рождественский гусь – яблоками.
Кит не стал говорить, что и сама леди наотрез отказалась от предложения спасти ее. И вообще он не в силах был рассказывать об Айше. Уж слишком она отличалась от тех женщин, которых знали его приятели.
– Возможно, Акбар-хан вскоре появится, – предположил Александр Бернс. – Не думаю, что он надолго застрянет в горах. Он выжидает удобного момента, чтобы нанести удар.
– Да, не такой он человек, чтобы тянуть время дольше, чем это необходимо, – кивнув, подтвердил Кит.
– Если Акбар-хан покинет крепость, мы сможем атаковать ее и увезти оттуда леди, – провозгласил молоденький выхоленный офицер таким тоном, будто его осенила гениальная идея.
Но никто не обратил внимания на это заведомо нереальное предложение. Все знали, что Вильяму Трофтону часто приходят в голову бредовые мысли – особенно по ночам. Не получив поддержки, юный офицер снова погрузился в задумчивое молчание.
– Ну, – сказал Бернс, – я не прочь сыграть партию в макао. Хочу отыграться за прошлый раз.
Его призыв был встречен благосклонно, и все, кроме лейтенанта Рэлстона, позабыли о несчастной англичанке, попавшей в лапы афганскому мятежнику. А Кит опять не смог сосредоточиться на картах.
Глава 6
Сокол спорхнул с руки Айши, одетой в перчатку, и взмыл в бездонную глубь неба, превратившись в черную точку на фоне снежных вершин, озаренных восходящим солнцем.
Айша подняла голову вверх, стараясь не упустить птицу из вида. С не меньшим волнением за ней следил стоявший рядом сокольничий. Прищурив глаза от блеска красноватого солнечного диска, тревожно ждал: неужели эта его «ученица» не стоила потраченного труда – долгого и упорного?
– Я не вижу ее, – наконец сказала Айша. – А ты, Шир Мухаммед?
Сокольничий покачал головой:
– Нет, но она вернется.
– Надеюсь, – отозвался Акбар-хан, освободил от пут сокола-самца, который сидел у него на руке, и подбросил его вверх. – Я заплатил Бадар-хану приличную сумму за эту самку.
Сокольничий беспокойно пошевелился в седле. А вдруг он выпустил сокола слишком рано и господин потребует возместить ущерб? От Акбар-хана всего можно ожидать. Он способен и махнуть рукой на зря выброшенные деньги, и наказать за плохую работу. Сокольничий взглянул на женщину в чадре, стоявшую рядом с ханом. Через сетчатую вставку он прочел сочувствие в ее изумрудных глазах и испытал некоторое облегчение. Это ее собственный сокол, подарок Акбар-хана, и если птица исчезнет, она замолвит за него словечко.
– Смотрите, вот он, возвращается. – Айша указала вверх, туда, где почти неразличимое вначале пятнышко постепенно обретало все более четкие очертания.
Сокол камнем упал вниз, изящно спланировал на руку улыбавшейся Айши и вцепился когтями в кожаную перчатку. В хищном изогнутом клюве он держал воробья.
– Можно оставить ему воробья, Шир Мухаммед?
– Нет, на первый раз не надо. Возьми его.
Сокольничий открыл ягдташ, притороченный к седлу. Айша с трудом вытащила из клюва почти не поврежденное тельце жертвы и бросила его в охотничью сумку… Вновь привязав великолепную птицу, она пошепталась с ней и почесала гордо поднятую шейку.
– Ну разве она не прекрасна, Акбар-хан?
Он кивнул, по суровому лицу пробежала тень улыбки.
– Вряд ли у тебя будет возможность заняться соколиной охотой в Кабуле. Зато ты развлечешься там на базарах.
Это было похоже на Акбар-хана: обрушить такую новость в самый неподходящий момент.
– Значит, ты берешь меня с собой. – Айша постаралась скрыть волнение, продолжая гладить сокола.
– Я не хочу лишаться твоего общества, – спокойно отозвался он. – И причин для этого нет. Никакой опасности не предвидится. Но если ты против, я полагаю, что стерплю свое одиночество.
Акбар-хан пристально смотрел на Айшу, а она снова поблагодарила Бога за то, что лицо ее скрыто чадрой.
– Нет, – ответила она, тщательно подбирая слова, – я вовсе не против, потому что уже два года не была в городе и стосковалась по базарам.
– Мы уезжаем завтра. – И Акбар-хан переключил внимание на собственного сокола, возвращавшегося к хозяину.
Недавно обученную птицу можно было выпустить полетать только один раз. Поэтому Айша передала ее Шир Мухаммеду и взяла сокола-сапсана. С увлечением занимаясь птицами, она старалась сдержать волнение, радость и мечты, которые кипели в ее душе. Но сердце билось как безумное. Айша знала: Акбар-хан собирается ехать в Кабул, чтобы разжечь мятеж в самом центре вражеского лагеря. А между тем англичане оказались в уязвимом положении, так как бригада Сэйла ушла из города. Кроме того, они поверили в соглашение, которое Макгрегор заключил с бунтовщиками. Айша прекрасно понимала, что это обман. Афганцы добились от англичан уступок. Но, получив желаемое, мятежники ничего не дадут взамен. И если англичане думают иначе, они жестоко заблуждаются. Скоро наступит зима, и тогда Акбар-хан нанесет решающий удар.
И Кристоферу Рэлстону, который находится в Кабуле по долгу службы, предстоит пережить это нападение. Возможно, она увидит его. Опасно было даже думать на эту запретную тему, но удержаться Аннабель не могла. Возможно, ей удастся смягчить Акбар-хана, если они вместе поедут в Кабул. Он прислушивается к ее словам. Правда, Аннабель не обманывалась насчет степени своего влияния. Оно было весьма ограниченным, хотя кто знает, ведь Акбар-хан непредсказуем.
Солнце встало, и снежные вершины вспыхнули огнем, но было по-прежнему холодно. Айша вздрогнула от резкого порыва ветра, который пронесся по узкому ущелью.
