г. и № 13 от 19 июня 1919 г. по военно-гражданскому управлению, подписанных А. П. Родзянко и начальником военно-гражданского управления полковником Хомутовым.
Приказ № 12 отражал следующие аспекты пересмотра узаконенного после революции имущественного положения граждан:
1. Всем лицам, захватившим самовольно и незаконно или получившим от большевиков (коммунистических) властей чужое движимое имущество, как-то: домашнюю обстановку, утварь, белье, драгоценности, библиотеки, портреты и разные художественные произведения, экипажи лошадей, разный домашний скот, сельскохозяйственный инвентарь (машины, орудия, семена и т. д.), вменяется в обязанность в течение 10 дней со дня опубликования сего постановления вернуть таковое имущество собственникам или владельцам, а в случае их отсутствия — подать заявление местному коменданту при подробной описи всего имущества в 2-х экземплярах за собственноручной подписью.
2. Третьи лица, купившие или иным каким-либо способом получившие в свое владение указанное выше имущество, обязаны сделать то же самое.
3. Все знающие о нахождении такового имущества или о лицах, пользующихся им, обязаны немедленно заявить об этом местному коменданту.
4. Лица, виновные в нарушении сего обязательного постановления, предаются Военному суду.
Данный нормативный акт пытался разрешить свершившийся факт: смену собственников движимого имущества, произошедшую после революции. В городах смена собственника произошла в результате принятия ряда декретов центральными правительственными органами и распоряжений органов местной власти. От прежних собственников имущество перешло в распоряжение учреждений и лиц, не имевших никакого права на вверяемое им имущество. Весь жилищный фонд и обстановка распоряжением жилищных отделов горисполкомов были взяты на учет и перераспределялись в соответствии с приказами этих отделов. Целый ряд товаров, находившихся в распоряжении частных торговцев, был взят на учет продовольственными комитетами и в дальнейшем распределялся среди населения через кооперативные магазины, коммунальные столовые и приюты. В сельской местности переход недвижимости происходил еще сложнее. Там он начался сразу после февральской революции 1917 г., когда в России прокатилась волна погромов помещичьих имений, в результате чего часть имущества перешла новым владельцам. В дальнейшем сельскохозяйственный инвентарь распоряжением земельных комитетов при Временном правительстве, а позднее земельными органами при большевиках распределялся и перераспределялся в самых причудливых формах. Это коснулось не только имений, вне зависимости от того, кому они принадлежали, но и затронуло отдельные крестьянские хозяйства, в том числе и ингерманландские. Нередкими бывали случаи, когда сельскохозяйственные орудия переходили от одного двора во временное пользование другого.
В процесс перераспределения была втянута вся сельская Россия, в частности все северо-западное крестьянство, и положение это в более-менее устойчивом состоянии находилось уже два с лишним года. Приказ № 12 вверг земледельческое население в междоусобицу, сведение личных счетов и дал повод для мести.
Результаты не замедлили сказаться: у комендантов в волостях и уездах появились сотни дел «о возврате самовольно захваченного», причем кроме захвата проситель инкриминировал захватчику и «сочувствие» или «принадлежность» к коммунистам. Первыми стали пользоваться приказом № 12 как базой для своих исков о возврате бежавшие помещики и крупные земельные собственники. Тюрьмы наполнились задержанными впредь до выяснения обстоятельств, причем выяснение длилось месяцами и все больше запутывалось. Сотни лиц были казнены. У крестьян принялись отнимать помещичью землю, выколачивать инвентарь и наводить законный порядок. На местах вступил в силу административный разгул, взяточничество и грабежи. Диктатором тыла стала контрразведка, а в Ямбурге — назначенный Родзянко комендантом его личный друг полковник Бибиков, благодаря которому родзянковская демократия имела весьма сомнительную репутацию. Невозможно было в приказном порядке в столь сжатые сроки, в условиях гражданской войны без надлежащей информации населения восстановить имущественное положение, бывшее до революции.
Приказ № 13, касающийся земельного переустройства, гласил следующее:
«В целях создания спокойной и твердой уверенности земледельческого населения в том, что урожай будет принадлежать тем гражданам, которые в настоящее время пользуются землею, то есть запахали ее и засеяли, объявляется:
1. Все граждане, в пользовании коих в настоящее время находятся пахотные земли, — будь то помещичья, казенная монастырская, церковная, удельная, кабинетная или принадлежащая мелким землевладельцам, — все засеявшие и обработавшие таковую имеют право собрать урожай с означенных земель. Право пользования этими землями предоставляется и тем гражданам, коим они были переданы в пользование разными учреждениями и организациями большевистского режима.
2. Дабы обеспечить крестьян землею на началах законных и справедливых, впредь никакие самовольные захваты вышеупомянутых земель допускаться не будут. Все нарушители чужих земельных прав будут подлежать преданию суду.
3. В тех хозяйствах, где прежними батраками и отдельными крестьянами соседних деревень работы производились на правах единоличного и беспрерывного пользования до 1919 г., запашки сохраняются в размерах 1918 г., причем дальнейшее пользование допускается лишь при уплате аренды за землю прежнему ее владельцу.
4. Усадьба, то есть жилой дом с необходимыми надворными постройками, и площадь, занятая садом и огородом, в полном объеме, остаются в пользовании ее прежнего владельца.
5. Всякие переделы надельной земли без разрешения на то подлежащей власти воспрещаются. Каждый домохозяин владеет землею в том количестве, которое состоит в его действительном пользовании, но с обязательством обсеменения всей площади. Земли, оставшиеся не обсемененными, поступают в распоряжение общества для передачи их в пользование тех лиц, которые могут ее засеять, причем преимущество отдается прежним их владельцам.
6. Все наделенные земли, захваченные при большевиках посредством переделов, по снятии с них урожая 1919 г. должны быть возвращены прежним их владельцам.
7. Коренные крестьянские усадьбы остаются в пользовании прежних владельцев и не подлежат изменению.
8. Право скоса травы для всякого вида покосов в 1919 г. предоставляется прежним их владельцам, причем разрешается купля как сена, так равно и травы на скос.
9. Волостным Старшинам и Сельским Старостам вменяется в обязанность иметь строгое наблюдение за тем, чтобы сенокосы и поля не подвергались потравам. Виновные в потравах подвергаются: денежному штрафу до 3000 рублей или тюремному заключению до 3-х месяцев.
10. Выход на хутора разрешается с согласия двух третей действительных домохозяев селения, причем место и площадь хутора определяются по взаимному соглашению сторон, изложенному в приговоре.
Вышеизложенные меры являются временными и имеют целью удовлетворить неотложные нужды деревни.
Вековой земельный вопрос будет решен имеющим быть созванным Российским Всенародным Собранием».
В соответствии с данным нормативным актом предусматривалась передача земли прежнему владельцу, восстанавливалось старое помещичье землевладение. Психология крестьянства претерпела за эти годы изменение: они насторожились, ожидая новой земельной политики, были готовы или целиком пойти за белыми, или отвернуться от них, если белые не сумеют правильно понять их чаяния.Интересы крестьянства учтены не были. Нельзя забывать, что основную массу сельского населения Петроградской губернии до революции составляло финское население — более 180 000 человек, из которых 40 000 человек
