– Какая еще золотая штука?
– На той башне. Справа, ниже оконного проема.
Эдди посмотрел еще раз, затем опустил свою руку.
– Я ничего не вижу.
Я позвала мисс Тервиллигер и попробовала показать ей.
– Вы это видите? Ниже этого окна на самой высокой башне?
– Похоже на золото, – тут же ответила она.
Эдди недоверчиво повернулся в сторону, куда мы указывали.
– О чем вы, ребята, говорите? Там ничего нет.
Я могла понять его недоверие. У дампиров зрение лучше человеческого.
Мисс Тервиллигер пристально взглянула на него, прежде чем снова зафиксировать взгляд на башне.
– Возможно, мы смотрим на что-то, что могут увидеть только пользователи магии. Тогда это может быть тем, что нам нужно.
– Тогда как мы доберемся до него? – удивилась я вслух. Сама по себе башня была не больше, чем просто высокой каменной стеной, и я не была уверена, что там предусмотрены уступы для скалолазания. Так же был раздел на замке перед входом, предупреждающий туристов оставаться снаружи. С немногими посетителями, бродящими вокруг и изредка проходящим работником парка, мы не могли незаметно перепрыгнуть через забор.
– Тогда как мы доберемся до него? – удивилась я вслух. Сама по себе башня была не больше, чем просто высокой каменной стеной, и я не была уверена, что там предусмотрены уступы для скалолазания. Также замок располагался в секции за забором, предупреждая посетителей оставаться снаружи. С немногими посетителями, бродящими вокруг, и изредка проходящим смотрителем парка мы не могли незаметно перепрыгнуть через забор.
Эдди удивил нас обоих своим волшебным предложением:
– Я мог бы взобраться туда. Вы можете сотворить какое-нибудь заклинание невидимости?
– Да… – начала я. – Но оно не произведет должный эффект, если ты не видишь, что ищешь. Я бы хотела сама взобраться… но, думаю, это выше моих сил.
– А мы можем оба стать невидимыми? – спросил он. – Ты встанешь позади и будешь следовать за мной. Указывай мне куда идти.
Мисс Тервиллигер сделала Эдди невидимым, и я сотворила то же заклинание на себе. Оно было не особо сильным, и любой, кто захотел бы нас найти, мог нас обнаружить. Мы не хотели творить более сильное заклинание на случай, если позже нам придется обороняться, и мы понадеялись, что никакой турист или случайный бродяга не станут искать кого-то взбирающегося по разрушенным стенам.
Невидимые, мы с Эдди легко перепрыгнули через ограждение и подошли к башне, рассматривая ее. Ближе я уже лучше могла разглядеть, что это был за золотой предмет.
– Это похоже на кирпич, – сказала я Эдди.
Он посмотрел в ту же сторону, что и я, все еще неспособный увидеть то, что вижу я.
– Поверю тебе на слово.
Поверхность башни была грубой и неровной, с неустойчивой опорой и отверстиями, оставленными давно сгинувшими окнами. Я не могла подняться туда, но Эдди ловко взбирался, сильные мускулы его тела работали на пределе. Когда он добрался до верхнего окна, он наконец-то смог отдохнуть и встать на открытом крае.
Он наугад положил руку на кирпич.
– Что теперь?
– Три кирпича слева от тебя и два вверх, – крикнула я.
Он посчитал и подвинул руку, коснувшись того кирпича, что я считала золотым.
– Это он? Он болтается. Я могу его вытащить.
– Он.
Я напряглась, когда он с трудом начал извлекать кирпич из стены. С такого расстояния я не ощущала никаких очевидных ловушек, но, учитывая, что мне хорошо известна вся конструкция здания, я думала, что как только он вынет его, то все вокруг нас рухнет. Немного извиваясь, он поддался. Оба, Эдди и я, замерли, ожидая смертельного роя фотианов или еще какого-нибудь бедствия. Когда ничего не произошло, он бросил кирпич на землю рядом со мной и начал спускаться. Когда он благополучно приземлился, мы поспешили покинуть огражденную территорию, взяв кирпич, чтобы показать его мисс Тервиллигер.
Мы окружили его, надеясь получить ответы, но ничего не произошло. Мы пробовали всевозможные заклинания и пытались сравнить его с первым кирпичом, который мы привезли из Питтсбурга. По-прежнему ничего. Предположив, что поблизости может быть больше золотых кирпичей, мы обыскали территорию еще раз, но ничего не нашли. Потные и голодные к этому моменту, мы решили прерваться и пообедать. Мы пошли в немецкий ресторан и приятно удивились, увидев, насколько были переполнены этот и другие рестораны в парке маленького городка.
– В городе проходит рыболовный съезд, – сообщил нам официант. – Надеюсь, вы зарезервировали номер в отеле, если планируете остаться.
Мы еще ничего не зарезервировали, хотя думали остаться на ночь, чтобы еще раз обыскать парк завтра.
– Может быть, мы можем найти свободные отели в городе поблизости, – задумчиво произнесла я.
Официант просиял:
– В палаточном лагере, которым управляет мой дядя, есть свободные места. У него даже можно арендовать палатку. Дешевле, чем в гостинице.
Цена не имела значения, но после краткого обсуждения мы решили последовать предложению и отправиться в палаточный лагерь, просто из-за его близости к парку. Мы смогли арендовать все, что нам было нужно, устроиться, а затем еще раз обследовать Ха Ха Тонка до его закрытия на ночь. И опять мы не нашли никаких ответов ни в парке, ни в кирпиче. Мы попытались убедить самих себя, что утром мы сможем посмотреть на это другими глазами, однако никто не решался задать животрепещущий вопрос, висевший между нами в воздухе: «Что мы будем делать, если не раскроем секрет золотого кирпича?»
Я очень хотела поделиться этим с Адрианом, но мы так и не связались после моего последнего сообщения. Я покорно отправила ему отчет о происходящем и затем приготовилась ко сну, не желая признать насколько меня бесило его радио-молчание. Уставшая после долгого дня, я провалилась в сон в арендованной палатке...
...и была разбужена несколько часов спустя паникующим Эдди.
– Сидни! Джеки! Вставайте!
Я открыла глаза и моментально села.
– Что? Что такое?
Он стоял у расстегнутой открытой палатки и указывал наружу. Мы с мисс Тервиллигер поднялись к Эдди, и посмотрели туда, куда он указывал. Там, в лунном свете, светилась лужа, казалось, расплавленное золото сочится из-под земли и направляется прямо к нам. Там, где это золото касалось земли, оставалась выжженная трава и голая почва.
– Что это? – воскликнула я.
– Кирпич, – ответил Эдди. – Я сторожил внутри, и заметил, что он начал светиться. Я поднял его, и он чуть не сжег мне руку. Я кинул его наружу, и он расплавился вот в это.
