самим фактом наличия, но и белоснежным цветом.
«Не туда смотришь, на руки смотри», — рыкнул демон. Переведя взгляд с округлого, аж лоснящегося лица, Василий мысленно поежился. По сравнению с ладонью повара, лапы седого из деревни смотрелись детскими ладошками. Не может у людей быть таких рук-лопат. Просто не может и все тут. «Скорее всего из жаболюдов или примесь крови огров», — сказал демон, уловив громкие мысль компаньона, а может и догадавшись, или вовсе непроизвольно «озвучив» свои.
— Не обращайте внимания на этого пропоицу, господин, проходите лучше в харчевню, — повар махнул рукой на двухэтажный каменный дом, занимавший центр постоялого двора.
Кивнув и поправив мешок на плече, Василий неспешно пошел в указанную сторону, лавируя между телег и фургонов. «Похоже тут целый караван», — подумал он, перешагивая оглоблю. «Плохо», — рыкнул демон. «Почему?» — спросил Василий останавливаясь и делая вид, что поправляет баул. «Мест нет, мне, из-за жалких людишек, придется спать на сеновале», — пояснил демон, а Василий посмотрел на небо, не собирается ли дождь, очень уж голос демона оказался похож на далекие раскаты грозы.
Обойдя плотно стоящие экипажи, то ли хозяев каравана, то ли просто каких благородных типов, и попутно заглянув в открытые ворота конюшен, Василий добрался до крыльца, поднялся на деревянную веранду и, толкнув массивную, обитую металлом дверь, вошел внутрь харчевни. В нос тут же ударил запах жаренного мяса, лука, чеснока, кислого вина и давно не мытых тел.
— Давно народ в пути, — поморщился Василий, щурясь от яркого света магических шаров под потолком.
— Место ищи, — проявил практичность демон.
Вопреки ожиданию, появление Василия никак не сказалось на идущем ужине караванщиков, занявших зал харчевни. Нет, разумеется, его заметили, но быстро оценили убогий вид типичной «деревни» и мигом продолжили разговоры говорить и жратву чавкать. Проще говоря, так любимого режиссерами вестернов «ковбой вошел в салун и тишина» не случилось.
Обойдя зал по периметру, Василий заметил свободное место в дальнем углу. Массивный стол полтора на два, заставленный таким количеством кувшинов, что пара мисок и одинокая плошка банально терялась. Вместо лавки, имелось четыре грубых табурета, ножки которых могли поспорить диаметром с лошадиным копытом, и единственный хозяин всего этого богатсва — квадратный мужик в кольчуге, шлеме, из-под которого так и пер могучий волосяной покров, латных наплечниках, похожих на наплывы чешуи и сапогах, один из которых оказался нагло выставлен в проход. Так сказать, на всеобщее обозрение, а все из-за стоящий меж ног крепыша секиры. «Она ему пить и жрать не мешает?» — подумал Василий.
— Гном, — резюмировал демон.
— Настоящий? — удивился Василий.
— Ррр… — озвучил отношение к тупым вопросам демон.
— Понял, уяснил, осознал, — отмахнулся Василий и потопал к гному.
— Ты совсем больной? — рыкнул демон. — Это же изгнанник, доспех неполный, один и навершие секиры черное.
— Мест все равно нет, а тут хоть будет с кем выпить, — отмахнулся Василий.
— Ладно, но помни, я максимум секунд на сорок воплотиться смогу.
Василий не ответил. Просто не успел. Гном резко обернулся к нему, смерил мутным взглядом, икнул, выплюнул попавший в рот ус и спросил:
— Тэбэ чэго?
— Мест нет, — Василий кивнул на зал за спиной, — да и хиляки там одни, выпить не с кем. А тут, смотрю, достойный гном культурно нажирается. Дай думаю присоединиюсь. Я Вася, можно Василий.
— Карнагир из рода Фоорд клана Соорос, — представляется гном. — Выпить нэ с кэм, слабаки, — усмехнулся он и протянул кружку. — Ну давай выпьэм.
Василий профессионально выдохнул, и залпом осушил кружку. Зажмурился на пару секунд, прислушиваясь к прокатившейся по телу огненной волне, блаженно улыбнулся, взял пучок лука, занюхал и лишь затем вздохнул.
— Хорошо, — кивнул он, не заметив мелькнувшего в глазах гнома разочарования, сменившегося интересом, а потом и одобрением пополам с удивлением.
— Джигит, — кивнул Карнагир, — садыс, — указал он напротив себя.
— По второй? — спросил Василий, ногой отодвигая табуретку и занимая предложенное место.
— Спэрва закуси, — усмехнулся гном.
— Я после первой не закусываю, — обиделся Василий.
— Настаящый джыгит, — одобрительно кивнул Карнагир, разливая по второй.
Выпить не успели. Подбежал половой, утер бисеринки пота и произнес сакраментальное: «Чего изволите-с?» Пока Василий обдумывал ответ и прикидывал финансовые возможности, Карнагир принялся диктовать заказ.
— И повторить, — указал он на пустые кувшины.
— Прошу простить-с, но оплата вперед-с, — поклонился половой.
— Крохобор, — скривился Карнагир, но выложил на стол пару золотых монет.
— Все будет-с, — вновь поклонился половой, а Василий заморгал, пытаясь понять, когда и как пропали деньги.
— Профэссионал, — восхитился талантами полового Карнагир.
— Ну, за профессионалов, — поднял кружку Василий.
— Да, — кивнул Карнагир.
Опрокинув вторую кружку и насладившись волной тепла, прокатившейся по телу, Василий взял ломтик вяленного мяса, занюхал им, осмотрел, и лишь затем отправил в рот. Янтарно-коричневая пластинка длиной в мизинец легла на язык. Рот взорвался гаммой вкусов и наполнился слюной. «Соль. Перец. Чеснок с хреном. Счастье есть!» — блаженно улыбнулся Василий.
— Неделю по лесам шарахался, даже соли не было, — пояснил он, увидев вопросительный взгляд Карнагира.
— Бэз соли савсэм нэ дэло, — понимающе кивнул он.
— Наливай, — кивнул на кружки Василий, снимая с пояса флягу и выставляя на стол. — Первач, отборный, в деревне на шкуры и одежду сменял.
— Адэжду? — выгнул бровь Карнагири, наполняя кружки.
Василий кратко рассказал придуманную легенду о бедном охотнике, отправившемся на юг, но в дороге связавшемся с плохой компании, в результате чего оказался голым и босым в лесу.
— Повэзло, — кивнул Карнагири, — нэ убили.
— За это и выпьем. За удачу.
— За удачу, — грустно усмехнулся Карнагири, опрокинул кружку в луженую глотку, огладил усы и вздохнул.
Василий решил не форсировать события и не стал лезть с расспросами, тем более к столу подошел половой с заставленным подносом и помощником.
— Господа что-то еще желают-с?
— Нэт, — махнул рукой Карнагири.
Половой поклонился и бесшумно растворился между столов и гуляющих караванщиков с прочими постояльцами. Василий тут же сосредоточился на еде, напрочь выпав из реальности. Многодневные блуждания по лесам и однообразный рацион оказались лучшей приправой к простой, но сдобренной солью и специями пище. Карнагири, опрокинувшего еще пару кружек и принявшегося жаловаться на жизнь и
